РОМАН ОШИБОК.

О «Цветочном кресте» Елены Колядиной написано многое. По непонятным причинам эта книга стала лауреатом премии «Русский Букер 2010», всполошив и озадачив литературную и окололитературную общественность. Роман анализировали и обсуждали многократно, лучшими статьями мне показались следующие – остроумная на сайте «Втопку.ру» (http://vtopku.ru/node/240) и взвешенная на Оpenspace (http://www.openspace.ru/literature/events/details/19028/?expand=yes#expand).

Я начала читать «Цветочный крест» уже после изучения критических материалов, и чувствовала некоторое напряжение – боялась, что на восприятие текста рецензии повлияют самым негативным образом; хотелось быть объективной и беспристрастной. Настроилась максимально корректно, более того – возникло горячее желание отыскать в романе нечто великое, а может быть — гениальное. Принялась за чтение.

Что ж, всю тщетность поисков гениального я ощутила мгновенно. Роман Елены Колядиной начинается так:

«— В афедрон не давала ли?..

Задавши сей неожиданно вырвавшийся вопрос, отец Логгин смешался. И зачем он спросил про афедрон?! Но слово это так нравилось двадцатиоднолетнему отцу Логгину, так отличало его от темной паствы, знать не знающей, что для подперделки, подбзделки, срачницы, жопы и охода есть грамотное, благолепное и благообразное наречие — афедрон. В том мудрость Божья, что для каждого, даже самого грешного члена мужеского и женского, скотского и птицкого, сотворил Господь, изыскав время, божеское название в противовес — дьявольскому. Срака — от лукавого. От Бога — афедрон!».

Ниже:

«Отец Логгин нервно почесал пазуху под мышцей. Перекрестился. Воззрился на Феодосью.

Как весенний ручей журчит нежно, подмывая набухшие кристаллы снега, сияя в каждой крупинке агамантовым отблеском, плеская в слюдяные оконца ночных тонких льдинок, отражая небесный свод и солнечные огни, так сияли на белоснежном лице Феодосии голубые глаза, огромные и светлые, как любовь отца Логгина к Богу».

И великолепное:

«Сморгнул вежами, встряхнул главой».

Вежами, значит, сморгнул. Вследствие того, что загадочные моргающие «вежи» встретятся читателю на страницах «Цветочного креста» еще несколько раз, об ошибке корректора речи не идет. Ну, да неважно.

Итак, сразу появляются главные герои. Отец Логгин и Феодосья. Действие происходит как бы в 1674 году в Тотьме, Феодосья – пятнадцатилетняя отроковица, отец Логгин – новый служитель местной церкви, по ходу повествования он изобильно ведет с Феодосьей теологические беседы, страстно желая отроковицыного тела.

Феодосья же прелюбодействует в горницах со странствующим скоморохом Истомой, рожает младенца мужеского полу, под чутким руководством отца Логгина мучается угрызениями совести, отрезает себе клитор, разговаривает со смертью, выстраивает во славу Господа цветочный крест, по совокупности грехов ее арестовывают, и приговаривает к сожжению.

«Дверь резким тычком растворилась, и голос отца Логгина выкрикнул:

— Феодосья Ларионова, выходи! Ты арестована по обвинению в богоотступничестве, идолопоклонстве, колдовстве и глумлении».

1674 год на дворе, хочется напомнить. Феодосье, взятая под арест, вопреки ожиданиям адвоката не предлагают, права Миранды не зачитывают, но она не унывает и начинает в заточении – внимание! – писать книгу.

«— Одна в остроге, но мне не грустно, ибо творю я книгу, — с удивлением отметила Феодосья.

Как тысячи людей до нее и тысячи, что будут после нее, она открыла для себя наслаждение творчеством, которому не помеха любые стены, довольно куска черного хлеба и миски капусты, которое заставляет время пролетать незамеченным, истицати сияющими открытиями, обуреваться жаждой все новых творений, лететь воображением в самые недосягаемые места и обстоятельства, трепетать от найденного лепого слова, звука или мазка».

Вот так и творила, думаю, Елена Колядина – трепеща от найденного лепого слова, жаль, что так страшно она ошибалась в оценках «лепости», иначе не смыкали бы ее персонажи «вежи», не кушали бы вилками картофель и мандарины (!), и не строились бы фразы таким невообразимым образом:

«Взор отца Логгина запылал. Он зело любил дискуссии! Но вящей того любил отец Логгин наставления… Полюбовавшись с мгновение на завершенность и афористичность своей формулировки, отче взглянул на Феодосию».

