Непридуманная история: средневековая зимовка

?В совет­ское вре­мя Новая Бедень­га была пре­успе­ва­ю­щим селом. Здесь рабо­тал зве­ро­сов­хоз, где раз­во­ди­ли пуш­ных зве­рей. Потом, как это слу­чи­лось и в тыся­чах дру­гих сель­ских насе­лён­ных пунк­тах, зве­ро­сов­хоз закрыл­ся. А его иму­ще­ство было рас­та­ще­но пред­при­им­чи­вы­ми сель­ча­на­ми. Сей­час у шести сотен жите­лей Бедень­ги про­бле­мы с рабо­той. Но уже око­ло десят­ка сель­чан пере­клю­чи­лись на новый вид промысла.

В быв­шем зда­нии дет­ско­го сада улья­нов­ский биз­нес­мен Андрей Ната­ри­ус открыл «Центр ремё­сел». Здесь мест­ные жите­ли в мастер­ских дела­ют на про­да­жу гон­чар­ную посу­ду. Но основ­ная дея­тель­ность биз­не­сме­на – подел­ки из сим­бир­ци­та. Этот чем-то похо­жий с виду на янтарь вид каль­ци­та добы­ва­ет­ся под сосед­ни­ми Ундо­ра­ми из ока­ме­нев­ших рако­вин мол­люс­ков, кото­рые на бере­гах Вол­ги встре­ча­ют­ся в вели­ком мно­же­стве. И обра­ба­ты­ва­ет­ся здесь, в Бедень­ге. В Улья­нов­ске дей­ству­ет боль­шой мага­зин, где про­да­ёт­ся мно­же­ство поде­лок из сим­бир­ци­та, начи­ная от бус и закан­чи­вая мебе­лью. Так бла­го­да­ря част­ной ини­ци­а­ти­ве быв­ший Сим­бирск полу­чил новый бренд, назван­ный в честь ста­ро­го име­ни горо­да. Новое же увле­че­ние Андрея Ната­ри­уса – архео­ло­гия. Ско­ро в «Цен­тре ремё­сел» откро­ет­ся архео­ло­ги­че­ский музей, кото­рый доба­вит Новой Бедень­ге тури­сти­че­ской при­вле­ка­тель­но­сти. Но глав­ная тури­сти­че­ская изю­мин­ка – это не музей­ная экс­по­зи­ция в «Цен­тре», а насто­я­щий музей под откры­тым небом, кото­рый рас­тёт непо­да­лё­ку от села.

Науч­ной частью стро­я­ще­го­ся Архео­пар­ка руко­во­дит пре­по­да­ва­тель Тольят­тин­ско­го госу­ни­вер­си­те­та кан­ди­дат исто­ри­че­ских наук Лео­нид Вязов. Ока­за­лось, что воз­ле Новой Бедень­ги нахо­ди­лось ран­не­сред­не­ве­ко­вое посе­ле­ние имень­ков­ской куль­ту­ры. За несколь­ко лет архео­ло­ги рас­ко­па­ли пол­то­ры тыся­чи квад­рат­ных мет­ров пло­ща­ди это­го посе­ле­ния. На ста­рых рас­ко­пах ско­ро долж­ны появить­ся инфор­ма­ци­он­ные щиты с фото­гра­фи­я­ми наи­бо­лее инте­рес­ных нахо­док, сде­лан­ных здесь. Но если архео­ло­ги­че­ские рас­коп­ки не ред­кость в наших кра­ях, то основ­ная «начин­ка» Архео­пар­ка уни­каль­на. Лео­нид Вязов рекон­стру­и­ру­ет здесь жили­ща того само­го типа, кото­рые сто­я­ли на здеш­них посе­ле­ни­ях в VI-VII веках нашей эры.

