Хорошенькие миллионы.

Митинг оппозиции был назначен шестого мая в одиннадцать утра, и уже за четверть часа до назначенного времени небольшие толпы журналистов послушно выстроились на площади Славы, у подножия монумента, между стендами выставки формата open air .

К слову сказать, на стенды стоило посмотреть, потому что именно в эти утренние часы происходит смена экспозиции: живописно одетые служители подтаскивают новые гигантские фотографии и укрепляли их согласно намеченному плану. Черно-белые старые фотографии иллюстрируют славный вклад куйбышевцев в дело Великой Победы: цеха авиационного завода с десятками самолетов Ил-2, военные портреты героев, местных уроженцев. Жены начсостава такого-то полка Фрунзенской дивизии шьют телогрейки. Каждая фотография сопровождается небольшим комментарием, очень интересно. Пока просмотришь и прочитаешь все, проходит примерно тридцать минут. Никакой оппозиции на площади, прибавляется постовых милиционеров, но не чрезмерно. Журналисты прибывают тоже, обмениваются рукопожатиями и недоумевают относительно полнейшего отсутствия митинга. Где же марш миллионов?

К слову сказать, на стенды стоило посмотреть, потому что именно в эти утренние часы происходит смена экспозиции: живописно одетые служители подтаскивают новые гигантские фотографии и укрепляли их согласно намеченному плану. Черно-белые старые фотографии иллюстрируют славный вклад куйбышевцев в дело Великой Победы: цеха авиационного завода с десятками самолетов Ил-2, военные портреты героев, местных уроженцев. Жены начсостава такого-то полка Фрунзенской дивизии шьют телогрейки. Каждая фотография сопровождается небольшим комментарием, очень интересно. Пока просмотришь и прочитаешь все, проходит примерно тридцать минут. Никакой оппозиции на площади, прибавляется постовых милиционеров, но не чрезмерно. Журналисты прибывают тоже, обмениваются рукопожатиями и недоумевают относительно полнейшего отсутствия митинга. Где же марш миллионов?

Несколько телеоператоров скучают около раскладных штативов-треног. Молодые люди в майках «молодая гвардия» раздают «георгиевские» ленты. Самый предприимчивый сторожит на остановке общественного транспорта, запрыгивает в подъезжающий автобус, вручает ленты в салоне. Потом выпрыгивает.

У крыльца Белого дома прохаживаются депутаты, сотрудники департамента общественной безопасности в небольшом количестве, мерцают депутатские значки на лацканах хороших костюмов.

К постовым милиционерам приехали в гости девушки. Девушки принесли мороженое в вафельных рожках и предложение пойти вечером в кино. Возникает спор по поводу репертуара. «Белый тигр» или «Заклинательница акул»? Девушки настаивают на «заклинательнице». Милиционеры лоббируют «тигра». Шутки, прибаутки, смех.

Наконец довольно шумно появляются два члена оппозиционной группировки, это пожилая пара коммунистов, крепко недовольная друг другом. Волосы женщины повязаны мерцающей косынкой. Кажется, такие косынки называются «газовыми». Она громко говорит мужчине рядом: «Нет, нет и нет!». Мужчина тихо произносит что-то. Женщина повышает голос: «Нет, нет и нет!». Устраиваются на ступенях. Оглядываются в поисках подкрепления. Подкрепления не торопится.

Журналисты скучают. Без энтузиазма фотографируют друг друга и мгновенно публикуют фотографии в твиттере, живом журнале и фейсбуке. Милиционеры с подружками от обсуждения киновариантов переходят к составлению праздничного меню. Звучат названия предприятий общественного питания в центре города. Про одну из пиццерий девушки говорят: «это какая-то дермляндия». Вспоминают известную маркетинговую байку о производителе пиццы в Новой Зеландии, пополнившим свой ассортимент блюдом для мужчин. «Мужская» пицца называется «рулетка» и разделена на восемь кусков, на один нанесен густой слой перцового настоя. Определить кусок-сюрприз по внешнему виду никак нельзя. Новозеландские мужчины очень довольны. Постовые смеются. Пиццы-рулетки не хотят. Выражают желание съесть «лучше курицу». Девушки предлагают добровольно «приготовить что-нибудь самим». Одна взмахивает руками, изображая процесс фаршировки цыпленка белой булкой.

Журналисты разбредаются по окрестным магазинам, договариваясь с остающимися на местах «звонить, если что». Возвращаются через какое-то время, сверкая желтыми пакетами из «Горилки» и пестрыми из «Зоопарка». «Зоопарк» предлагает корма для животных в ассортименте, но вообще дороговато, дороговато. Обсуждаются актуальные цены и домашние питомцы.

Никакой оппозиции, пожилая женщина в газовой косынке размещается уже сугубо отдельно от своего былого спутника. Спутник где-то в районе клумб с тюльпанами. Наконец что-то начинает происходить: небольшая группа людей со свернутыми еще знаменами и транспарантами проходит через площадь и останавливается на подступах к зданию областного правительства. Выделяется высокий мужчина в светлой куртке. Это адвокат Андрей Соколов. Он разговаривает с полицейским начальством и отказывается подписывать бумагу, в которой его предупреждают о несанкционированности митинга.

«Одиночному пикету ничего не сделают!», — говорит пожилой мужчина и выходит вперед. В руках он держит прямоугольный плакат, на плакате написано о краже голосов россиян Владимиром Чуровым. Пожилые женщины разворачивают комунистические знамена с серпом и молотом. Адвокат Андрей Соколов цепляет к своей светлой куртке табличку «Артяков, не бойся выборов!». Несколько человек цепью выстраиваются у парадного крыльца Белого дома, растягивают ленту с лозунгом «Самара за честные выборы!». Слово «Самара» написано черным, все остальные – красным. Над головами развеваются флаги «Самарский союз избирателей», это триколор.

Еще лозунги: «Требуется честный президент, честный губернатор, честный мэр», «Третий срок президента Путина В.В. антиконституционен!», уже классический «В.В. Путин — президент жуликов и воров».

Подтягиваются постовые, любители куриц. Занимают стратегически верные позиции. Наконец появляется Михаил Матвеев в кожаной крутке. Разворачивает рукописный миниатюрный плакат «Наши деды отстояли в 1945 году свободу не для того, чтобы у нас ее отняли в 2012г». Произносит на эту тему речь. Выражает уверенность в том, что Россия возродится. Речь встречают аплодисментами.

Подружки постовых негромко переговариваются: «А я думала, это какой-то будет митинг против Победы. А тут – снова про выборы» — «Как это – против победы?» — «Ну, не знаю. Болтали же, что какой-то митинг оппозиции, вот я и думала, что будет – против победы» — «Фигню ты какую-то думала. Это же марш миллионов, типа. Как в Москве, только в Самаре» — «Хорошенькие же миллионы!..». Девушка выразительно окидывает взглядом пустоватую площадь.

Использована фотография Михаила Матвеева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *