Когда я была школьницей, очень хотела иметь тайного поклонника. Чтобы, знаете, такой настоящий поклонник: с ожиданиями у ворот, цветами в окно, сложными интригами вокруг, нежными записками, брошенными через парты. При этом поклонник обязан быть старше и жить нормальной, внешкольной жизнью, например — прыгать где-нибудь с парашютом или бороздить Северный Ледовитый океан на собаках. Все это, конечно, не очень сочеталось с записками, брошенными через парты, но я не теряла надежд и верных ориентиров. Поклонника не было.
Художник: Юрий Панцырев
Однажды ко мне подошла девочка из параллельного класса и тихо сказала: там с тобой один познакомиться хочет. Я воспарила. Это было началом сложной интриги и настоящей любви, определенно. Девочка из параллельного класса соблюдала все правила: она не называла имен, тонко хихикала, смотрела в сторону и грызла ноготь. Назвала определенное время и место. Дневное время и странное место — в соседнем дворе, на качелях. Меня не смутили качели, напротив, в них я нашла определенное родство с парашютным спортом. Собаки тоже могли присутствовать. Например, скучливо брехать поодаль.
Снявши пионерский галстук, обвела глаза черным карандашом «искусство 2м-4м», а губы – таким же, но малиновым, получилось красиво. Представляла себе тайного поклонника довольно смутно, но преобладали прямые линии — нос, сурово сжатые губы, разворот, может быть, плеч, не знаю. Мне было двенадцать лет, и я хорошенько подушилась маминой «шанелью» — достали маме тогда «шанель». И пошла на качели.
Там бегали какие-то дети, сейчас, оглядываясь назад, нахожу, что именно эти непредусмотренные ребята сбили меня с толку и сыграли роковую роль в мероприятии. Дети сновали, никаких парашютов, я села на качели и оттолкнулась ногой. Вдруг меня за эту ногу буквально схватил небольшого роста мальчик, и где-то я его уже видела. Он был в чем-то коричневом, из болоньи, как и все мы.
«Привет», — сказал он с какой-то повышенной радостью.
«Привет», — сказала я недовольно. «Меня тут могут ждать», — сказала я. «Дурацкий ребенок», — сказала я.
Слезла с качелей и ушла к железной лесенке на манер шведской, только в форме ракеты. Залезла внутрь и просидела там довольно долго, в ракете.
Никаких поклонников не подошло, и дети тоже куда-то подевались, были отозваны есть суп и второе. Небольшой мальчик во всем коричневом крутился дольше остальных, но и он ушел. Несчастная, вернулась домой, и еще нужно было сделать упражнение по русскому языку. Разумеется, тайным поклонником оказался коричневый мальчик, о чем мне в грубой форме поведала та девочка из параллельного класса, что в самом начале грызла ноготь. «Нифинты себе, — сказала она, — нифинты себе, ты с ним даже не поговорила!» При этом она смотрела так, что в голове сразу же появлялись мысли о пионерском слове, пионерском деле, пионерской чести и еще поруке. Или заруке. Были такие понятия.
От девочки я сбежала, сгорая от стыда. Закрылась на время в грязноватой туалетной кабинке и немного сама с собой поговорила, вслух, это всегда утешает.
«Ну и что, — сказала я себе, — что твой тайный поклонник без никакого парашюта и выглядит на шесть-семь молодых лет? По крайней мере, никто этого не знает».
На этом я успокоилась и отправилась рассказывать биологу о зонах корня: всасывающая и так далее. Это была важная тема, биолог говорил — фундаментальная. Небольшого мальчика встречала иногда в школьных рекреациях, мы аккуратно разводили взгляды по сторонам. Иногда я думаю, что с его точки зрения эта история была еще более страшной, а иногда – что нет.