Мы въез­жа­ем на поле, нахо­дя­ще­е­ся за селом. Сле­ва сто­ят несколь­ко сру­бо­вых домов, кото­рые дей­ству­ют как круг­ло­го­дич­ная тур­ба­за. В доми­ках есть горя­чая вода и дру­гие бла­га циви­ли­за­ции. Но мы при­е­ха­ли сюда не для того, что­бы жить в кот­те­джах. Наша цель – про­вер­ка воз­мож­но­сти зимов­ки в одном из рекон­стру­и­ро­ван­ных учё­ны­ми ран­не­сред­не­ве­ко­вых жилищ. Сей­час направ­ле­ние ливинг-хисто­ри доста­точ­но рас­про­стра­не­но в Рос­сии. Дей­ству­ет несколь­ко десят­ков объ­ек­тов, кото­рые пре­тен­ду­ют на то, что­бы назы­вать­ся создан­ны­ми по образ­цу постро­ек древ­них людей. Но то, что сде­ла­но Лео­ни­дом Вязо­вым в Бедень­ге, уни­каль­но для Повол­жья и Рос­сии в целом. Это пер­вое жили­ще, кото­рое явля­ет­ся точ­ной рекон­струк­ци­ей построй­ки имень­ков­ской куль­ту­ры, рас­ко­пан­ное архео­ло­га­ми на Самар­ской Луке воз­ле Шелех­ме­ти. Более того, постро­е­но оно исклю­чи­тель­но из тех мате­ри­а­лов, кото­рые мог­ли исполь­зо­вать­ся в то вре­мя в Повол­жье. Насто­я­щая, а не при­ду­ман­ная история.

Неболь­шая засне­жен­ная полу­зем­лян­ка сто­ит на краю поля воз­ле лесо­по­сад­ки. На месте, где сей­час рас­тут дере­вья, пол­то­ры тыся­чи лет назад воз­вы­ша­лись над зем­лёй точ­но такие жили­ща. И жили почти такие же люди, как мы. Непо­да­лё­ку от пер­во­го жили­ща стро­ит­ся вто­рое, кото­рое долж­но быть гото­во уже к весне. Это будет тоже точ­ная рекон­струк­ция назем­ной двух­ка­мер­ной построй­ки, кото­рую рас­ко­па­ли учё­ные напро­тив Бедень­ги на дру­гой сто­роне Вол­ги в Ста­рой Майне.

Наш экс­пе­ри­мент начи­на­ет­ся в 16:45. Вязов доста­ёт кре­са­ло и бьёт им о кре­мень, высе­кая искры, что­бы раз­жечь очаг построй­ки, кото­рая топи­лась в сред­ние века по-чёр­но­му. Огонь раз­жечь полу­ча­ет­ся не сра­зу. Увы, уме­ния даже спе­ци­а­ли­стов в обла­сти древ­них тех­но­ло­гий пока ещё очень дале­ки от навы­ков пред­ков. Огонь осве­ща­ет сте­ны тём­ной полу­зем­лян­ки без окон, и мож­но рас­смот­реть нехит­рую внут­рен­нюю обста­нов­ку жили­ща, про­то­тип кото­ро­го был постро­ен вско­ре после паде­ния Рим­ской импе­рии. Кры­шу четы­рёх­уголь­но­го жили­ща, кото­рое сна­ру­жи под снеж­ной шап­кой похо­же на пира­ми­ду, под­дер­жи­ва­ет цен­траль­ный столб, покры­тый орна­мен­том. Вдоль двух стен идут пала­тья, засте­лен­ные сеном, на кото­рых спа­ли оби­та­те­ли дома. Над ними – пол­ки, на кото­рых хра­нит­ся посуда. 

В одном из углов нахо­дит­ся малень­кий спле­тён­ный из веток загон­чик, в кото­ром дер­жа­ли детё­ны­шей домаш­них живот­ных. Воз­ле него сто­ят жер­но­ва, на кото­рых древ­ние люди пере­ма­лы­ва­ли зёр­на. Вот и вся нехит­рая обста­нов­ка квар­ти­ры того вре­ме­ни общей пло­ща­дью око­ло два­дца­ти квад­рат­ных метров.

Почти каж­дый, кто когда-либо при­ни­мал уча­стие или про­сто наблю­дал за архео­ло­ги­че­ски­ми рас­коп­ка­ми, навер­ня­ка пред­став­лял себе, как жили древ­ние люди. Те, что оста­ви­ли после себя немым сви­де­тель­ством куль­тур­ный слой в зем­ле. Но про­чув­ство­вать это по-насто­я­ще­му мож­но толь­ко в таких экс­пе­ри­мен­таль­ных усло­ви­ях. Тем более что архео­ло­ги­че­ские рас­коп­ки обыч­но про­во­дят­ся летом. И в вооб­ра­же­нии рису­ют­ся идил­ли­че­ские кар­ти­ны пат­ри­ар­халь­но­го быта наших пред­ше­ствен­ни­ков сре­ди души­стых поле­вых трав без город­ско­го шума и суе­ты. Но суро­вая реаль­ность была несколь­ко иной. Фак­ти­че­ски пять меся­цев в году древ­нее насе­ле­ние Повол­жья жило сре­ди непро­лаз­ных сне­гов в посто­ян­ном холоде.

Солн­це захо­дит, и тем­пе­ра­ту­ра на ули­це опус­ка­ет­ся до –13. Из дымо­во­го отвер­стия в кры­ше нето­роп­ли­во валит уют­ный дымок, осо­бен­но живо­пис­но выгля­дя­щий на зака­те. Но внут­ри жили­ща не всё так пре­крас­но. Здесь пах­нет копо­тью от кост­ра, а тем­пе­ра­ту­ра воз­ле зем­ля­но­го пола под­ни­ма­ет­ся толь­ко до ноля. Малень­кое дымо­вое отвер­стие в кры­ше явно не справ­ля­ет­ся со сво­ей зада­чей. Кро­ме того, костёр в оча­ге при малей­шем зату­ха­нии начи­на­ет страш­но чадить. Вязов сидит у кост­ра и рас­суж­да­ет о том, что, ско­рее все­го, посто­ян­ное горе­ние под­дер­жи­ва­ли дети. В таком жили­ще оби­та­ла, веро­ят­но, неболь­шая семья, состо­я­щая из роди­те­лей и несколь­ких детей. 

И пока кор­миль­цы семьи отды­ха­ли, за про­гре­вом поме­ще­ния долж­ны были сле­дить младшие. 

Мы пре­крас­но пони­ма­ем, как согреть жили­ще при помо­щи рас­ка­лён­ных в оча­ге кам­ней, кото­рые будут отда­вать своё теп­ло воз­ду­ху до само­го утра. Но если бы мы посту­пи­ли таким обра­зом, то погре­ши­ли про­тив исто­ри­че­ской прав­ды. В оча­ге жили­ща, кото­рое явля­лось про­то­ти­пом наше­го, ника­ких кам­ней в оча­ге не было. Да и в целом для имень­ков­ской куль­ту­ры они были боль­шой ред­ко­стью. Ника­ких сле­дов труб-дымо­от­во­дов учё­ные так­же не нашли. Так что мы про­дол­жа­ем топить по-чёр­но­му сос­но­вы­ми дро­ва­ми с едким запа­хом, что­бы про­ве­рить, сколь­ко вре­ме­ни реаль­но про­дер­жать­ся в таком соору­же­нии и как долж­на рабо­тать его вентиляция.

Тем вре­ме­нем воз­дух на уровне при­мер­но двух мет­ров от пола про­гре­ва­ет­ся до 23 гра­ду­сов. Но дышать навер­ху поло­жи­тель­но нель­зя. На уровне пала­тьев, где спа­ли оби­та­те­ли жили­ща, тем­пе­ра­ту­ра дости­га­ет 14 гра­ду­сов теп­ла. Вполне допу­сти­мо для ноч­ле­га в тёп­лой одежде. 

Мы начи­на­ем гото­вить кашу по неза­тей­ли­во­му древ­не­му рецеп­ту. Пере­ма­лы­ва­ем на жер­но­ве впе­ре­меш­ку пер­лов­ку и пше­но. То есть зла­ки, куль­ти­ви­ру­е­мые в то вре­мя в Повол­жье, – про­со и пше­но. Похо­же, что сея­лись они вме­сте на одних и тех же полях. И пер­вые зем­ле­паш­цы Повол­жья – пле­ме­на имень­ков­ской куль­ту­ры – вари­ли из них свой вари­ант каши «Друж­ба».

Мы ста­вим на костёр гли­ня­ный сосуд, сде­лан­ный масте­ром из сосед­ней Ише­ев­ки. Но при­мер­но через пол­ча­са его дно трес­ка­ет­ся, а костёр начи­на­ет дымить ещё силь­нее. Ужин отме­ня­ет­ся. Теперь мы зна­ем, что на откры­том огне в таких сосу­дах гото­вить было нель­зя. Толь­ко на углях. Зна­чит, при­хо­ди­лось выби­рать меж­ду задым­лён­ным угля­ми поме­ще­ни­ем или готов­кой ужина. 

На голод­ный желу­док рас­суж­да­ем о том, какие вари­ан­ты борь­бы с дымом были ещё воз­мож­ны. Ста­но­вит­ся понят­но, что, как мини­мум, нуж­но делать допол­ни­тель­ные дымо­вые отвер­стия в ска­тах кры­ши. Воз­мож­но, имень­ков­цы исполь­зо­ва­ли вытяж­ную тру­бу, сде­лан­ную из бере­сты, кото­рая мог­ла не сохра­нить­ся в зем­ле. И поэто­му инфор­ма­ци­ей о ней мы не рас­по­ла­га­ем. Но так­же совер­шен­но понят­но, что, как ни совер­шен­ствуй вытяж­ку, в жили­ще, отап­ли­ва­е­мом оби­та­те­ля­ми по-чёр­но­му, все­гда будет дым, а его жите­ли будут иметь харак­тер­ный «коп­чё­ный» запах и чума­зые лица. Появ­ля­ет­ся ещё один новый штрих к порт­ре­ту насе­ле­ния Сред­ней Вол­ги эпо­хи ран­не­го средневековья.

На самом деле, кро­ме харак­тер­но­го дым­но­го запа­ха зимой, мы зна­ем о людях, кото­рые стро­и­ли такие жили­ща, не так уж и мно­го. Осно­ва­тель­ни­ца совре­мен­ной самар­ской шко­лы архео­ло­гии Гали­на Ива­нов­на Мат­ве­е­ва, посвя­тив­шая нема­ло сво­их иссле­до­ва­ний имень­ков­ской куль­ту­ре, счи­та­ла имень­ков­цев пер­вы­ми сла­вя­на­ми, при­шед­ши­ми на Вол­гу. Эту тео­рию под­дер­жал и один из наи­бо­лее замет­ных спе­ци­а­ли­стов по сла­вян­ской архео­ло­гии Вален­тин Васи­лье­вич Седов. Ещё было напи­са­но нема­ло ста­тей и книг по типо­ло­гии инвен­та­ря имень­ков­цев, их жилищ, а так­же захо­ро­не­ний. Но по ним труд­но понять, как на самом деле жили наши пред­ки. Зато когда сидишь зимой в про­коп­чё­ной полу­зем­лян­ке, это пони­ма­ние при­хо­дит гораз­до яснее. Соб­ствен­но, это и было одним из моти­вов людей, вкла­ды­вав­ших день­ги в эту построй­ку и вос­ста­нав­ли­вав­ших её облик. А теперь и нас – её пер­вых обитателей.

Вре­мя за пол­ночь. Мы пони­ма­ем, что экс­пе­ри­мент пора оста­нав­ли­вать. Топить жили­ще даль­ше невоз­мож­но, пото­му как мы име­ем все шан­сы задох­нуть­ся в нём. Ноче­вать в неотап­ли­ва­е­мом жили­ще вполне воз­мож­но в тёп­лой одеж­де, но не име­ет смыс­ла. В кон­це кон­цов, нашей зада­чей не было пока­зать миру, какие мы кру­тые пар­ни. Нам было инте­рес­но понять, как дей­ство­ва­ло это соору­же­ние и како­во жилось его оби­та­те­лям. Кро­ме того, за эти 8 часов экс­пе­ри­мен­та мы вынес­ли нема­ло новых идей о том, как усо­вер­шен­ство­вать кон­струк­цию таким обра­зом, что­бы она была при­год­на для круг­ло­го­дич­но­го жилья. Нуж­но про­ве­сти тон­кую довод­ку, и сюда мож­но будет пус­кать жить тури­стов, кото­рые тоже захо­тят при­от­крыть дверь в сред­не­ве­ко­вье. Дверь в непри­ду­ман­ную историю.

