Хорошая игра

«Паца­ны-авиа­то­ры, впе­ред!» — кри­чит, под­пры­ги­вая, кра­си­вая блон­дин­ка с кор­по­ра­тив­ным фла­гом. «А‑ви-а-тор! А‑ви-а-тор!» — скан­ди­ру­ет груп­па бра­вых пен­си­о­не­ров с синим пере­тя­гом , они более ста­ци­о­нар­но раз­ме­сти­лись на три­бу­нах, тут же худень­кий ста­ри­чок в про­стор­ной кеп­ке кри­чит: «Артем, не пус­кай его! Артем, пасом в сере­ди­ну!», авиа­тор-Артем под номе­ром четыр­на­дцать пасу­ет в сере­ди­ну; что же никто не боле­ет за желез­но­до­рож­ни­ков, — вол­ну­ет­ся худой муж­чи­на в тер­тых джин­сах и начи­на­ет под­ба­ли­вать желез­но­до­рож­ни­кам, что­бы боль­ше справедливости.

Рецепт удач­ной новой тра­ди­ции: хоро­шая идея, энту­зи­азм в её вопло­ще­нии и лояль­ность обще­ствен­но­сти, послед­нее самое глав­ное. При­я­тие соци­у­ма даст хоро­шая идея. В Сама­ре тре­тий год под­ряд в нача­ле мая про­во­дит­ся спе­ци­аль­ный фут­боль­ный матч, рекон­струк­ция исто­ри­че­ско­го, семи­де­ся­ти­лет­ней дав­но­сти, и хоть три года для ста­нов­ле­ния тра­ди­ции не срок, но пока все идет отлич­но, обще­ствен­ность лояль­на и рада. Назы­ва­ет­ся: фут­бол запас­ной сто­ли­цы. Рас­ска­жу подробности.

3 мая 1942 года Куй­бы­шев топор­щил­ся топо­ли­ны­ми поч­ка­ми и поти­хонь­ку ожи­вал от труд­ной холод­ной зимы. Летом 1941 под угро­зой окку­па­ции ока­за­лись более трид­ца­ти тысяч заво­дов, заво­ды над­ле­жа­ло эва­ку­и­ро­вать в тече­ние немыс­ли­мых двух-трех дней, так в Куй­бы­ше­ве ока­за­лось два­дцать обо­рон­ных заво­дов: на безы­мян­ском пусты­ре раз­ме­стил­ся пере­ве­зен­ный из Моск­вы само­ле­то­стро­и­тель­ный завод №1 (сей­час ЦСКБ АО «РКЦ «Про­гресс»), воро­неж­ский авиа­ци­он­ный завод №18 (сей­час АО «Авиа­кор») и мотор­ный завод №24 (позд­нее МПО им. Фрун­зе, сей­час — ПАО «Куз­не­цов»).

Кор­пу­са выстро­ить не успе­ва­ли, наме­ти­ли сте­ны, стан­ки уста­но­ви­ли и вве­ли в экс­плу­а­та­цию прак­ти­че­ски под откры­тым небом и в сте­пи, вет­ром раз­ве­вал­ся пла­кат с цита­той из Ста­ли­на «Ил‑2 нуж­ны нам как хлеб, как воз­дух». Я про это знаю очень хоро­шо, пото­му что моя 15-лет­няя бабуш­ка слу­жи­ла кле­паль­щи­цей в одном из цехов, её рабо­чий день состав­лял не менее один­на­дца­ти часов, и часто воз­вра­щать­ся домой на обле­де­не­лой элек­трич­ке не име­ло смыс­ла; спа­ли тут же, тут же полу­ча­ли скуд­ный обед по рабо­чей кар­точ­ке (800 г хле­ба в день), а пре­мии выда­ва­ли бан­ка­ми варе­нья, бабуш­ка люби­ла это варе­нье вспо­ми­нать. Тяже­ло. Холод­но — на ноги масте­ри­ли «чуни», выстри­га­ли подош­вы из ковров.

На то, что­бы пере­вез­ти воро­неж­ский авиа­за­вод за тыся­чи кило­мет­ров, уста­но­вить обо­ру­до­ва­ние и начать выпуск штур­мо­ви­ков Ил‑2, пона­до­би­лось все­го 35 дней. Зима была труд­ной, но каж­дую вес­ну, даже если это вес­на 1942 года, хочет­ся верить, что все пло­хое поза­ди и сей­час-то уж точ­но нач­нет­ся новая счаст­ли­вая жизнь. Солн­це све­тит и даже гре­ет. Тра­ва рас­тет, и мож­но что-нибудь где-нибудь поса­дить, что­бы потом снять уро­жай и съесть. И фрон­то­вые свод­ки вро­де бы ниче­го. Это и назы­ва­ет­ся у чело­ве­че­ства — надеж­да. И созда­ет­ся фут­боль­ная коман­да, пото­му что не толь­ко же вое­вать и соби­рать бое­вые само­ле­ты! Надо же еще и в фут­бол поиграть!

