Трубки мира

Соби­ра­ясь посе­тить собра­ние клу­ба люби­те­лей труб­ки, я рас­счи­ты­ва­ла встре­тить суро­вую груп­пу муж­чин с боро­да­ми раз­но­го типо­раз­ме­ра. Их при­чес­ки будут прон­зи­тель­но нефор­маль­ны­ми, репли­ки – ску­пы­ми, из напит­ков пода­дут вис­ки, а над круг­лым сто­лом будет низ­ко висеть сине­ва­то-беле­сый дым. Кста­ти, тубы для дымо­хо­да смот­реть тут.

Так и про­изо­шло. В ново­мод­ном баре «Биб­лио­те­ка», в отдель­ном каби­не­те под­валь­но­го эта­жа, где сте­ны окле­е­ны чер­ны­ми с блек­лым узо­ром обо­я­ми, за круг­лым и боль­шим сто­лом сиде­ли муж­чи­ны. У них были боро­ды, но не у всех, фан­та­зи­ро­вать не ста­ну. Круг­лый стол поми­мо наряд­ных банок с таба­ком при­ютил чаш­ки с чаем, кофе, бока­лы с вис­ки, ста­ка­ны с пивом. Пиво выби­ра­лось тем­ное, чай – крас­ный, кофе – аме­ри­ка­но, сорт вис­ки не уточ­ня­ла из скромности.

Из рук в руки пере­да­ва­лась жестян­ка с тру­боч­ным таба­ком. Жестян­ку пооче­ред­но нюхали.

- По-мое­му, пах­нет таба­ком, — уве­рен­но ска­зал один из курильщиков.

И это была чистая правда. 

- Если табак аро­ма­ти­зи­ро­ван чест­но, не эссен­ци­ей, а вот как Larsen Golden Dream – насто­я­щи­ми пере­го­род­ка­ми грец­ких оре­хов, тогда чего же его не ува­жать, — ска­за­ли курильщики.

- Или вот как Von Eicken Rosebud – лепест­ка­ми роз! – доба­ви­ли курильщики.

Мне очень понра­ви­лась идея таба­ка с лепест­ка­ми роз. Это может быть очень роман­тич­но, курить такой табак. А лепест­ка­ми роз мож­но выло­жить для люби­мой жен­щи­ны сер­деч­ко в пепель­ни­це, что­бы она не сер­ди­лась по пустякам. 

- Не будем гово­рить о том, как пра­виль­но или непра­виль­но курить труб­ку, — еще ска­за­ли куриль­щи­ки, — надо­е­ло. Кто-то выби­ра­ет табач­ные сме­си с соуса­ми (аро­ма­ти­зи­ро­ван­ные – прим. ред.), кто-то курит про­стой ори­ен­таль­ный, кто-то вооб­ще на ого­ро­де выра­щи­ва­ет само­сад, — ска­за­ли куриль­щи­ки еще. – Глав­ное, — полу­чать удовольствие. 

- Что­бы сохра­нить над­ле­жа­щую влаж­ность таба­ка, мож­но в смесь доба­вить кусок ябло­ка. Или лом­тик сыро­го кар­то­фе­ля, — посо­ве­то­ва­ли мне куриль­щи­ки. – А то есть пре­крас­ный спо­соб – десять капель вис­ки в бан­ку. И подо­ждать пару дней. Пре­крас­ный резуль­тат, и ника­кой плесени. 

В отдель­ный каби­нет под­валь­но­го эта­жа бара «Биб­лио­те­ка» часто загля­ды­ва­ла милая девоч­ка-офи­ци­ант­ка, меня­ла пепель­ни­цы, повто­ря­ла виски. 

- Свою первую труб­ку я сде­лал еще маль­чиш­кой. Из бам­бу­ко­вой удоч­ки, — рас­ска­зал один куриль­щик. – Свое суще­ство­ва­ние она пре­кра­ти­ла через два дня – сго­ре­ла. В основ­ном я курил ее, а не табак.

- В сред­нем стан­дарт­ная упа­ков­ка таба­ка сто­ит 300–400 руб­лей. Dunhill может сто­ить 2000 руб­лей, а какой-нибудь вин­таж­ный сорт – вооб­ще 5000. Но я не курил пока Dunhill, — груст­но рас­сме­ял­ся дру­гой куриль­щик, — жаба душит. Если честно.

И ему все поверили.

- Если речь не идет об одер­жи­мо­сти кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ни­ем, то сорок тру­бок нико­му не нуж­ны. Но все рав­но нуж­но иметь несколь­ко. Для раз­ных сор­тов таба­ка, — учи­ли меня куриль­щи­ки. – Вот напри­мер, есть такой табак – лата­кия. Точ­нее, это не табак, это про­цесс. Про­цесс при­го­тов­ле­ния табач­ных листьев. Листья сна­ча­ла высу­ши­ва­ют на солн­це, потом раз­ве­ши­ва­ют в спе­ци­аль­ных табач­ных амба­рах и коп­тят дымом тле­ю­щих дубо­вых поле­ньев. После это­го коп­че­ния листья таба­ка и при­об­ре­та­ют свой харак­тер­ный дым­ный аро­мат, кото­рый нико­го не остав­ля­ет рав­но­душ­ным. Лата­кию либо обо­жа­ют всю жизнь, либо ненавидят. 

