Всегда звонит по тебе

Моби­ли­зо­ван­ные стро­го по спис­кам в школь­ных жур­на­лах самар­ские выпуск­ни­ки 20–17 орга­ни­зо­ван­ной колон­ной про­шли по глав­ной ули­це и мно­го­ты­сяч­ной тол­пой про­шли на набе­реж­ную, где мог­ли под плеск волн и гомон веду­ще­го разо­брать авто­мат Калаш­ни­ко­ва, дожи­да­ясь пяти вече­ра, когда в рай­оне воз­об­но­вит­ся про­да­жа алко­го­ля. Дирек­ти­ва при­пи­сы­ва­ла девоч­кам нахо­дить­ся при белом фар­ту­ке, маль­чи­кам – в белых рубаш­ках. Это был послед­ний звонок.

Спу­стя два часа они всё ещё там – пря­мо под моим окном, Некра­сов­ский спуск, изо­гнув­шись через посе­вы укро­па на под­окон­ни­ке я вижу: с раз­ма­хом выстро­ен­ную сце­ну, на сцене пля­шут девоч­ки, вски­ды­ва­ют руки. Дру­гие девоч­ки тут же поют из ста­ро­го хоро­ше­го филь­ма: тем, кто за нас в отве­те, дав­но пора понять, мы малень­кие дети, нам хочет­ся гулять.

Я мог­ла бы не отхо­дить от окна и вести репор­таж дистан­ци­он­но, на манер фут­боль­но­го ком­мен­та­то­ра, но я хочу пущей атмо­сфе­ры, и встаю пря­мо по ходу дви­же­ния колон­ны; в лег­ком ужа­се смот­рю на откры­ва­ю­щих шествие вело­си­пе­ди­стов с фла­га­ми непо­нят­ных объ­еди­не­ний; далее мар­ши­ру­ют бара­бан­щи­ки в крас­ных костюм­чи­ках под, навер­ное, гуса­ров, а уж потом с транс­па­ран­том «Киров­ский рай­он» идет – Киров­ский рай­он. Маль­чи­ки сня­ли пиджа­ки, беле­ют рубаш­ка­ми, идут девоч­ки в фор­мен­ных пла­тьях мое­го дет­ства, идут роди­те­ли с видео­ка­ме­ра­ми, идут учи­те­ля с недо­воль­ны­ми лица­ми, идут работ­ни­ки «МП Бла­го­устрой­ство» с мет­ла­ми, а вот две девоч­ки дер­жат­ся за руку, и я вижу, что у одной нет ноги, мод­ный крос­со­вок надет на метал­ли­че­ский про­тез. Школь­ни­ков воору­жи­ли шара­ми, флаж­ка­ми и чем-то мемо­ри­аль­ным еще, вот кто-то несет общую фото­гра­фию выпуск­ных клас­сов, а вот две девоч­ки катят огром­ный мяч с прин­том под гло­бус. Вра­щая нога­ми землю.

Через сереб­ри­стые забо­ры, оце­пив­шие набе­реж­ную надеж­ным ограж­де­ни­ем, пыта­ет­ся выбрать­ся нару­жу неболь­шая тол­па дево­чек в белых фар­ту­ках (отку­да? отку­да они взя­ли это барах­ло, несчаст­ные), свер­ху – крас­ная лен­та с «выпуск­ни­ком 2017», щеки дево­чек горят, сего­дня жар­ко. Дево­чек акку­рат­но раз­во­ра­чи­ва­ет упол­но­мо­чен­ный дру­жин­ник в жел­той жилет­ке, объ­яс­няя жеста­ми, что хода нет. Девоч­ки обре­чен­но воз­вра­ща­ют­ся к пес­но­пе­ни­ям и дру­гим стран­ным пред­ме­там – напри­мер, пла­сти­ко­вой дос­ке «выпуск­ных жела­ний», до сих пор убе­ди­тель­но чистой. «На наших гла­зах зарож­да­ет­ся новая кра­си­вая тра­ди­ция!» — раду­ет­ся со сце­ны веду­щий, отбой­ные молот­ки немно­го глу­шат его счаст­ли­вый голос, пото­му что город гото­вят к чем­пи­о­на­ту миру, взры­вая асфальт.

