Про единение народа

И так-то стран­ный празд­ник 4 нояб­ря в Сама­ре год от года ста­но­вит­ся все стран­нее – в одной куче поли­цей­ские с дубин­ка­ми, бюд­жет­ные плюш­ки, десант­ни­ки с фла­га­ми, непре­мен­ный фут­боль­ный матч, оче­редь за шаш­лы­ком, вне­зап­но палат­ка ГУФСИН, судеб­ных при­ста­вов, армей­ских кон­тракт­ни­ков, МЧС и глав­ной газе­ты губер­на­то­ра «Волж­ской ком­му­ны». Абсурд­ное дей­ство начи­на­ет­ся в 11 утра, после обе­да обе­ща­ют видео­об­ра­ще­ние кос­мо­нав­тов МКР и авиа­шоу, если с пого­дой пове­зет. Пока не везет – дождь, туман, по листьям сколь­зит сфор­ми­ро­ван­ная зара­нее колон­на с фла­га­ми «Феде­ра­ция проф­со­ю­зов Самар­ской области».

Новым обще­го­род­ским местом народ­но­го еди­не­ния ста­но­вит­ся набе­реж­ная – Поле­вой спуск, близ ново­уста­нов­лен­но­го памят­ни­ка Засе­ки­ну на коне, и глав­ная сце­на неот­ли­чи­ма от вто­рой про­грам­мы совет­ско­го теле­ви­де­ния – ну, когда по пер­вой посто­ян­но цело­вал­ся Бреж­нев с дру­ги­ми чле­на­ми пра­ви­тель­ства, а по вто­рой – ска­ка­ли в лез­гин­ке гру­зи­ны или дава­ли гопа­ка укра­ин­цы. Укра­ин­цев, прав­да, пля­сать не выпу­сти­ли, зато чуваш­ский ансамбль сме­ня­ет гру­зин­ский хор, а потом выпус­ка­ют и немно­го девиц в кокош­ни­ках и сара­фа­нах с рус­ским народным.

В един­стве наша сила! – напо­ми­на­ет плаз­мен­ный экран ярко-крас­ны­ми горя­щи­ми буквами.

Извест­ный в Сама­ре веду­щий мас­со­вых меро­при­я­тий объ­яв­ля­ет исход фут­боль­но­го мат­ча меж­ду коман­дой пра­ви­тель­ства обла­сти и домом друж­бы наро­дов: наро­ды выиг­ра­ли 4:2, нор­мы ГТО сда­ли 300 чело­век, при­чем 100 – чрез­вы­чай­но успеш­но. Для вас рабо­та­ют судеб­ные при­ста­вы, гово­рит веду­щий, и в их палат­ке мож­но узнать свою задол­жен­ность перед госу­дар­ством. Ока­зы­ва­ет­ся, две­сти чело­век уже это сде­ла­ли, и теперь уста­лые, но доволь­ные, объ­еди­ня­ют­ся у кру­па коня кня­зя Засе­ки­на. Пожи­лой муж­чи­на гово­рит пожи­лой жен­щине: наде­юсь, твоя сест­ра сего­дня не при­дет? Две девуш­ки целу­ют высо­ко­го юно­шу пооче­ред­но в щеки. Жен­щи­на ведет на двух повод­ках шпи­цев – одно­го поболь­ше, дру­го­го поменьше.

Десант­ни­ки при­е­ха­ли в мик­ро­ав­то­бу­се, выкра­шен­ном в жел­тый. На сине-зеле­ном фла­ге – жел­тый пара­шют. Дают разо­брать авто­мат, и собрать тоже. Мож­но еще сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся на фоне транс­па­ран­та «Кто оби­дит Рос­сию, будет иметь дело с ВДВ». Один десант­ник гово­рит дру­го­му: вот был моло­дой, спал все­го два часа в сут­ки, и был как огу­рец. А теперь, гово­рит десант­ник, я нико­гда не огурец.

Начи­на­ет­ся дождь. Объ­еди­нен­ный феде­раль­ной служ­бой судеб­ных при­ста­вов народ заби­ва­ет­ся в палат­ку «Волж­ской ком­му­ны», укра­шен­ной прав­ди­вым в мире сло­га­ном — «Глав­ные ново­сти из пер­вых уст». Никто не сме­ет­ся. Высо­кий ста­рик хрип­ло сооб­ща­ет, что соби­ра­ет­ся заку­рить. Выслу­шав доб­ро­же­ла­тель­ные сове­ты сооте­че­ствен­ни­ков, не торо­пясь все же заку­ри­ва­ет, попут­но делясь сооб­ра­же­ни­я­ми отно­си­тель­но анти­та­бач­но­го зако­на: я, может, поче­му не сдох еще? пото­му что как поду­маю о том, что через пять минут заку­рю, и поми­рать вро­де неохота.

