Единение в снегах

Луч­шим подар­ком, что полу­чи­ла Сама­ра на стран­ный празд­ник народ­но­го един­ства, стал цик­лон, вот уже вто­рые сут­ки мето­дич­но засы­па­ю­щий город сне­гом. Так уж устро­е­на рус­ская зима, что сне­го­пад нон-стоп мило­серд­но высти­ла­ет все эти доро­ги, ущерб­ные тро­туа­ры, мусор­ные баки и раз­ру­ху фаса­дов. Пас­то­раль­но мимо бело­го пля­жа плы­вет бар­жа, счаст­ли­вые лыж­ни­ки машут бар­же рукой, а граж­дане без лыж выхо­дят из сво­их домов в самом при­под­ня­том и даже ново­год­нем настро­е­нии. Хочет­ся, зна­е­те ли, уже отку­по­ри­вать шам­пан­ское и резать сезон­ные сала­ты под «Иро­нию судьбы».

Граж­дане немно­го сдер­жи­ва­ют себя и бре­дут чрез сугро­бы в сто­ро­ну пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва (круп­ней­шая в Евро­пе, — ско­ро ска­жет с три­бу­ны пред­се­да­тель мест­но­го пра­ви­тель­ства), где про­до­воль­ствен­ную ярмар­ку сов­ме­сти­ли с народ­ным гуля­ньем в честь единения.

Забы­ла упо­мя­нуть, что вот уже десять лет я участ­вую в про­ек­те соб­ствен­но­го сочи­не­ния. В нача­ле нояб­ря каж­дый год я выхо­жу на ули­цы горо­да и спра­ши­ваю сооте­че­ствен­ни­ков, что имен­но мы будем отме­чать 4 чис­ла. Моим люби­мым отве­том дол­гое вре­мя был «годов­щи­на объ­еди­не­ния Рос­сии с Поль­шей», а вот вче­ра в туа­ле­те тор­го­во­го цен­тра девоч­ка в сим­па­тич­ных мехо­вых боти­ноч­ках на длин­ных ногах ска­за­ла: это празд­ник друж­бы всех тру­дя­щих­ся. «Да, — не ста­ла спо­рить я, — но ведь тру­дя­щи­е­ся отме­ча­ют свою соли­дар­ность 2 мая, мир-труд-май, на пло­щадь горо­да выхо­дят работ­ни­ки хле­бо­за­во­да номер пять». «Это, — ска­за­ла девоч­ка, — весен­ний празд­ник тру­дя­щих­ся, а зав­тра будет – осен­ний». Смот­ре­ла на меня новень­ки­ми боль­ши­ми гла­за­ми. Покра­си­ла губы розо­вым блес­ком. Я ото­шла в совер­шен­ном доволь­стве. День друж­бы тру­дя­щих­ся осе­нью, по-мое­му, пре­крас­ный выбор.

Так вот, тру­дя­щи­е­ся, мино­вав тра­ди­ци­он­но неис­прав­ные рам­ки метал­ло­ис­ка­те­лей, попа­да­ют на ярмар­ку: на дере­вен­ских курах не тает снег, индей­ки потря­са­ют раз­ме­ра­ми, рыбо­лов-спортс­мен в вален­ках на рези­но­вом ходу тор­гу­ет м лещем, а гри­бов уже нет, кон­чи­лись гри­бы. Само­вар в палат­ке фер­мер­ско­го хозяй­ства исхо­дит паром, и мож­но не толь­ко выбрать сала и кол­ба­сы из домаш­них питом­цев, но и согреть руки о кар­тон­ный ста­кан­чик с кипятком.

Со сце­ны доно­сит­ся неяс­ный шум, при подроб­ном про­слу­ши­ва­нии мож­но уга­дать при­вет­ствен­ные сло­ва неглав­ных руко­во­ди­те­лей обла­сти: губер­на­тор и мэр в оче­ред­ном отпус­ке, поэто­му объ­еди­нять­ся наро­дам пред­ла­га­ют их заме­сти­те­ли, что пре­крас­но харак­те­ри­зу­ет после­вы­бор­ное состо­я­ние вла­сти-побе­ди­тель­ни­цы. Зача­стую тор­же­ствен­ные речи звчат откро­вен­ным бре­дом, при­чем полу­гра­мот­ным: «Давай­те, — гово­рит кто-то из неглав­ных, — давай­те эту память нести во все поко­ле­ния» , а ведь навер­ня­ка хотел ска­зать что-то хорошее.

«Ребя­та, — под­ми­ги­ва­ет тор­го­вец мясом, — вы там быст­рень­ко под три­бу­на­ми пош­ляй­тесь, и за сви­нин­кой ко мне».

Анон­си­ро­ван­ная фото­сес­сия в наци­о­наль­ных голов­ных убо­рах устро­е­на самым ори­ги­наль­ным в мире обра­зом. Если кто-то и поду­мал, что под наци­о­наль­ны­ми голов­ны­ми убо­ра­ми под­ра­зу­ме­ва­ет­ся кокош­ник, тюбе­тей­ка или на худой конец тре­ух – так этот кто-то жесто­ко оши­бал­ся. Пото­му что на голо­ву пуб­ли­ке пред­ла­га­ет­ся надеть ушки Мик­ки-мау­са, рож­ки чёр­ти­ка, шап­ку с рога­ми викин­га и малень­кий синий цилиндр из неж­но­го бар­хат со звез­да­ми. Такой подо­шел бы любо­му фокус­ни­ку. Но пуб­ли­ка не в пре­тен­зии, при­ме­ри­ва­ет убо­ры, оче­редь в фото-буд­ку не редеет.

Доб­рые бабы в поскон­ных юбках и свер­ху плат­ках гуля­ют (без коро­мы­сел) вокруг сель­ско­хо­зяй­ствен­ной тех­ни­ки, выстав­лен­ной на пло­ща­ди неспро­ста. Руко­вод­ство обла­сти, еще до соб­ствен­но­го выхо­да в отпуск, реши­ло, что имен­но в этом году агра­рии реги­о­на намо­ло­ти­ли рекорд­ное коли­че­ство зер­на за послед­ние восемь лет, вот вам и ком­бай­ны на ули­цах в эту честь, вот и палат­ки муни­ци­паль­ных рай­о­нов – Кош­кин­ский, Неф­те­гор­ский, Елхов­ский, Сызранский.

Иные палат­ки к двум часам дня уже опу­сте­ли, а иные ниче­го, дер­жат­ся, выстав­ля­ют к дегу­ста­ции мёд, ржа­ной хлеб и вяза­ные спи­ца­ми шапки.

Со сце­ны музы­ка, снег идет, горо­жане рас­хо­дят­ся, пред­вку­шая вине­гре­ты, селед­ки под шубой, крас­ное вино и вод­ку, по набе­реж­ной с тру­дом катит­ся мини­а­тюр­ный сне­го­убо­роч­ный трак­тор, ино­гда застре­вая в сугро­бе; из каби­ны выпры­ги­ва­ет бра­вый води­тель и, креп­ко упи­ра­ясь ладо­ня­ми, спа­са­ет трак­тор из пле­на и про­дол­жа­ет работу.