Любовь и верность в Самаре

Разу­ме­ет­ся, кор­ре­спон­ден­ты «Новой в Повол­жье» не смог­ли про­пу­стить мас­со­вую сва­деб­ную цере­мо­нию на город­ской пло­ща­ди — где еще оты­щешь сра­зу пят­на­дцать све­жень­ких жени­хов и шел­ко­вых невест, где еще рас­спро­сишь об исто­рии зна­комств, покуп­ки пла­тья, ресто­ран­ном меню и пла­нах на новую общую жизнь! А род­ствен­ни­ки, не забы­вай­те род­ствен­ни­ков, они тут глав­ные, они игра­ют сва­дьбу, они наде­ли луч­шее и уго­ща­ют­ся шам­пан­ским на стри­же­ных лысо­ва­тых газо­нах; мате­ри невест сду­ва­ют с невест город­скую вез­де­су­щую пыль, отцы жени­хов сумрач­но курят в сто­роне. Сва­дьба! Бан­ты, лен­ты, фата, цве­ты в пет­ли­цы, буке­ты в руках, трехъ­ярус­ные тор­ты, белые пер­чат­ки, два вида жар­ко­го, бри­льян­ты в ушах, крас­ная пома­да, золо­тые кольца.

Вооб­ще, любовь, семья и вер­ность – такие шту­ки, о кото­рых вспо­ми­на­ют не толь­ко в ново­яв­лен­ный празд­ник Пет­ра и Фев­ро­ньи, а в самых неожи­дан­ных местах. Напри­мер, обсуж­да­ют в стран­ном интер­нет-сооб­ще­стве «ру.психолог»: «Если вы опа­са­е­тесь оскор­бить супру­гу слеж­кой – успо­кой­тесь. Если бы ваша «поло­вин­ка» запо­до­зри­ла в измене вас, что бы вы ска­за­ли ей, узнав о слеж­ке? Я бы полу­чил удо­вле­тво­ре­ние. Сле­дит, зна­чит — небез­раз­ли­чен. Но если объ­ект слеж­ки дей­стви­тель­но оскор­бит­ся – это тре­вож­ный симп­том. Во-пер­вых, есть что скры­вать. Во-вто­рых, ваше­му парт­не­ру без­раз­лич­но ваше душев­ное состояние».

Или дис­ку­ти­ру­ют в трам­вае. Самар­ско­му трам­ваю 120 лет, он тащит­ся, посвер­ки­вая древни­ми бока­ми, а внут­ри разыг­ры­ва­ют­ся дра­мы, судь­бою рвут­ся нити: девоч­ка, хоро­шень­кая как кар­тин­ка бара­ба­нит в тощую грудь очка­сто­го маль­чи­ка. «Что­бы ты знал, я мог­ла сей­час в Аме­ри­ке быть! В Нью-Йор­ке шлять­ся! На Мон­март­ре с паца­на­ми! А я все бро­си­ла для тебя! А ты мне что? Ты мне с Ниг­ма­тул­ли­ной ухо­дишь на гла­зах!» Маль­чик мелан­хо­лич­но заправ­ля­ет очки за уши и гово­рит: «Мон­мартр в Пари­же. В Нью-Йор­ке — Манхэттен».

Трам­вай бод­ро зве­нит и оста­нав­ли­ва­ет­ся на Самар­ской пло­ща­ди, у фон­та­на, где уже нога в ногу бро­дят пары, гото­вят­ся к тор­же­ствен­но­му меро­при­я­тию, в кото­рое их втра­ви­ло област­ное управ­ле­ние ЗАГС. Сва­деб­ные фото­гра­фы пла­ста­ют­ся по тро­туар­ной плит­ке, ловят кадры.

11707527_794955323956778_5188597746582958103_n

Кра­си­вая бело­ку­рая неве­ста вздер­ги­ва­ет нос иде­аль­ных про­пор­ций и тре­бу­ет от жени­ха, что­бы он пере­стал, нако­нец, суту­лить­ся. «У тебя на всех фот­ках спи­на коле­сом, стыд­но смот­реть, неуже­ли нель­зя один раз в жиз­ни выпря­мить­ся, неуже­ли рас­пра­вить пле­чи нель­зя?» — «Да, но тогда меня никто не узна­ет». Бело­ку­рой неве­сте не до шуток, поми­луй­те, она вне­зап­но и силь­но коло­тит жени­ха точ­но в сере­ди­ну спи­ны. Тот с роко­том недо­воль­ства рас­прям­ля­ет­ся, но сугу­бо вре­мен­но. Бело­ку­рая неве­ста гне­ва­ет­ся, шипит, и даже нос ее выгля­дит не так идеально.

