Черная лента — эмблема печали

Автор это­го тек­ста – самар­ская писа­тель­ни­ца Ната­лья Апрелева,

кото­рая 28 мая в 18.00 в мага­зине «Чако­на»

(ТЦ «Фре­гат», Мос­ков­ское шос­се, 15) пре­зен­ту­ет свой вто­рой роман.

На меро­при­я­тие над­ле­жа­ло надеть чер­ное или зеле­ное, вспо­ми­ная дет­ский, в меру дурац­кий анек­дот про пра­пор­щи­ка и цвет нос­ков, без тру­да отыс­ка­ла в шка­фу мно­го чер­но­го и с удо­воль­стви­ем наря­ди­лась с голо­вы до ног. За годы тру­да мною было при­об­ре­те­но огром­ное коли­че­ство чер­ных одежд, с зеле­ны­ми хуже. В чер­ном с голо­вы до ног быст­ро доша­га­ла до ворот Стру­ков­ско­го сада, он для меня до сих пор назы­ва­ет­ся парк Горького.

Рас­по­знать истин­ных участ­ни­ков пред­сто­я­ще­го шествия было доволь­но слож­но. В первую оче­редь я рас­по­зна­ла мили­ци­о­не­ров бла­го­да­ря их извест­ной голу­би­ной уни­фор­ме и боль­шой чис­лен­но­сти. Одна жен­щи­на-мили­ци­о­нер была в кра­си­вых розо­вых босо­нож­ках, несколь­ко дру­гих бол­та­ли по теле­фо­нам, мили­ци­о­не­ры-муж­чи­ны выгля­де­ли устра­ша­ю­ще юны­ми. Стар­ше­му я дала бы лет пят­на­дцать-шест­на­дцать, у него рос­ли ред­кие свет­лые усы, при­мер­но один волос на квад­рат­ный сан­ти­метр кожи. Во вто­рую оче­редь я рас­по­зна­ла теле­жур­на­ли­стов. Ну, это совсем неслож­но – мик­ро­фо­ны с блям­ба­ми лого­ти­пов кана­ла, тре­но­ги с аппа­ра­ту­рой и осо­бый блеск в раз­но­цвет­ных глазах.

В тре­тью оче­редь я рас­по­зна­ла про­сто жур­на­ли­стов. Новый чело­век в тусов­ке, я уже немно­го отли­чаю их по общей отстра­нен­но­сти и выра­же­нию лица с назва­ни­ем: «без меня мне было бы луч­ше», двое таких муж­чин в сви­те­рах олив­ко­вых тонов негром­ко пере­го­ва­ри­ва­лись, олив­ко­вый сви­тер номер один изви­нил­ся и отве­тил на зво­нок: — Я в пар­ке Горь­ко­го (Ага, у него тоже не при­жил­ся Стру­ков­ский сад — прим. авт.), и еще чело­век пять­де­сят наро­ду. Кто? Ну, как кто… Кому небез­раз­лич­на судь­ба без­дом­ных собак…

Олив­ко­вый сви­тер номер два рас­сме­ял­ся и доба­вил: — И при­мкнув­ших к ним кошек.

В чет­вер­тую оче­редь я рас­по­зна­ла тех, кому «небез­раз­лич­на судь­ба собак и при­мкнув­ших к ним». Это были люди раз­но­го воз­рас­та, но в основ­ном либо очень моло­дые, либо очень наоборот.

Бро­са­лась в гла­за хип-хопов­ско­го вида груп­па под­рост­ков, у высо­ко­го маль­чи­ка моч­ка уха была рас­тя­ну­та огром­ной серь­гой-тон­не­лем, что напо­ми­на­ло об афри­кан­ских пле­ме­нах и обы­ча­ях. Девоч­ка в меш­ко­ва­тых джин­сах хрип­ло­ва­то сме­я­лась, раз­ма­хи­вая выкра­шен­ны­ми в два цве­та воло­са­ми. Дру­гая девоч­ка мол­ние­нос­но наби­ра­ла сооб­ще­ние на мобиль­ни­ке, две тре­ти ее голо­вы были остри­же­ны под ноль, одна треть пора­жа­ла искус­ствен­ным синим оттенком.

Девуш­ка-веду­щий орга­ни­за­тор смеш­ным маль­ви­ни­ным голо­сом при­зы­ва­ла участ­ни­ков акции раз­би­рать лен­точ­ки и знач­ки, я разо­бра­ла тоже. Чер­ная и зеле­ная, такие при­ят­ные неши­ро­кие лен­ты из атла­са. Повя­за­ла на запястье.

- Ува­жа­е­мая, — рявк­нул у меня над голо­вой бод­рый пожи­лой муж­чи­на с фото­ап­па­ра­том и седой длин­ной при­чес­кой, — ува­жа­е­мая, а вот что зна­чат выбран­ные вами цвета?

- Чер­ный — это знак нашей памя­ти к тем живот­ным, кого мы поте­ря­ли и не мог­ли спа­сти, — послуш­но отве­ти­ла девуш­ка, ее чер­ная чел­ка дохо­ди­ла до самых рес­ниц, — а зеле­ный цвет, это знак… это знак… ну как бы знак…

Девуш­ка рас­те­ря­лась и жалоб­но посмот­ре­ла на седо­го, желая более все­го, что­бы он исчез. Седой не исче­зал, тре­бо­ва­тель­но ожи­дал отве­та, шеве­ля губами.

- Зеле­ный — это знак… — девуш­ка пих­ну­ла лок­тем сто­я­щую рядом сорат­ни­цу в зеле­ной жилет­ке. Сорат­ни­ца была увле­че­на вывя­зы­ва­ни­ем риту­аль­ной розет­ки кра­си­во­му юно­ше цыган­ско­го типа и помо­щи не оказала.

- Да-да, — вред­ни­чал седой, — так какой же это знак?

- Зеле­ный — это сим­вол жиз­ни и надеж­ды, — свое­воль­но вме­ша­лась я. Девуш­ка пода­ри­ла мне маль­ви­нин­скую бла­го­дар­ную улыб­ку и подвер­ди­ла готовно:

- Да, зеле­ный – это сим­вол всего!

Седой недо­воль­но ото­шел и при­стал к малень­кой куд­ла­той собач­ке, дер­жа­щей в пасти само­дель­ный фла­жок с бук­ва­ми «Хочу закон». Он хотел услы­шать, какой имен­но закон. Собач­ка от обще­ния отка­за­лась и даже тявк­ну­ла. Ее при­зва­ли к поряд­ку и затей­ли­во убра­ли риту­аль­ны­ми атлас­ны­ми лентами.

Круп­ная дама в рею­щем брюч­ном костю­ме откаш­ля­лась и про­кри­ча­ла в рупор:

- Мину­точ­ку вни­ма­ния! Боль­шая прось­ба взять на руки малень­ких детей, пото­му что через несколь­ко бук­валь­но секунд к нам при­со­еди­нят­ся росто­вые кук­лы! Они могут напу­гать ребенка!

Из малень­ких детей при­сут­ство­вал бой­кий маль­чик лет пяти, тай­но пина­ю­щий двух при­сут­ству­ю­щих собак, рыжую лох­ма­тую и пест­рую с под­па­ли­на­ми. Соба­ки вяло маха­ли хво­ста­ми и откры­ва­ли без­звуч­но круп­ные пасти. Маль­чик засо­вы­вал туда свою руку почти по локоть и сме­ял­ся чему-то. Вряд ли его мог­ла испу­гать росто­вая кук­ла, даже в костю­ме Фред­ди Крю­ге­ра или тер­ми­на­ла мгно­вен­ной оплаты.

- Ой! Ой! Чуть не опоз­да­ли! – забав­но под­пры­ги­вая на высо­чен­ных каб­лу­ках, под­бе­жа­ли две девуш­ки в сти­ле «пусть не Ксе­ния Соб­чак, но гла­мур и наплевать».

Оста­но­ви­лись, полу­чи­ли атри­бу­ты участ­ни­ков, при­ня­лись тща­тель­но оформ­лять руч­ки сумо­чек. Одна поста­ви­ла ногу высо­ко на бор­дюр и попра­ви­ла чул­ки в круп­ную сет­ку. Ее фио­ле­то­вая туф­ля укра­ша­лась огром­ной тря­пич­ной розой, тоже фиолетовой.

Седой фото­граф немед­лен­но сфо­то­гра­фи­ро­вал сет­ча­тую ногу и вос­клик­нул одобрительно:

- Вот это я пони­маю, символ!

Чер­но­во­ло­сая Маль­ви­на пре­зри­тель­но фырк­ну­ла и закры­лась пла­ка­том со сме­лым при­зы­вом «Сте­ри­ли­за­ции – да!»

Круп­ная рею­щая дама откаш­ля­лась и лихо про­кри­ча­ла в рупор:

- В колон­ну по два становись!

Юные мили­ци­о­не­ры рас­сме­я­лись, рация в руках «шест­на­дца­ти­лет­не­го» захри­пе­ла и выплю­ну­ла какие-то зву­ки еще.

- Напо­ми­наю марш­рут! – кри­ча­ла круп­ная дама, ветер рвал белые листы из ее силь­ных рук. — Про­хо­дим по набе­реж­ной, оста­нав­ли­ва­ем­ся для про­ве­де­ния двух меро­при­я­тий!.. Далее под­ни­ма­ем­ся по Ленин­град­ской, дер­жим­ся стро­го колон­ной! Пла­ка­ты слева!

На све­же­вы­кра­шен­ном зеле­ном баке, быв­шем мусор­ном, раз­ло­жи­ли раз­ные бума­ги для под­пи­сей в под­держ­ку зако­на о ста­ту­се без­дом­ных живот­ных. Я не очень поня­ла, что имен­но пред­по­ла­га­лось уза­ко­нить, а пере­спро­сить стес­ня­лась. От раз­ле­та­ния бума­ги защи­щал неболь­шой заго­ре­лый муж­чи­на с ярки­ми голу­бы­ми гла­за­ми, он любез­но предо­став­лял руч­ки и искренне бла­го­да­рил при­со­еди­ня­ю­щих­ся к акции. Посмот­рел немно­го выжи­да­тель­но на всю в чер­ном с голо­вы до ног меня. Я трус­ли­во спря­та­лась за кол­ле­ги­аль­ные жур­на­лист­ские спины.

Я очень бес­прин­цип­ная. И нена­ви­жу дема­го­гию вся­ко­го пла­на, напри­мер, тако­го: ах, кру­гом без­дом­ные люди на ули­цах поды­ха­ют, а эти сума­сшед­шие носят­ся с собач­ка­ми. По идее, никто нико­му не меша­ет пой­ти и носить­ся с без­дом­ны­ми людь­ми, но это непро­сто. И лег­че резо­нер­ство­вать и обзы­вать­ся сума­сшед­ши­ми. Мож­но до бес­ко­неч­но­сти спо­рить, кто и поче­му попал на ули­цу, вот эта рыже­ва­тая собач­ка, похо­жая на лисич­ку, вот этот ста­рик с лицом цве­та асфаль­та и без поло­ви­ны уха. И кто вино­ват. И с кого боль­ше спрос. И кто более нуж­да­ет­ся в защи­те. У меня нет твер­дой пози­ции. Пото­му что я очень бес­прин­цип­ная. Без­дом­ных собак поба­и­ва­юсь. Когда на ули­це. Когда дома, я их жалею. Черт, ведь точ­но так же и с без­дом­ны­ми людь­ми. И потом – от тюрь­мы и от сумы, очень верю этой посло­ви­це. Поэто­му я спря­та­лась за кол­ле­ги­аль­ные жур­на­лист­ские спи­ны и не под­пи­са­ла бума­ги у неболь­шо­го заго­ре­ло­го муж­чи­ны. Мне ста­ло как-то неудоб­но перед без­дом­ны­ми людь­ми. Дема­го­гия, конеч­но, дема­го­гия. Все правы.

Дол­го­ждан­ные росто­вые кук­лы, отда­лен­но напо­ми­на­ю­щие мед­ве­дей, бод­ро воз­гла­ви­ли недлин­ную колон­ну, круп­ная дама откаш­ля­лась и дала коман­ду «шагом марш», гла­мур­ные дивы засе­ме­ни­ли на шпиль­ках, Маль­ви­на попра­ви­ла чер­ную чел­ку, маль­чик с «тон­не­лем» в ухе гром­ко свист­нул двой­ным сви­стом, юный мили­ци­о­нер погро­зил ему паль­цем и сде­лал серьез­ное лицо.

- Девуш­ка, а вот я все смот­рю и думаю… Вы из како­го изда­ния? – обра­тил­ся ко мне неиз­вест­ный в чер­ной кожа­ной курт­ке с десят­ка­ми мол­ний и фотоаппаратом.

Задум­чи­во посмот­ре­ла в сто­ро­ну серой пас­мур­ной Вол­ги. Слу­чай­но забы­ла, как имен­но назы­ва­ет­ся Све­точ­ки­на газе­та. Я ведь уже упо­ми­на­ла, что глуповата?