Плач по пролитому молоку

В Сама­ре начал рабо­ту меж­ду­на­род­ный фести­валь видео­ар­та «Сей­час и Потом». Одно­вре­мен­но фести­валь про­хо­дит в Москве, толь­ко там меро­при­я­тия нача­лись дву­мя дня­ми раньше.

В Москве пред­став­ле­но сорок работ соро­ка худож­ни­ков, в Сама­ре – восем­на­дцать, но и восем­на­дцать – это мно­го, очень мно­го для осо­зна­ния. И осмыс­ле­ния. Что­бы было удоб­нее про­смат­ри­вать филь­мы, свет в гале­рее «Вик­то­рия» выклю­чен, во мра­ке таин­ствен­но пере­ме­ща­ют­ся зри­те­ли. Пере­хо­дят от экра­на к экра­ну. Экра­ны мер­ца­ют. Про­грам­ма назы­ва­ет­ся «Меж­ду обра­зом и лич­но­стью — 2».

Побе­ди­тель про­шло­год­не­го фести­ва­ля — Ната­ша Дан­берг, Шве­ция. «По про­ли­то­му моло­ку не пла­чут». Све­де­ны рядом изоб­ра­же­ния с двух камер: вот накры­ва­ют на стол. Чае­пи­тие на шесте­рых. Кра­си­вые чаш­ки, чай­ник, тон­кий фар­фор, крах­маль­ная ска­терть. Креп­кий чай. Изящ­ная жен­ская рука напол­ня­ет чаш­ки. На вто­ром экране заря­жа­ет­ся снай­пер­ская вин­тов­ка. Стре­ля­ет. Чаш­ки раз­би­ва­ют­ся, чай на ска­тер­ти, крас­но-корич­не­вое на белом и мок­ром. На вто­ром экране капа­ет моло­ко. Автор ком­мен­та­ри­ев к сво­ей рабо­те не дал, и ее мож­но трак­то­вать как угод­но. Мож­но ска­зать, что стре­лять, напри­мер, пло­хо. Что когда заря­жа­ют ору­жие, при­хо­дит конец чае­пи­ти­ям. Или мож­но как-то хит­ро извер­нуть­ся и резю­ми­ро­вать, что чай, моло­ко и кровь – три жид­кие суб­стан­ции, в раз­ное вре­мя опре­де­ля­ю­щие век­тор жиз­ни. И при­дер­жи­вать­ся сво­е­го мне­ния, ярост­но оспа­ри­вая любые другие.

Вик­то­рия, 30 лет, мене­джер офи­са: «Какой бы я сде­ла­ла видео­арт? Ну, не знаю. Навер­ное, про жен­щи­ну. Это самое инте­рес­ное. Дай­те поду­мать. Напри­мер, зер­ка­ло в ван­ной. Одна и та же жен­щи­на. Каж­дое утро она выгля­дит по-раз­но­му: вот у нее болит голо­ва, вот кру­ги под гла­за­ми, рас­ца­ра­па­на щека, а вот вооб­ще все лицо запла­ка­но, нос рас­пух и так далее. Но она с ним что-то дела­ет, с лицом, и выхо­дит из ван­ной все­гда оди­на­ко­вой – собран­ной и гото­вой к работе».

Роман, 44 года, жур­на­лист: «Про жизнь насе­ко­мых. Как муравьи пой­ма­ли жука, уби­ли его и съе­ли. Назва­ние: пока мы еди­ны, мы непобедимы».

Еще один побе­ди­тель – Филип Габ­ри­эль Пуд­ло, Поль­ша. «Кол­лек­ция». Худож­ник сни­ма­ет на каме­ру порт­рет­ные фото­сес­сии: раз­ные лица, целые семьи, фоном то домаш­ний инте­рьер, то лужай­ка перед замком.