Задор­ная палат­ка «Пункт отбо­ра на воен­ную служ­бу по кон­трак­ту в Самар­ской обла­сти», на поро­ге один парень гово­рит дру­го­му: пря­мо вспо­ми­наю, как рас­стал­ся с Дашей, когда она мне при­сла­ла на 23 фев­ра­ля открыт­ку со сло­ва­ми «доро­гой призывник».

Непо­да­ле­ку госте­при­им­но рас­ки­ну­лась пло­щад­ка ГУФСИН. На сто­ли­ках под наве­сом цве­та хаки поко­ят­ся това­ры, про­из­ве­ден­ные заклю­чен­ны­ми в местах отбы­ва­ния нака­за­ния: кисель в цел­ло­фа­но­вых паке­тах, хлеб фор­мы кир­пи­ча. Тут же на полу – руч­ные пуле­ме­ты. Навер­ное, из таких со сто­ро­же­вых вышек стре­ля­ют без пре­ду­пре­жде­ния в заклю­чен­ных, жела­ю­щих вне­пла­но­во поки­нуть места отбы­ва­ния нака­за­ния: шаг впра­во, шаг вле­во счи­таю побе­гом, пры­жок на месте – про­во­ка­ци­ей. У пуле­ме­тов пол­за­ют дети. Объединяются.

В про­ме­жут­ках меж­ду пес­ня­ми наро­дов СНГ веду­щий анон­си­ру­ет кос­мо­нав­тов – вклю­чим, гово­рит, обра­ще­ние наших ува­жа­е­мых зем­ля­ков, О.Д.Кононенко и М.Б.Корниенко. Они хотят, гово­рит, поздра­вить всех-всех жите­лей Самар­ской обла­сти с днем народ­но­го единства.

У транс­па­ран­та «Един­ство! Рос­сия! Путин!» супру­ги сред­них лет дого­ва­ри­ва­ют­ся о плане меро­при­я­тий в супер­мар­ке­те: селед­ки купим, ржа­но­го хле­ба купим, кабач­ков, пост­но­го мас­ла… тебе буты­лоч­ку пива купим, — лас­ко­во гово­рит жен­щи­на. Не знаю, посмот­рим, как с день­га­ми, — отзы­ва­ет­ся муж­чи­на. Купим — купим, — два­жды кива­ет жен­щи­на, любит.

Поли­цей­ские пат­ру­ли, поли­цей­ские у метал­ло­ис­ка­те­лей и цепью вдоль забо­ра, спе­ци­аль­но уста­нов­лен­но­го попе­рек и вдоль набережной.

Чего горо­дить-то? Чего горо­дить? – воз­му­ща­ет­ся жен­щи­на в чер­ном паль­то, таком длин­ном, что полы немно­го метут листья. – Ново­сти какие-то!

Напрас­но воз­му­ща­е­тесь, граж­дан­ка, — мир­но объ­яс­ня­ет доволь­но тол­стый поли­цей­ский, — когда визит губер­на­то­ра, нель­зя, что­бы без это­го. Тех­ни­ка безопасности!

Рам­ка вокруг жен­щи­ны пищит, и она, выпле­вы­вая руга­тель­ства, мечет на стол клю­чи, зажи­гал­ку, теле­фон, шари­ко­вые руч­ки и горсть монет. Рубль пада­ет на тро­туар­ную плит­ку, пере­во­ра­чи­ва­ясь «орлом».

Вот, раду­ет­ся пол­ный поли­цей­ский, — все как поло­же­но, дер­жав­ный знак, в день-то России.

Сего­дня не день Рос­сии, — холод­но гово­рит жен­щи­на, кото­рой уда­лось, нако­нец, про­ник­нуть внутрь.

Тол­стый поли­цей­ский пожи­ма­ет пле­чом и смот­рит за Вол­гу так там кра­си­во, без един­ства и Пути­на, сереб­ря­ный голый лес, синяя река, жел­тый песок, жем­чуж­ное небо.

фото: Сер­гей Осьмачкин