Вперед, на 70 лет назад

28 марта в Самаре прошел круглый стол «Что происходит с российским обществом и как оно меняется?» Организовала круглый стол с участием известного российского журналиста и политолога Александра Морозова самарский координатор Ассоциации «Голос» Людмила Кузьмина.

На мероприятии собрались около пятидесяти самарских общественных деятелей, политиков, журналистов. Небольшой конференц-зал гостиницы OST WEST был набит битком.

Собственно, у круглого стола было даже две темы. Одна уже обозначенная — «Что происходит с российским обществом» и вторая «Новации» российской власти: последствия и перспективы». Нетрудно догадаться, что и «новации» власти и перемены в обществе связаны с последними событиями на Украине и в Крыму. Событиями, которые очень существенно повлияли не только на саму Украину, но и раскололи (пусть на неравные части) российское общество.

Присоединение Крыма к России 18 марта нынешнего года создало ситуацию неопределенности, так начал свой рассказ Александр Морозов. Как будто история началась вновь. Потому что все последние годы, не считая относительно небольших конфликтов и кризисов, на территории Европы не было подобных прецедентов. Была устоявшаяся общепринятая политика, когда допустимо экономическое, политическое, идеологическое влияние одной страны на другую, но недопустима прямая аннексия части территории другого независимого государства (ситуация с российско-грузинской войной в 2008 году по поводу Южной Осетии, как считает Александр Морозов, была исключением из правил).

Теперь, говорит Морозов, Европа как будто вернулась к ситуации первой половины 20 века, когда происходил глобальный передел границ в Европе, и любое силовое вмешательство с целью поглощения части территории соседнего государства считалось нормальным.

Президент Путин, считает политолог, сделал резкий разворот в ситуации с украинским политическим кризисом. Ранее Россия никогда не позволяла себе бряцать оружием (многие участники круглого стола при этом утверждении с сомнением закачали головами). Если ранее у Путина в течение десятка с лишним лет было два основных постулата, которых он придерживался, продолжил Александр Морозов, то сейчас эти постулаты отвергнуты во имя присоединения Крыма. Постулаты же, по мнению политолога, были такие. Первое — экономика России сильно недокапитализирована, и нужно создавать условия для того, чтобы это исправить (уменьшать административные барьеры, развивать международное экономическое сотрудничество для привлечения инвестиций и т. д.). Собственно, считает Морозов, Путин достаточно много сделал для того, чтобы осуществить меры по полноценному вхождению России в мировой рынок (опять недоуменно пожали плечами многие участники). Второй постулат таков — никто не вправе посягать на суверенитет России каким бы то ни было образом. Ну а Россия, само собой, декларировала, что не собирается посягать на суверенитет других государств (как уже ранее отметил Александр Морозов, случай с отторжением Южной Осетии от Грузии он считает исключением).

Но теперь, говорит политолог, обе эти принципиальные позиции сброшены в зону неопределенности. Оказалось, что Россия готова поступиться полноценным участием в мировом рынке, готова принять экономические санкции со стороны Запада, готова даже на то, что будут арестованы счета и собственность российской политической элиты за рубежом.

Одновременно, вмешавшись военным образом в дела соседнего суверенного государства, Россия поставила под сомнение и постулат о государственном суверенитете как высшей ценности.

То есть, сам суверенитет России страдает от того, что у нее появился некий непризнанный мировым сообществом анклав в виде Крыма (тут Морозов обратился к примеру Армении и Нагорного Карабаха). Если же, добавил политолог, Россия продолжит еще и вмешательство в дела юго-восточной Украины (у Морозова есть теория, что очень скоро экс-президента Януковича могут десантировать в Донецк с целью вывода левобережной Украины из-под влияния Киева), то на территории Европы может появиться огромная непризнанная территория. И ситуация приобретет еще большую неопределенность.

Еще один вопрос, освещению которого посвятил свой рассказ Александр Морозов — волна патриотизма в России в связи с присоединением Крыма. Волна (даже «патриотический угар», как выразился политолог) действительно есть. Но куда она денется? Ведь такой патриотический подъем должен выплескиваться в активные действия против внешнего врага. Или, второй вариант, за отсутствием войны, патриотическая волна вернется внутрь России. А за счет чего ее можно погасить здесь, пока она не натворила разрушений? Внутреннего врага уже практически нет. Либеральная оппозиция нейтрализована различными методами ранее («болотный» процесс, закрытие оппозиционных СМИ, введение репрессивных законов, арест Навального и т. п.). Возможно, считает политолог, эта патриотическая волна будет направлена на обновление элит, в котором нуждается любой застарелый режим (а в том, что нынешний режим таков, никто сомнений не выразил). Засидевшиеся на своих местах, прочно укоренившиеся за десяток лет функционеры могут быть под шум этой патриотической волны заменены на более молодую элиту из числа активно поддерживавших политику аннексии Крыма.

Что ожидает оппозицию в складывающейся новой ситуации? Даже не оппозицию, а просто ту часть российского общества, которая не поддерживает эту патриотическую волну и вмешательство во внутренние дела Украины? Трудно сказать, считает Морозов. Альтернативные политические силы и так уже давно не пускают в политику. Единственной отдушиной были СМИ, представлявшие отличную от официальной точку зрения, но сейчас и их успешно удушают как «национал-предателей», поскольку большинство из них с сомнением отнеслись к ситуации с присоединением Крыма. Где же тот свисток, сквозь который будет выходить общественный пар, задается вопросом Морозов.