Шен Вей, США. Рабо­та «Пузырь». Насто­я­щий ужас: моло­дой ази­ат дли­тель­но выду­ва­ет из соб­ствен­ной слю­ны пузы­ри. Дей­ство его захва­ты­ва­ет. При­хо­дит в себя, ути­ра­ет мок­рый подбородок.

Рос­сий­ская арт-груп­па «Неж­ные бабы». Девуш­ки в сва­деб­ных пла­тьях валя­ют­ся в гря­зи, буд­то бы участ­вуя в когда-то тра­ди­ци­он­ном для Южной Прус­сии ритуа­ле – про­ща­ние с зем­лей перед заму­же­ством. Риту­ал как раз пред­пи­сы­вал надеть под­ве­неч­ное пла­тье, луч­шие укра­ше­ния и упасть в место, где погрязнее.

Худож­ни­ка Дмит­рия Бул­ны­ги­на. «Пло­хая кар­ма». Чер­но-белая гра­фи­ка: силу­эты людей с тележ­ка­ми из супер­мар­ке­та. Мож­но уга­дать багет, сосис­ки, упа­ков­ки сока, упа­ков­ки кор­ма для живот­ных и какой-нибудь сти­раль­ный поро­шок. Бес­ко­неч­ная оче­редь, визу­а­ли­за­ция одно­го из кру­гов ада все­лен­ной потребления.

Нил Брай­ант, Вели­ко­бри­та­ния. «Пока, покуп­ки». Сме­ня­ют друг дру­га порт­ре­ты боль­шегла­зых экзаль­ти­ро­ван­ных потре­би­те­лей со ста­рых кино­лент. Домо­хо­зяй­ки раду­ют­ся сред­ству для чист­ки плит и туа­лет­но­му мылу. Как рань­ше пред­став­ля­ли бур­жу­аз­ность, и как теперь смеш­но это вспо­ми­нать. Опять про консюмеризм. 

Самар­ский худож­ник Евге­ний Буга­ев. Мож­но посмот­реть как рабо­ту «Баль­зам для сосу­дов», так и на само­го худож­ни­ка. Худож­ник лич­но рас­ска­зы­ва­ет, что хотел рас­ска­зать о том, что по-насто­я­ще­му мы живем во сне, и там про­ис­хо­дят луч­шие вещи, а когда про­сы­па­ем­ся – вокруг пусто и ниче­го нет.

Алек­сей, 38 лет, пред­при­ни­ма­тель: «Какой бы я сде­лал видео­арт? Про яич­ни­цу. Как ско­во­род­ка нагре­ва­ет­ся. Как шипит мас­ло. Как раз­би­ва­ют­ся яйца. Густе­ет жел­ток, под­жа­ри­ва­ет­ся белок. И все зано­во – пустая ско­во­род­ка. Целые яйца. Назвал бы: не раз­бив яйца. В смыс­ле, что не при­го­то­вить омлета ».

Ири­на, 36 лет, домо­хо­зяй­ка: «А я дума­ла как раз над этим! Ско­рее все­го, сде­лал бы сюжет о живот­ных. Допу­стим, сто­ро­же­вая соба­ка. Как она живет на цепи, рвет­ся, лает, рычит, над­са­жи­ва­ет­ся, а потом все-таки сры­ва­ет­ся и убе­га­ет. Я про­тив наси­лия, если что, и про­тив цепей во всех мета­фо­ри­че­ских смыслах».

Вик­то­рия, 20 лет: «Жизнь бед­ных детей и жизнь бога­тых детей. Ну, то есть, ребе­нок из состо­я­тель­ной семьи и какой-нибудь вооб­ще дет­до­мо­вец. Пер­вый объ­еда­ет­ся икрой и тычет жир­ным паль­цем в айпад, а вто­рой нюха­ет клей. А фоном что­бы кто-то пла­кал. Луч­ше — жен­щи­на». По про­ли­то­му молоку.

Рабо­ты участ­ни­ков фести­ва­ля будут демон­стри­ро­вать­ся в «Вик­то­рии» до два­дца­то­го апреля.