На тре­тье мая был наме­чен това­ри­ще­ский фут­боль­ный матч кол­лек­ти­ва Куй­бы­шев­ской желез­ной доро­ги и объ­еди­нен­ной коман­ды авиа­ци­он­ных пред­при­я­тий (потом обра­тив­ших­ся «Кры­лья­ми Сове­тов», вот отку­да назва­ние, вот отку­да команд­ный день рож­де­ния, «Кры­льям» испол­ни­лось в этом году 75 лет, юби­лей, даст бог, не выле­тят из пре­мьер-лиги), и матч состо­ял­ся на ста­ди­оне «Локо­мо­тив». «Коман­да желез­но­до­рож­ни­ков Ива­но­ва», кста­ти, выиг­ра­ла тогда у «коман­ды авиа­стро­и­те­лей Каре­ли­на», Ива­нов и Каре­лин – фами­лии капи­та­нов команд, и толь­ко в сорок пятом году авиа­ци­он­ную сбор­ную рас­сек­ре­ти­ли, окон­ча­тель­но поиме­но­вав «Кры­лья­ми Советов».

Два года назад в Сама­ре исто­ри­че­ский матч сорок вто­ро­го года заду­ма­ли рекон­стру­и­ро­вать. Сила­ми энту­зи­а­стов. Ста­ди­он «Локо­мо­тив» есть. РЖД – пожа­луй­ста. Авиа­ци­он­ные пред­при­я­тия рабо­та­ют, кто-то более удач­лив насчет гос­за­ка­зов («Про­гресс», «Куз­не­цов»), кто-то менее («Авиа­кор»). Собра­ли коман­ды. Ста­ли тре­ни­ро­вать­ся. Изве­сти­ли горо­жан, что вот такое дело, при­хо­ди­те болеть. Горо­жане при­шли, при­ве­ли детей. Коман­ды вышли в быст­ро­со­чи­нен­ных фор­мах и с фла­га­ми пред­при­я­тий. Пер­вый кубок выиг­ра­ли желез­но­до­рож­ни­ки, как и тогда, в сорок втором.

И вот что зна­чит – хоро­шая идея! Через год май­скую игру «желез­но­до­рож­ни­ки-авиа­то­ры» повто­ри­ли (счет в поль­зу авиа­то­ров). И сей­час вот тоже – солн­це, дети, авиа­то­ры в синем, желез­но­до­рож­ни­ки в ярко-жел­том, дети с шара­ми, кра­си­вые девуш­ки с флагами.

Два тай­ма по трид­цать минут, ком­мен­та­тор сооб­ща­ет подроб­но­сти тру­до­вой био­гра­фии игро­ков: сле­сарь-инстру­мен­таль­щик, сле­сарь меха­но­сбо­роч­ных работ, инже­нер-тех­но­лог, работ­ник пла­но­во­го отде­ла – это у авиа­то­ров; опе­ра­тор дефек­то­ско­пи­че­ской тележ­ки, маши­нист элек­тро­во­за, инже­нер-эко­но­мист и еще маши­нист элек­тро­во­за – это, понят­но, у железнодорожников.

Девоч­ки-чер­ли­де­ры класс­но тан­цу­ют (пом­по­ны в руках): подъ­емы, пере­строй­ки, пира­ми­ды, прыж­ки, акро­ба­ти­че­ская под­держ­ка, яркие костю­мы. Груп­по­вой стант – кол­лек­тив­ное постро­е­ние гим­на­сти­че­ской пира­ми­ды. Девоч­ки, нахо­дя­щи­е­ся на самом вер­ху, назы­ва­ют­ся флайерами.

Хоро­шо. Немно­го при­би­ва­ют, конеч­но, парад­ные речи муни­ци­паль­ных чинов­ни­ков и чинов­ни­ков област­ных, но празд­ник Побе­ды имен­но тот слу­чай, когда даже чинов­ни­ков пол­но­цен­но пре­зи­рать за плохую служ­бу и лице­ме­рие не полу­ча­ет­ся. Ведь у чинов­ни­ка тоже есть папа, и был дедуш­ка, кото­рый погиб на Войне, а его бабуш­ка, воз­мож­но, кле­па­ла сосед­нее кры­ло ИЛ‑2 с моей бабуш­кой, так что имен­но сей­час бес­смыс­лен­но раз­де­лять нас на себя и на них.

Празд­ник у нас общий, и Побе­да общая, и фут­бол – тоже.

Мой дедуш­ка, герой вой­ны, орде­но­но­сец и меха­ник авиа­ци­он­но­го пол­ка, после окон­ча­ния вой­ны выучил­ся на офи­це­ра и слу­жил в армии. В 1957 году вер­нул­ся в Куй­бы­шев из Харь­ко­ва. Стал рабо­тать на воен­ной кафед­ре авиа­ци­он­но­го инсти­ту­та (КуАИ, сей­час — СГАУ). Со сво­ей доч­кой (моей мамой) не про­пус­кал ни одно­го домаш­не­го мат­ча «Кры­льев Сове­тов», тогда они про­хо­ди­ли на ста­ди­оне «Дина­мо», что в цен­тре горо­да. Как ни кру­ти, живешь в Сама­ре — боле­ешь за «Кры­лья», и без авиа­ции тебе никак.