Затем на эксперта посыпались вопросы участников круглого стола.

Нужны ли акции оппозиции, или их эффективность нулевая, спросил известный участник оппозиционных мероприятий, главный редактор СПИА «Свобода» Александр Лашманкин. Да, повлиять эти акции ни на что не могут, но они очень важны как демонстрация того, что общество неоднородно, что существуют разные точки зрения, ответил Александр Морозов.

Пропаганду мы все видим и слышим, а каков реальный мотив аннексии Крыма, спросил еще один участник круглого стола. По мнению политолога, президент Путин давно считал, что неплохо бы что-то обострить в мировой политике, а тут подвернулся удачный случай с украинским кризисом и Крымом.

Пора ли «валить»? Такой вопрос задал Дмитрий Лобойко, директор портала «Засекин.ру». «Куда или кого?» — пошутили из зала.

Александр Морозов отвечал серьезно. Он считает, что в данной ситуации нет оптимальной политики личного поведения. И пояснил. Уехать из страны? Мы видим, что сейчас происходит с теми, кто уезжал в годы советской власти. Многие вернулись, многие не сумели адаптироваться и погибли (в физическом или моральном плане). К тому же, сама возможность «валить» доступна в России одному человеку на тысячу, так что социологической значимости этот вопрос не имеет. Значит, остается искать путь поведения в сложившихся обстоятельствах. Но здесь тоже тупик. Путь компромиссов плох, потому что за маленьким компромиссом следует больший, за тем — еще больший и т.д. В результате незаметно человек становится активным соратником власти во всех ее самых людоедских проявлениях. Путь диссидентства также не хорош, потому что это зеркальная сторона власти, потому что тот пресс, который обрушивает власть на диссидентов, сужает их мировосприятие и они могут существовать только в ситуации противостояния «плохой» власти. Режим меняется на более мягкий — и профессиональные диссиденты уже не могут себя найти в этой изменившейся ситуации. Эскапизм, уход от проблем общества в сферу искусства, религии, чистой науки тоже может быть хорош только в условиях относительно мягкого политического режима, не стремящегося контролировать все сферы жизни человека. То есть, внятного ответа на вопрос об оптимальной линии поведения в условиях происходящих общественных и политических перемен нет, считает Александр Морозов.

Интересный вопрос задал самарский философ и поэт Виталий Лехциер. Какие аргументы состоятельны в «крымском» вопросе — политические или правовые? И пояснил: даже в интеллектуальной среде происходит раскол по этому вопросу. Часть интеллектуалов утверждает, что существует примат международного права, которому обязаны следовать все страны, считающие себя цивилизованными, следовательно, аннексия Крыма — в корне неверное действие. Другая часть аргументирует правоту российских властей тем, что Крым оказался украинским по волюнтаристскому решению Хрущева, что это территория русской воинской славы и т. п. Что необходимо было защитить интересы русских, живущих на полуострове.

Что получается, если исходить не из права, а из политической целесообразности, мы знаем, напомнил Александр Морозов, очевидно имея в виду известную практику тоталитарных режимов.

А вообще, Крым — это политический миф. К мифу бесполезно подходить с позиций любой здравой аргументации. Человек, который верит в миф, в любом случае на нее не отреагирует. Таково свойство мифологического сознания. Миф для такого человека — единственно существующая реальность, и даже возможность существования другой он не может предположить. Миф этот звучит очень просто: «Крым — наш!». Если общество или его значительная часть придерживается этого мифа, то любые способы рациональной аргументации не нужны и не действенны. Как для поддержания этого мифа, так и для его опровержения.

Круглый стол и ответы эксперта оставили совсем не светлые ощущения. Действительно, волей властей Россия загнана сейчас в ловушку неопределенности, выход из которой неясен. Как будет развиваться экономическая ситуация в дальнейшем? Как отразится на обществе всплеск патриотизма в связи с присоединением Крыма? Будут ли власти России и дальше осуществлять силовое вмешательство на Украине, например, в ее юго-восточной части? Насколько далеко на волне общественного патриотизма пойдет власть в «завинчивании гаек» и борьбе со всеми несогласными? В данном случае имеются в виду все, не согласные с присоединением Крыма, которых, по социологическим опросам, около 10-12% (возможно, через некоторое время, после спада волны оголтелого энтузиазма и охлаждения горячих голов, станет еще несколько больше). Что будет с этой частью общества? Назвать «национал-предателями» и истребить под корень? Но в большинстве своем, это настоящая интеллектуальная (а не политическая и не в кавычках) элита России. Каково самой России придется без этой части общества? На все эти вопросы ответов пока нет.

Справка: Александр Морозов — российский журналист, политолог. С августа 2011 года – главный редактор «Русского журнала», директор Центра медиаисследований УНИК. В 2008—2013 постоянный автор Slon.ru, Colta.ru, Forbes, Open Space, публиковался также в «Газете.ру», «Ведомостях», «Свободной прессе», журналах «Континент, «Пушкин» и др.

Фото: Елена Махрова

Вперед, на 70 лет назад”: 1 комментарий

  1. "То есть, внятного ответа на вопрос об оптимальной линии поведения в условиях происходящих общественных и политических перемен нет, считает Александр Морозов". Если у Александра Морозова нет внятного ответа на этот вопрос, то это проблемы только Александра Морозова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.