Непо­да­ле­ку неве­ста в мно­гих мет­рах орган­зы, пре­крас­ная пыш­ка, изо всех сил весе­лит­ся с ярки­ми подру­га­ми: подру­га в синем, подру­га в крас­ном, подру­га в пест­ром и корот­ком. На под­хва­те сто­ит мол­ча­ли­вый стро­гий юно­ша, дер­жит под­но­сик с шам­пан­ским и бока­ла­ми для дево­чек. Девоч­ки хохо­чут, вспо­ми­на­ют дета­ли выку­па, рос­пи­си, и дегу­сти­ру­ют само­от­вер­жен­но. Стро­гий юно­ша ока­зы­ва­ет­ся женихом.

В ожи­да­нии сва­деб­но­го мини­стра и дру­гих офи­ци­аль­ных лиц все чаще хло­па­ют шам­пан­ские проб­ки, тре­щит взре­за­е­мый цел­ло­фан на короб­ках кон­фет; сва­дьбы со вку­сом слег­ка кичат­ся поро­ди­стой клуб­ни­кой и череш­ней цве­та стр-р-рас­ти. Орга­ни­за­то­ры ходят, уткнув­ши носы в имен­ные спис­ки. Дети в парад­ных, чуть вели­ко­ва­тых, одеж­дах носят­ся, пада­ют, сби­вая худые коле­ни. Мате­ри увле­чен­но бесе­ду­ют, интим­но сбли­жая при­чес­ки в парик­ма­хер­ских укладках.

«А как мы при­е­ха­ли в ЗАГС и забы­ли цве­ты!» — «А как нуж­но было при­ду­мать лас­ко­вое сло­во на бук­ву «р» и он ска­зал: рели­ги­оз­ная!» — «А как Павел мыл руки шам­пан­ским, а Лиз­ка потом лиза­ла его паль­цы!» — «А как Вить­ка уро­нил коль­цо!» — «А вот это, кста­ти, очень-очень пло­хая при­ме­та, это все рав­но, как парик­ма­хе­ру уро­нить инстру­мент» — «Какой инстру­мент» — «Да любой, хоть рас­чес­ку, хоть нож­ни­цы» — «Нет, нож­ни­цы нель­зя ронять, а вот рас­чес­ку — пожалуйста».

Лихо зару­ли­ва­ет брач­ный кор­теж исклю­чи­тель­но из авто­мо­би­лей оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства. Гости сва­дьбы сумрач­ны, тихо пере­го­ва­ри­ва­ют­ся, зави­дев поли­цей­ский пат­руль, замет­но сни­ка­ют и стре­ми­тель­но зани­ма­ют места для пас­са­жи­ров. Неве­ста, похо­жая на хоро­шень­кий сно­пик тюля, залих­ват­ски при­сви­сты­ва­ет и доста­ет пач­ку сига­рет. При­ку­ри­ва­ет, жму­рит­ся от удовольствия.

И тут подъ­ез­жа­ет каб­ри­о­лет в окру­же­нии ста­да мото­цик­ли­стов. Ново­брач­ные в каб­ри­о­ле­те пре­крас­ны, бай­ке­ры в мас­се ста­ро­ва­ты, пол­но­ва­ты, но с силь­ным блес­ком в гла­зах. Неве­ста из каб­ри­о­ле­та в про­стом пла­тье из кру­че­но­го кру­же­ва дает интер­вью жур­на­ли­стам мест­ных кана­лов: женить­ся спе­ци­аль­но в день Пет­ра и Фев­ро­ньи (на самом деле, нака­нуне) не пла­ни­ро­ва­ли, вышло слу­чай­но, это опре­де­лен­но знак судь­бы, а зовут их Игорь и Леся.

«Леся – это Оле­ся?» — при­леж­но уточ­ня­ют жур­на­ли­сты, буд­то бы Лесей у нас при­ня­то назы­вать еще и Оль­гу, и Тама­ру и Инну с Ксю­шей. И ино­гда – Степана.

красивая невеста2

Мама неве­сты Оле­си, очень утон­чен­ная, очень наряд­ная, уточ­ня­ет вре­мя, когда интер­вью вый­дет в эфир и спеш­но сооб­ща­ет гостям сва­дьбы. Посто­рон­ние неве­сты фото­гра­фи­ру­ют­ся на мото­цик­лах, гости тоже фото­гра­фи­ру­ют­ся. Чьи-то ребя­та вдруг появ­ля­ют­ся уже без шам­пан­ско­го, но с баклаж­кой пива, и шум­но спо­рят о досто­ин­ствах того или ино­го мото­цик­лет­но­го дви­га­те­ля. Бай­ке­ры скуч­ли­во смот­рят за Волгу.

11051869_794893600629617_6550119420209050174_n

Одна из невест выгля­дит как Дюй­мо­чов­ка, оде­та как Дюй­мо­воч­ка, гово­рит дюй­мо­воч­ки­ным голо­сом, и не исклю­че­но, что и на самом деле Дюй­мо­воч­кой и явля­ет­ся. На ней корот­кое, выше колен, пря­мое пла­тье и белые туфли без каб­лу­ков. Жених выше на две голо­вы (как и тре­бу­ет сюжет).