Ночью вдоль засне­жен­но­го поля мы идём в совре­мен­ный кот­тедж на тур­ба­зу, где нас ждёт горя­чая вода, отоп­ле­ние и горя­чий чай. Имень­ков­цы такой рос­ко­ши себе поз­во­лить не мог­ли. В такие момен­ты пони­ма­ешь, насколь­ко зна­чи­мы­ми для древ­них жите­лей наше­го реги­о­на были при­ход вес­ны и празд­ни­ки, свя­зан­ные с ним, одним из отго­лос­ков кото­рых явля­ет­ся иду­щая сей­час Масленица.

В сру­бо­вом кот­те­дже мы, чума­зые и с крас­ны­ми от дыма гла­за­ми, бур­но делим­ся с Лео­ни­дом Вязо­вым сво­и­ми впе­чат­ле­ни­я­ми от экс­пе­ри­мен­та. Толь­ко в такие момен­ты мож­но по-насто­я­ще­му понять, сколь неза­тей­лив и суров был быт, каза­лось бы, наших не очень далё­ких пред­ков. А како­во людям жилось в ещё более тяжё­лых усло­ви­ях в камен­ном веке? Ведь эта эпо­ха дли­лась десят­ки тысяч лет… Схо­дим­ся на мыс­ли, что юно­ше­ский роман­тизм по пово­ду «дви­же­ния к кор­ням» и арха­и­че­ско­му быту куда-то вне­зап­но уле­ту­чи­ва­ет­ся. Но о про­ве­дён­ном вре­ме­ни мы не жале­ем ничуть.

Проснув­шись на сле­ду­ю­щий день, пони­маю, что не могу смот­реть на сол­неч­ный свет без тём­ных очков трав­ми­ро­ван­ны­ми едким дымом гла­за­ми. С крыль­ца кот­те­джа откры­ва­ет­ся вид на огром­ное засне­жен­ное поле, на кото­ром в ско­ром вре­ме­ни долж­ны появить­ся новые объ­ек­ты Архео­пар­ка. Пла­нов гро­мадьё. Здесь пла­ни­ру­ет­ся постро­ить и новые древ­ние жили­ща дру­гих типов, и обо­ро­ни­тель­ную систе­му из рва и вала. Вес­ной же одно из полей архео­ло­ги пла­ни­ру­ют вспа­хать по имень­ков­ским тех­но­ло­ги­ям, что­бы понять, как рабо­та­лось пер­вым зем­ле­паш­цам Повол­жья. В авгу­сте же в этом ком­плек­се дол­жен прой­ти боль­шой фести­валь, посвя­щён­ный древним тех­но­ло­ги­ям. Сюда съе­дут­ся учё­ные из десят­ка стран, что­бы поде­лить­ся сво­и­ми навы­ка­ми в исто­ри­че­ской рекон­струк­ции. Здесь точ­но будет на что посмот­реть. Рекон­струк­то­ры будут делать гон­чар­ную посу­ду, пла­вить брон­зу, ковать желе­зо и про­из­во­дить камен­ные ору­дия. И хочет­ся верить, что здесь дей­стви­тель­но вырас­тет боль­шой и извест­ный Архео­парк. Не бла­го­да­ря огром­ным госу­дар­ствен­ным вли­ва­ни­ям средств, а пото­му, что его дела­ют люди, кото­рые дей­стви­тель­но любят своё дело и свою историю.

Непо­да­лё­ку от кот­те­джей сто­ит уже постро­ен­ный Домик Колоб­ка. Недав­но, как извест­но, Улья­новск поче­му-то объ­яви­ли роди­ной это­го ска­зоч­но­го пер­со­на­жа. Но и эту доволь­но стран­ную затею здесь умуд­ри­лись обер­нуть в полез­ное дело. В Доми­ке Колоб­ка пла­ни­ру­ет­ся пока­зы­вать детям, как в домаш­них усло­ви­ях гото­вит­ся хлеб. И раз­вле­че­ние, и наука.

Нахо­дясь в Новой Бедень­ге, начи­на­ешь по-доб­ро­му зави­до­вать улья­нов­цам. Здесь вме­сто бес­ко­неч­ных раз­го­во­ров о том, как под­ни­мать тури­сти­че­скую при­вле­ка­тель­ность реги­о­на, нашлись люди, кото­рые дела­ют это сво­мим сила­мии на свои деньги.