Я бук­валь­но вспо­ло­ши­лась исто­рии лата­кии. Она напом­ни­ла мне о сор­те чая – лап­санг сушонг, кото­рый полу­ча­ет­ся при суш­ке чай­ных листьев на откры­том огне из сос­но­вых поле­ньев и шишек. В аро­ма­те это­го леген­дар­но­го чая счаст­лив­чи­ки нахо­дят ноты чер­но­сли­ва и слад­ко­го имби­ря, а все осталь­ные – дег­тя, масти­ки, кре­о­зо­та или даже мок­рой соба­ки. Имен­но этот сорт чая пред­по­чи­тал мой быв­ший началь­ник, отстав­ной май­ор. Под­чи­нен­ные из отли­чив­ших­ся пре­ми­ро­ва­лись чашеч­кой-дру­гой. Не ска­жу, что бы это было совсем невы­но­си­мо, но чае­пи­тий с началь­ни­ком пыта­лись избе­гать. Все, кро­ме штат­ной пова­ри­хи, с дет­ства отли­чав­шей­ся абсо­лют­ным отсут­стви­ем обо­ня­ния. Креп­кий настой сушон­га пах для нее све­жи­ми огурцами.

- Так вот, — про­дол­жа­ли куриль­щи­ки, — хоть лата­кия все­гда – кон­ди­мент, при­пра­ва, чаще все­го она мощ­но под­чи­ня­ет себе осталь­ные ком­по­нен­ты сме­си. И труб­ку, в чаше кото­рой кури­лась лата­кия, уже нель­зя исполь­зо­вать для дру­гих таба­ков – ее аро­мат не исчез­нет никогда. 

Мне дают коро­боч­ку. Внут­ри поко­ит­ся лата­кия и пах­нет лыж­ной мазью, не так уж и пло­хо. Обла­ко дымы над сто­лом рас­сло­и­лось и пла­ста­ет­ся, изящ­но меняя очер­та­ния и дис­ло­ка­цию. При­бы­ва­ют новые чле­ны клуба.

- Неко­то­рые начи­на­ют курить труб­ку, что­бы «спрыг­нуть» с сига­рет. Меди­цин­ская ста­ти­сти­ка гово­рит о том, что курить труб­ку менее вред­но, чем сига­ре­ты — чаще все­го при куре­нии труб­ки не затя­ги­ва­ют­ся, дым не попа­да­ет в лег­кие. Для кого-то куре­ние труб­ки – чистая эсте­ти­ка. Труб­ку не выку­ришь на бегу, за семь минут сво­бод­но­го вре­ме­ни. Куре­ние труб­ки – все­гда риту­ал, а риту­а­лы тре­бу­ют вре­ме­ни. Труб­ка, в отли­чие от сига­ре­ты, не горит сама. На одну труб­ку ухо­дит от соро­ка до полу­то­ра часов. Есть чем­пи­о­на­ты по мед­лен­но­му куре­нию, где участ­ни­кам раз­да­ют необ­ку­рен­ные труб­ки и оди­на­ко­вое коли­че­ство таба­ка, и каж­дый ста­ра­ет­ся курить как мож­но мед­лен­нее. Миро­вой рекорд состав­ля­ет три с поло­ви­ной часа! 

- Необ­ку­рен­ные труб­ки щип­лют язык, — пре­ду­пре­ди­ли меня куриль­щи­ки, — неко­то­рые реко­мен­ду­ют сма­зы­вать чашу изнут­ри медом или про­ли­вать креп­ким алко­го­лем, но луч­ше дей­ство­вать посте­пен­но, каж­дый день рас­ку­ри­вая труб­ку и давая ей вся­кий раз хоро­шо высохнуть.

Мне понра­ви­лась идея пра­виль­но­го наби­ва­ния труб­ки: первую треть буд­то бы сла­бой дет­ской рукой, вто­рую треть – буд­то бы неж­ной жен­ской, и послед­нюю треть – твер­дой мужской. 

- Поме­ря­ем­ся труб­ка­ми, — рас­сме­я­лись курильщики.

А потом рас­ска­за­ли, что их клуб – очень моло­дой. Клу­бу все­го месяц. И эта встре­ча – уже тре­тья за столь непро­дол­жи­тель­ный срок. Пока в клу­бе член­ству­ют чело­век десять-две­на­дцать, и пря­мой цели нара­щи­вать это чис­ло нет. Есть цель при­ят­но про­во­дить вре­мя в ком­па­нии еди­но­мыш­лен­ни­ков, ска­за­ли мне куриль­щи­ки, а не к это­му ли стре­мит­ся все чело­ве­че­ство вооб­ще, поду­ма­ла я. Но куре­ние уби­ва­ет, вот что груст­но, зато на тру­боч­ном таба­ке нет кар­ти­нок с эмфи­зе­мой и стра­да­ни­ем, я спе­ци­аль­но подсмотрела. 

И еще: муж­чи­ны за круг­лым сто­лом и труб­ка­ми в руках – это дру­гой мир. Мир, в кото­ром все рево­лю­ции закон­чи­лись пару веков назад, мир, где царит уве­рен­ность в зав­траш­нем дне, на вос­крес­ные обе­ды при­ез­жа­ет тетуш­ка в шля­пе, ска­терть крах­ма­лят вруч­ную, а сто­ло­вое сереб­ро начи­ща­ют мини­мум раз в месяц. Мир ста­рых доб­рых тра­ди­ций, где обя­зан­но­сти каж­до­го опре­де­ле­ны раз и навсе­гда, и доб­ро чет­ко отде­ле­но от зла; там жен­щи­ны ожи­да­ют муж­чин с рабо­ты в наряд­ных пла­тьях, с акку­рат­но забран­ны­ми воло­са­ми, муж­чи­ны курят в каби­не­тах труб­ки, исче­зая в дымах, и супру­ги любят дру­га, пока не раз­лу­чит смерть.