«Впрочем, на сей факт у меня очевидцев либо вещественных уличений нет».

«Этим же ранним утром отцом Логгином были посланы нарочные в Вологду с двумя грамотами: докладом о случившихся событиях и вопросом, как поступить с выведенной на чистую воду колдуньей и богоотступницей».

«Отец Логгин взял на вооружения зело яркие эпитеты о скотской жизни язычников, их многоженстве, оргаистических плясках на капищах и прочих диких прегрешениях».

Тотьмичи, по воле автора, с легкостью используют следующие слова и выражения: «резюме», «официальный представитель», «карьера», «масштаб», «решение властей», «радиус», и так далее, и так далее. А еще они «становой жилой» величают отчего-то мужской половой орган, совершенно забывши, что так называется позвоночник. Перепутали, с кем не бывает.

Заканчивается роман не менее афористично.

«И только звонарь Тихон и возлюбленная им вдова с речки Царевой не знали ни о Божьем оке, ни о миражном пожаре. Оне затопили баню и разоблачили друг друга, и сладко целовал Тихон уста и щеки вдовы, и ласково дрочил ее белую шею, и нежил ее груди, и ласкал ее тело, и вдыхал ее волосы, и думал о том, что сбылась-таки его просьба перед цветочным крестом».

И еще:

«…отец Логгин расправил плечи и окинул взором устремленную вперед дорогу, по которой должен был он въехать в новую прекрасную жизнь. На сем завершается веселая тотемская галиматья об огненной елде и золотых лядвиях. И начинается сказание об московском ученом монахе Федосее Ларионове».

Более всего Цветочный крест напоминает Гаврилиаду от Никифора Ляписа-Трубецкого: «Гаврила ждал в засаде зайца, Гаврила зайца подстрелил…».

О чем бы ни писала Елена Колядина, она пишет об огненной елде и афедроне, вопреки общей эротической направленности романа и обилию полуцензурных выражений, впечатление он производит самое асекусуальное. Заранее переживаю об московском ученом монахе Федосее Ларионове.

В своем интервью букеровская лауреатка помимо веселого рассказа о Боге, что наблюдал за ее работой, сидя нога на ногу, рассказывает еще о том, что первоначальное название романа было «Тотемская галиматья», мне оно кажется более точным, но все же — не единственно верным. Поскольку автор никак не поинтересовалась реалиями быта, особенностями речи и прочими историческими деталями жизни Тотьмы семнадцатого века, к ее произведению они не имеют ни малейшего отношения, и лучшим названием было бы простое «Галиматья», но я вообще хотела не об этом, увлекалась.

Я хотела бы написать книгу. Фабула просто: члены жюри Букеровского комитета подвергаются шантажу и гонениям, имеющим целью сделать лауреатом премии некоторую писательницу с плохим романом "Цветочный ноль". Пусть злоумышленник или целая злоумышленная группа терроризируют авторитетное жюри, крадет их детей, предлагает взятки, угрожает срыванием масок и полным разоблачением чудовищных тайн; отдельно – полное перечисление чудовищных тайн, разумеется.

Кстати, в состав жюри прошлого года помимо председателя — Руслана Киреева, вошли критики Манрина Абашева (Пермь), Мария Ремизова, прозаик Валерий Попов (Санкт-Петербург), режиссер и сценарист Вадим Абдрашитов.

РОМАН ОШИБОК.”: 12 комментариев

  1. Как я уже писала, это была пустейшая попытка создать имя еще одному папуасскому шедевру. Это какие-то пластиковые бусы для туристов, «точная копия» местной шаманской атрибутики…

  2. Бред, причем полный. Но это не удивительно, удивительно другое — именно поступок букеровского жюри. Без этого нелепого, оскорбительного выдвижения книжонка стала бы в достойный ряд на полке женской плохой сентименталки.

  3. а я надеялась, что это розыгрыш, а не «новое слово в русской литературе»

  4. Уже не первую рецензию об этой ахинее читаю) Собственно, и саму ахинею пытался асилить — ниасилил.
    А может, это такой стёб? А вдруг? Доведение до полного абсурда, хитрое издевательство над критиками, читателями и прочими людьми, принимающими всё это всерьёз? Вряд ли, конечно.

  5. Зато автор этой книги очень милая, доброжелательная дама. Не то что разные ЗВЕЗДЫ, что не соблаговолят даже поздороваться.

  6. Несмотря на ироничную рецензию решила ознакомиться с оригиналом. Интересно, будет ли продолжение цикла ЧТО ЧИТАТЬ в новой газете поволжья?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *