В деревянном ящике деревянный гроб

В нача­ле июня в сети интер­нет появи­лись копии доку­мен­тов, выдан­ных мино­бо­ро­ны мате­ри Сер­гея Андре­я­но­ва вме­сто сына. Напом­ним, что 20-лет­ний десант­ник Сер­гей Андре­я­нов, уро­же­нец села Под­сол­неч­ное Бор­ско­го рай­о­на Самар­ской обла­сти, слу­жил в вой­ско­вой части ВДВ меха­ни­ком-води­те­лем. О гибе­ли Сер­гея Андре­я­но­ва рас­ска­за­ла теле­ком­па­нии VICEnews пол­го­да назад его мать, Ната­лья Андре­я­но­ва, и пред­ста­ви­ла те самые доку­мен­ты, в кото­рых гово­рит­ся, что ефрей­тор Сер­гей Андре­я­нов 28.08.14 погиб «в месте вре­мен­ной дис­ло­ка­ции вой­ско­вой части 41450» где «про­изо­шел взрыв мины».

Еще одна справ­ка выда­на для «предъ­яв­ле­ния на тамо­жен­ном досмот­ре» на гра­ни­це Рос­сий­ской Феде­ра­ции «дере­вян­но­го транс­пор­ти­ро­воч­но­го ящи­ка с дере­вян­ным гро­бом» в «кото­рый вло­жен оцин­ко­ван­ный гроб с телом погиб­ше­го (умер­ше­го) воен­но­слу­жа­ще­го воин­ской части № 4150».

Таким обра­зом, вре­мен­ная дис­ло­ка­ция вой­ско­вой части име­ла место быть за гра­ни­цей РФ. Ната­лья Андре­я­но­ва не захо­те­ла мол­чать о смер­ти сына, но теперь ей может гро­зить уго­лов­ная ответ­ствен­ность за раз­гла­ше­ние госу­дар­ствен­ной тай­ны, так как нака­нуне пре­зи­дент РФ Вла­ди­мир Путин под­пи­сал указ об отне­се­нии к госу­дар­ствен­ной тайне дан­ных мино­бо­ро­ны о поте­рях во вре­мя спе­ци­аль­ных опе­ра­ций, про­во­ди­мых в мир­ное вре­мя. До под­пи­са­ния это­го доку­мен­та нераз­гла­ше­нию под­ле­жа­ли толь­ко бое­вые поте­ри в ходе воен­ных дей­ствий соглас­но ука­зу пре­зи­ден­та № 1203 от 30 нояб­ря 1995 года, когда шла пер­вая Чечен­ская кам­па­ния и поте­ри сре­ди лич­но­го соста­ва были колоссальными.

Офи­ци­аль­ных ком­мен­та­ри­ев о при­чине уже­сто­че­ния ука­за имен­но сей­час Кремль не дает.

Выска­зы­ва­ют­ся раз­ные мне­ния на этот счет. Депу­тат Зак­со­бра­ния Санкт-Петер­бур­га Алек­сандр ком­мен­ти­ру­ет так: «Тако­го рода вещи могут быть засек­ре­че­ны толь­ко в вою­ю­щей стране. Этот указ явля­ет­ся фак­ти­че­ски при­зна­ни­ем того, что Рос­сия уже вою­ет в Укра­ине, – и по-дру­го­му это изме­не­ние трак­то­вать нель­зя. Кро­ме того, из-за сек­рет­но­сти невоз­мож­но будет выявить коли­че­ство воен­но­слу­жа­щих, погиб­ших в мир­ное вре­мя из-за без­об­ра­зий в армии, фак­ти­че­ски этим ука­зом дает­ся карт-бланш на пол­ное закры­тие армии от общества».