Все время натыкаюсь на то, что люди обсуждают повышение денежного довольствия и пенсии военным. Вот ведь как. Пенсии чиновников, судей, прокуратуры – это все ушло на второй план, обсуждаются оклады и пенсии военных.
Когда-то считалось, что служивый народ в России получал неплохие деньги, но это только считалось. Царские офицеры, у которых не было родового поместья, жили куда как скромно. В советские времена лейтенант, придя на флот, получал что-то около 300 рублей, а рабочий мог зарабатывать 250, но при этом рабочий работал только по 8 часов в день, а лейтенант – по 24 и часто на сон времени не хватало.
А на подводном флоте – 200–250 суток ходовых – это норма. Ненормальной считалась нагрузка в 300 суток – вот тогда можно было сойти с ума, а по 250 ходили десять лет.
Выходных почти не было, отпуск постоянно урезали. Через десять лет на севере почти у всех кровь сочилась из десен. «Надо было отдыхать», – скажут потом врачи.
Надо было, конечно.
Офицер – это очень дорогой продукт, чтобы тратить на него деньги впустую. Офицер существует для войны, и он должен научить солдата сражаться и умирать. Умирать тоже надо уметь. Офицера этому учит сам уклад его жизни.
И еще должен быть пример. Кто-то для офицера должен служить примером.
Очень важен устав. Необходимость его понимается после, потом. Сначала устав раздражает, а те офицеры, кто следуют уставу, выглядят в глазах новобранцев полными идиотами – взрослые, а играют во всякую ерунду.
Но ерундой это выглядит только до первой крови. Устав написал кровью. Нам это повторяли и повторяли, но только тогда, когда ты впервые видишь кровь, понимаешь – все правда. Шаг в сторону от устава – смерть.
И неуставные отношения – это тоже смерть. И людей, и самой системы, называемой армией. Смертью укрепляется армия. Не укрепишь – снова смерть, пока не укрепишь.
А подразделение, где есть неуставные отношения, или по нынешнему «дедовщина», должно быть расформировано. Причастные офицеры уволены в запас без выходного пособия, а солдаты начинают служить снова – им этот период в службу не засчитывается. Снова курс «молодого бойца». Иначе это не армия. Побежит.
И в спину будут стрелять в первом же бою.
И если в народе самым неубиваемым считается чувство справедливости, то в армии это чувство можно сразу же увеличивать в два или три раза.
Так что устав – это справедливость и собственное достоинство.
Есть ли оно в современной армии? Есть, но с каждым годом его остается все меньше.
Так надо ли платить армии большие деньги?
Надо. Деньгами оценивается труд. Воинский в том числе. Надо оценить и спросить – за деньги государство должно получать качественный товар – воинский труд.
Надо спрашивать. Но прежде, чем спрашивать, надо учить этому воинскому труду, а с этим у нас сейчас очень плохо. Лейтенанты после училищ приходят служить очень сырыми. Можно, конечно, училище назвать университетом или даже академией, но от этого качество учебы не повысится. Сильно утрачено это самое качество.
И еще нет примера.
Совсем нет? Ну, почему, есть, конечно. Есть офицеры, с которых могут брать пример курсанты и лейтенанты, только их очень мало.
В наши времена мы еще застали офицеров, прошедших войну – это был сильный пример. Они задавали тон. В военно-морских училищах в 70‑е годы всегда было несколько таких офицеров – их было видно сразу. Это было то, что называлось «военной косточкой». Ни одного грубого слова. Мат исключался. Ничего не могло вывести его из себя. Выдержка железная, и при этом он был очень доброжелателен. В нем ощущалось огромное человеческое достоинство, и начиналось оно с того, что он с уважением относился к чужому человеческому достоинству. Я запомнил слова одного такого офицера: «Вы служите не мне. Вы Отечеству служите вместе со мной. Я старше, и я могу показать, как надо служить. Прежде всего: уважайте чужое желание служить Отечеству. В этом вам поможет Устав. Устав с большой буквы. Без Устава и офицера армия бежит».
Потом, не сразу, я понял, что он прав.
И сегодня я хочу встать на защиту такого офицера – капитана 1 ранга Кораблева командира 31 дивизии атомных подводных лодок. Это в его дивизии на АПЛ «Екатеринбург» при стоянке в доке случился пожар. Это он принимал самое непосредственное участие в его тушении, в спасении корабля. Это благодаря ему сегодня 31 дивизия – единственная в ВМФ России – отладила непрерывное несение боевой службы стратегическими ракетоносцами. Это он заявил, что сейчас к нему приходит из училища лейтенант, который не сразу садится писать рапорт об увольнении в запас, а хочет служить. Подозреваю, что лейтенант этот видит, как относится к своему делу комдив.
Все начинается с самоуважения. Человек должен уважать себя, свой труд. Служат-то люди не ради денег (деньги это хорошо, конечно), а ради самоуважения. Человек должен знать, что то, что он делает очень нужно, его ценят – это может выражаться и в деньгах, и в наградах. Отсюда – чувство собственного достоинства, и, как венец всему – честь.
Честь – это и есть чувство собственного достоинства, возведенное в квадрат.
Человек чести не предаст и не продаст – ни за какие деньги, иначе он лишиться, прежде всего, самоуважения. Он всегда скажет правду в глаза и не даст себя обхамить.
Есть ли сегодня это все на флоте? Есть, но так мало, что и говорить об этом можно,
как о чуде.
А капитана 1 ранга Кораблева, за тот случай с «Екатеринбургом», скорее всего, представят к увольнению в запас. И теперь те лейтенанты, которые пришли на флот увидят, как это у нас делается.