Сре­ди дей­ству­ю­щих моло­дых жен выде­ля­ют­ся буду­щие – при­гла­си­ли для уча­стия в цере­мо­нии пары, толь­ко подав­шие заяв­ле­ния для реги­стра­ции бра­ка. Девуш­ка в жел­том пла­тье и девуш­ка в пла­тье цве­та ста­ро­го золо­та чув­ству­ют себя слег­ка нелов­ко, пото­му что вокруг тихо вски­па­ет, а места­ми уже кипит насто­я­щее самар­ское сва­деб­ное весе­лье, до кото­ро­го им еще есть срок.

«А вот гово­рят, даге­стан­цы бар­су­ков сажа­ют на капо­ты машин, когда женят­ся!» — «Ты, род­ная, края-то видишь? Не попу­та­ла ниче­го?» — «Да я про­сто, чего ты, типа, бар­су­ки, при­коль­но же» — «Бар­су­ков тебе, да? А игру в боб­ра не пом­нишь? Не сыг­ра­ем, нет?»

Из оче­ред­но­го сва­деб­но­го авто­мо­би­ля гре­мит такая ста­рая еще пес­ня про млад­ше­го лей­те­нан­та. «Млад­ший лей­те­нант, маль­чик моло­дой, я хочу потан­це­вать с тобо-о-о‑й! Если бы ты знал жен­скую тос­ку по силь­но­му пле­чу!» Строй­ная неве­ста в ори­ги­наль­ном пла­тье с чер­ны­ми встав­ка­ми увле­чен­но тан­цу­ет, вски­ды­вая попе­ре­мен­но руки и ноги, при­ят­но посмот­реть. Подруж­ки неве­сты пля­шут рядом, тор­же­ствен­но взле­та­ют и опа­да­ют воло­сы трех рос­сий­ских цве­тов. И опять шам­пан­ское, шам­пан­ское, соло­мен­но­го цве­та вол­на гро­зит залить Самар­скую пло­щадь и идти даль­ше, погло­щать город; город не против.

Но чу! Отста­вим бутыл­ки. Доволь­но тан­цев. Орга­ни­за­то­ры пред­ла­га­ют ново­брач­ным немед­лен­но постро­ить­ся в колон­ну по два и прой­ти к веч­но­му огню для воз­ло­же­ния цве­тов. Ново­брач­ные, чуть помеш­кав, выстра­и­ва­ют­ся, буд­то бы собра­лись играть в «руче­ек», и по коман­де начи­на­ют идти – сна­ча­ла туда, потом левее, потом им вру­ча­ют зон­ти­ки – про­стые белые зон­ти­ки, и толь­ко жени­хам, в чем сакраль­ный смысл дей­ства, не разо­брать­ся, но никто и не стре­мит­ся. Сва­дьба ведь, сва­дьба! Самый дол­го­ждан­ный, самый баналь­ный, самый важ­ный, самый без­жа­лост­ный, самый роман­тич­ный, самый про­иг­рыш­ный, самый памят­ный, самый вза­и­мо­веж­ли­вый, самый счаст­ли­вый сука в жиз­ни день!

11667293_794893703962940_7390140120697496422_n

Пары под зон­ти­ка­ми шеству­ют непо­сред­ствен­но к памят­ни­ку Пет­ру и Фев­ро­нье, где уже ожи­да­ет сва­деб­ный министр соци­аль­но-демо­гра­фи­че­ской и семей­ной поли­ти­ки Мари­на Анти­мо­но­ва, что­бы ска­зать поздра­ви­тель­ную речь, и не дать забыть о 70-летии Побе­ды, а может, никто и не забы­вал. И здо­ро­во сыг­ра­ет духо­вой оркестр. И насто­я­тель Хра­ма Геор­гия Побе­до­нос­ца про­то­и­рей Геор­гий в сопро­вож­де­нии при­ход­ско­го хора про­ве­дет моле­бен. И взле­тят шари­ки, мно­го белых, а посе­ре­дине — жел­тые, что­бы сим­во­ли­зи­ро­вать ромаш­ки, и брон­зо­вые Фев­ро­нья с Пет­ром будут лупить незря­чие зен­ки на суе­ту, взвол­но­ван­ных невест и белые зон­ты. А потом вру­чат анон­си­ро­ван­ные подар­ки, и сно­ва захло­па­ют проб­ки из-под шам­пан­ско­го, пото­му что ведь сва­дьба, сва­дьба! Бан­ты, лен­ты, фата, цве­ты в пет­ли­цы, буке­ты в руках, трехъ­ярус­ные тор­ты, белые пер­чат­ки, два вида жар­ко­го, бри­льян­ты в ушах, крас­ная пома­да, золо­тые коль­ца, фото­гра­фии на память, память, память.

10985196_794893670629610_7925316922255426463_n

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.