Сладкая жизнь

В малень­ком мага­зин­чи­ке на Тро­иц­ком рын­ке, тор­гу­ю­щем чаем-кофе и пече­ньем-кон­фе­та­ми, неболь­шая оче­редь из двух круп­ных жен­щин. Я зани­маю свое место, имен­но здесь мож­но при­об­ре­сти кофе «Жокей» по рекорд­но низ­кой цене в горо­де и овся­ное пече­нье, как в ста­рые вре­ме­на – такое, твер­до­ка­мен­ное. Жду. Рас­смат­ри­ваю тем вре­ме­нем гото­вые очки, по при­хо­ти арен­да­то­ра выстав­лен­ные рядом с зефи­ром и пря­ни­ка­ми. Две круп­ные жен­щи­ны в пер­вом же при­бли­же­нии ока­зы­ва­ют­ся мамой и доч­кой-под­рост­ком. У девоч­ки ранец с каки­ми-то цве­та­ми и фей­ер­вер­ка­ми, изви­ты­ми бук­ва­ми над­пись «Miss Irresistible». Корот­кая курт­ка рас­пах­ну­та, тор­чит фор­мен­ная клет­ча­тая жилет­ка, в бес­по­ряд­ке блуз­ка, узко­ва­тая юбка зади­ра­ет­ся на нали­тых бед­рах, девоч­ка посто­ян­но одер­ги­ва­ет подол.

- Пол­ки­ло «Бана­но­во­го десер­та» с суф­лей­ной про­слой­кой, — коман­ду­ет мать. Поверх кожа­но­го паль­то на ней Пав­ло­во-Посад­ский пла­ток с шел­ко­вы­ми кистя­ми. – Пол­ки­ло «Пти­чье­го моло­ка». Грам­мов три­ста хал­вы. Пече­нья «Мисс мира» тоже грам­мов три­ста. С изю­мом кото­рое. Биск­ви­тов пару упа­ко­во­чек. В фор­ме сер­де­чек. Пол­ки­ло вот этих шоко­лад­ных фигу­рок, где живот­ные и вся­кие там птички.

- Мам, давай кило­грамм шоко­лад­ных, — гово­рит дочь, — ведь в суб­бо­ту девоч­ки еще придут.

Мгно­вен­но крас­не­ет. Тугие щеки как ябло­ки. Неж­ный вто­рой под­бо­ро­док трет­ся о поло­са­тый шел­ко­вый шарф. Лицо девоч­ки буд­то бы окон­ту­ре­но лиш­ни­ми килограммами.

- И Ники­та, — добав­ля­ет она на вздо­хе, — придет.

- Кило­грамм шоко­лад­ных, — мать лас­ка­ет взгля­дом доч­ку. Та бла­го­дар­но гла­дит её по кожа­но­му рука­ву. – А щер­бе­та не хочешь? С ореш­ка­ми. Или возь­мем рулет? Смот­ри, тут какой-то новый. С мали­но­вым кон­фи­тю­ром. Девуш­ка, у вас хоро­ший этот рулет?

Про­дав­щи­ца кива­ет и бег­ло рас­ска­зы­ва­ет, что сама ест толь­ко такой рулет. И вот еще отлич­ный зефир в вафель­ном рож­ке от пен­зен­ской фабрики.

- Хочу щер­бе­та, — шеп­чет девоч­ка, — и рулет давай. С мали­ной. И зефир в рожке.