А вот этим ребя­там повез­ло боль­ше, воз­мож­но, как-то про­со­чи­лись через метал­ло­ис­ка­те­ли в обрат­ном направ­ле­нии, про­бра­лись меж стро­ем омо­нов­цев, поли­цей­ских и каких-то еще людей в фор­ме, ага, это духо­вой оркестр, не так страш­но. Счаст­ли­во про­стив­ши­е­ся с обще­го­род­ским иди­о­тиз­мом маль­чи­ки бушу­ют в окрест­ной «Пяте­роч­ке», я вижу: один выпуск­ник поса­дил дру­го­го в про­во­лоч­ную тележ­ку и катит меж овощ­ных рядов. Дру­гой выпуск­ник поку­па­ет сига­ре­ты, предъ­явив пас­порт – 18 лет уже есть, и он полу­ча­ет свой рот­манс — непре­мен­но клик.

Обрыв­ки раз­го­во­ров: «Да отдай ты им этот пол­тос, они уже сего­дня буха­ют», «Я что, семе­чек себе не могу купить?», «Бро, там вон напро­тив в ларь­ке пиво без вопро­сов!», «Все-таки Шия­но­ва очень про­тив­ная, мы дого­ва­ри­ва­лись, что при­ду в синих туф­лях, она – в крас­ных, а она тоже при­шла в синих, нена­ви­жу», «Так что ты реши­ла с Неки­том?», «Мне нуж­но мини­мум 230 бал­лов набрать», «Это у тебя что за тушь?», «Реб­зя, сей­час все наверх, к Ладь­ке, у него мать на дежур­стве до нуля», «А петар­ды ты взял? Без них не пойду».

Выпуск­ни­ки, как песок пля­жа, про­са­чи­ва­ют­ся с обо­ру­до­ван­ной для обще­го весе­лья набе­реж­ной и рас­те­ка­ют­ся во дво­ры побли­зо­сти – перей­дя на кух­ню, я вижу ком­па­нию из трех маль­чи­ков и двух дево­чек, при­воль­но рас­по­ло­жив­шу­ю­ся на остат­ке камен­но­го пара­пе­та, при­мы­ка­ю­ще­го к исто­ри­че­ско­му зда­нию пер­вой в Сама­ре паро­вой мель­ни­цы. Сме­ют­ся. Сел­фят­ся. Одна из дево­чек сни­ма­ет крас­ную лен­ту с плеч и кра­си­во увя­зы­ва­ет ей воло­сы, высо­кий задор­ный хвост. Ком­па­ни­ей недо­воль­на стар­шая по подъ­ез­ду, сер­ди­то выкри­ки­ва­ет, что она забо­тит­ся о куль­ту­ре дво­ра не для того, что­бы тут раз­ла­га­лась молодежь.

С набе­реж­ной гре­мит неожи­дан­но саунд­трек к филь­му «Реаль­ная любовь», ино­гда веду­щий пре­ры­ва­ет музы­ку, что­бы напом­нить, что тут все – в еди­ном порыве.

Надя, — кри­чу я свер­ху стар­шей по подъ­ез­ду, — да оставь их, Надя. Они хоро­шие. Изму­чи­лись вон. Слы­шишь? Там до сих пор первомай.

Стар­шая по подъ­ез­ду отсту­па­ет. Ребя­та машут мне рукой. Я доволь­на. Чув­ствую себя бук­валь­но житель­ни­цей окку­пи­ро­ван­но­го горо­да, при­ютив­шей в подъ­ез­де пар­ти­зан. Пото­му что ведь как? Дума­ешь, ну послед­ний зво­нок. Ну, в еди­ном поры­ве сто тысяч школь­ни­ков топа­ют через город к заго­ро­жен­ной решет­ка­ми набе­реж­ной. А это ведь зво­нят по тебе.

фото: Ека­те­ри­на Елизарова