- И еще два паке­та ара­хи­са в саха­ре и дра­же «Цвет­ной горо­шек с изю­мом», — мать обни­ма­ет дочь за пле­чи, они почти одно­го роста, высо­кие, пол­ные, улы­ба­ют­ся друг дру­гу, скла­ды­ва­ют покуп­ки в два объ­ем­ных паке­та. У мате­ри зво­нит теле­фон, она отве­ча­ет; дочь тем вре­ме­нем реша­ет при­ве­сти себя в поря­док: сни­ма­ет курт­ку, кла­дет на при­ла­вок, заправ­ля­ет фор­мен­ную рубаш­ку в юбку, у блуз­ки корот­кие рука­ва и вид­ны голу­бо­ва­то-белые пле­чи девоч­ки, как пра­виль­но взби­тые бел­ки для пирож­но­го «безе». Ноги в доб­рот­ных кол­гот­ках из хлоп­ка вби­ты в кожа­ные туфли, круг­лые коле­ни, щико­лот­ки устой­чи­во широ­ки. Вью­щи­е­ся воло­сы хули­га­нят, не хотят быть запле­тен­ны­ми в косу, выры­ва­ют­ся из косы и девоч­ка сду­ва­ет вне­зап­ную чел­ку со лба. Тоже доста­ет теле­фон и улы­ба­ет­ся в экран.

- Хоро­шо, что мы тво­ро­жок со сме­тан­кой купи­ли, — мать воз­вра­ща­ет­ся из теле­фон­но­го раз­го­во­ра, обни­ма­ет дочь и поправ­ля­ет ей сза­ди капю­шон, огла­жи­вая любов­но. — Я сде­лаю нам вече­ром тира­ми­су. Себе — с ликером!

Девоч­ка гро­зит её паль­цем шут­ли­во. Ухо­дят, доволь­ные. С пол­пу­ти воз­вра­ща­ют­ся. Совсем забы­ли про какао-поро­шок! Поку­па­ют «Рос­сий­ский». Пару пачек.

- А сахар трост­ни­ко­вый у нас еще остал­ся? — чуть тре­во­жит­ся дочь. — Ники­тин папа гово­рит, что трост­ни­ко­вый — источ­ник вита­ми­нов груп­пы «В». Нуж­но будет сахар в хру­сталь­ной кон­фет­ни­це подать.

- За саха­ром в «Пяте­роч­ку» при­дет­ся, — мать еще раз бла­го­да­рит худую издер­ган­ную про­дав­щи­цу, та кива­ет и быст­ро-быст­ро вдруг начи­на­ет жевать жвач­ку, что ли. Дви­га­ет челю­стя­ми. Уходят.

Пред­став­ляю, как они заби­ра­ют­ся вме­сте на широ­кий диван, устра­и­ва­ют­ся сре­ди поду­шек, едят биск­ви­ты, обма­ки­вая их в горя­чее какао. Рядом тазик тира­ми­су. Бол­та­ют о вся­ком: дура-исто­рич­ка, новые туфли, ско­ро кани­ку­лы, зав­тра при­дут девоч­ки и Ники­та, наде­нешь то бар­хат­ное пла­тье с ворот­ни­ком из кру­че­но­го кру­же­ва – ну мама! какие еще кру­же­ва! я в нем как дошколь­ни­ца! – хоро­шо, тогда мое, клетчатое.

По теле­ви­зо­ру рас­ска­зы­ва­ют про репе­ти­ции пара­да Побе­ды, про рас­пи­са­ние салю­тов, потом обнов­лен­ные под­поль­щи­ки зай­мут­ся моло­дой гвар­ди­ей в сери­а­ле, а потом пора спать. Шоко­лад­ные зве­ри (один кило­грамм) тоже спят — те, кого еще не съе­ли. Вафель­ные рож­ки с зефи­ром, трост­ни­ко­вый сахар в хру­сталь­ной кон­фет­ни­це, бана­но­вый десерт и пече­нье «мисс мира». А где-то непо­да­ле­ку засы­па­ет Ники­та, или уже спит, или наобо­рот — вовсе не соби­ра­ет­ся спать, а игра­ет в какую-нибудь он-лайн игру, или стро­чит что-то «в кон­так­те», а тут такие дела.

Худож­ник: Евге­ния Гапчинская

Сладкая жизнь”: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.