От фабрики-кухни к фабрике культуры!

В Сама­ре не так мно­го уни­каль­ных памят­ни­ков. Один из них — зда­ние фаб­ри­ки-кух­ни. Един­ствен­ное в мире зда­ние в фор­ме сер­па и моло­та. В этом году (2012 — ред.) зда­нию фаб­ри­ки-кух­ни испол­ня­ет­ся 80 лет. Исто­рия созда­ния, био­гра­фия авто­ра про­ек­та и даль­ней­шая судь­ба памят­ни­ка — в юби­лей­ном обзо­ре. При под­го­тов­ке ста­тьи исполь­зо­ва­ны мате­ри­а­лы диплом­ной рабо­ты Алек­сандра Иса­ко­ва, кото­ро­му мы выра­жа­ем бла­го­дар­ность за его труд.

СИМВОЛЫ ВЕЛИКОЙ ЭПОХИ

В пер­вые совет­ские годы идея создать мас­штаб­ные соору­же­ния в фор­ме совет­ских сим­во­лов дол­го не дава­ла покоя архи­тек­то­рам. Шко­ла име­ни 10-летия Октябрь­ской рево­лю­ции в Ленин­гра­де (архи­тек­то­ры А. Николь­ский, А. Кре­стин, 1927), отда­лен­но напо­ми­на­ю­щая серп и молот, и театр Совет­ской Армии в Москве в фор­ме звез­ды (К. Ала­бян, В. Сим­бир­цев, 1934) — эти зда­ния ста­ли ярки­ми стра­ни­ца­ми в исто­рии оте­че­ствен­ной архитектуры. 

Но наи­бо­лее бук­валь­но серп и молот как сим­вол соли­дар­но­сти угне­тен­ных был вопло­щен имен­но в Сама­ре в про­ек­те фаб­ри­ки-кух­ни заво­да им. Масленникова. 

ЗВЕЗДЫ ПЕРВЫХ ПЯТИЛЕТОК

Во вто­рой поло­вине два­дца­тых и в нача­ле трид­ца­тых годов завод, сего­дня закры­тый и уни­что­жен­ный, являл­ся глав­ным цен­тром при­тя­же­ния дере­вен­ско­го насе­ле­ния. Боль­шой при­ток люд­ской силы ост­ро поста­вил вопрос о раз­ра­бот­ке соци­аль­ной инфра­струк­ту­ры заво­да, в свя­зи с чем близ пред­при­я­тия на рубе­же деся­ти­ле­тий были воз­ве­де­ны целые квар­та­лы жилых домов, постро­ен­ных по про­ек­там извест­ных самар­ских архитекторов 

П.А. Щер­ба­че­ва и Л.А. Волкова. 

А для реше­ния про­бле­мы пита­ния рабо­чих было реше­но выстро­ить фаб­ри­ку-кух­ню мощ­но­стью в 9000 обе­дов в сут­ки. Фаб­ри­ка-кух­ня ЗиМа была от­крыта 1 янва­ря 1932 г. 

ЭМАНСИПАЦИЯ ПО-СОВЕТСКИ

Фаб­ри­ка-кух­ня постро­е­на по про­ек­ту, выпол­нен­но­му мос­ков­ским архи­тек­то­ром Нар­пи­та Ека­те­ри­ной Мак­си­мо­вой. Эта уни­каль­ная жен­щи­на раз­ра­ба­ты­ва­ла про­ек­ты фаб­рик-кухонь по всей стране. Мно­го ли мы смо­жем назвать совре­мен­ных жен­щин-архи­тек­то­ров, реа­ли­зу­ю­щих такие мас­штаб­ные про­ек­ты сей­час, 80 лет спустя? 

У заво­да сра­зу же воз­ник­ли про­бле­мы с финан­си­ро­ва­ни­ем стро­и­тель­ства в свя­зи с нестан­дарт­ной систе­мой желе­зо­бе­тон­ных пере­кры­тий и кон­соль­ных кон­струк­ций. Поэто­му про­ект­ной кон­то­рой самар­ско­го заво­да №42 (з‑да им. Мас­лен­ни­ко­ва) был изго­тов­лен аль­тер­на­тив­ный про­ект, пред­ла­гав­ший раци­о­наль­ную, но невы­ра­зи­тель­ную Г‑образную фор­му зда­ния с угло­вым сре­зом на пере­се­че­нии ул. Ново-Садо­вой и про­спек­та Мас­лен­ни­ко­ва. Тем не менее в резуль­та­те к реа­ли­за­ции был при­нят слож­ный нова­тор­ский про­ект Максимовой. 

ИННОВАЦИИ ЭПОХИ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

Несмот­ря на идео­ло­гич­ность и фор­ма­ли­стич­ность ком­по­зи­ци­он­но­го постро­е­ния в виде сер­па и моло­та в плане, соору­же­ние име­ло иде­аль­ную тех­но­ло­ги­че­скую схе­му. Из моло­та-кух­ни по трем кон­вей­е­рам гото­вая пища достав­ля­лась на раз­да­чу в серп-сто­ло­вые. Кро­ме того, в зда­нии име­лись спорт­зал, читаль­ня и неко­то­рые ком­му­наль­ные службы. 

ТЕХНОЛОГИИ СОВЕТСКОГО АВАНГАРДА

Пер­во­на­чаль­ный образ фаб­ри­ки-кух­ни был про­ник­нут духом совре­мен­ных тех­но­ло­гий, демон­стри­ро­вал пере­до­вые эсте­ти­че­ские, инже­нер­ные и эти­че­ские идеи архи­тек­ту­ры совет­ско­го аван­гар­да. Это одно из пер­вых зда­ний с бетон­ны­ми пере­кры­ти­я­ми в Сама­ре. Сме­лые кон­соль­ные кон­струк­ции под­дер­жи­ва­ют широ­кие полу­круг­лые меж­ду­э­таж­ные пло­щад­ки. Это поз­во­ли­ло пол­но­стью остек­лить лест­нич­ные блоки. 

БЕССМЫСЛЕННОСТЬ ПЕРЕСТРОЕК

За восемь десят­ков лет памят­ник совет­ско­го аван­гар­да под­верг­ся двум реконструкциям. 

В 1944 г. фаб­ри­ка-кух­ня была рекон­стру­и­ро­ва­на по про­ек­ту самар­ско­го архи­тек­то­ра И.Г. Сало­ни­ки­ди. Внеш­ний фасад был пере­де­лан «под клас­си­ку». Все про­емы были суже­ны, цилин­дри­че­ские экра­ны лест­нич­ных бло­ков зало­же­ны кир­пи­чом. Обшир­ная ниша глав­но­го вхо­да под нави­са­ю­щим вто­рым эта­жом была застро­е­на . Эти меро­при­я­тия моти­ви­ро­ва­лись труд­но­стя­ми отоп­ле­ния. Толь­ко внеш­ний фасад полу­чил «клас­си­че­скую» трак­тов­ку: руст, кар­ни­зы. Разу­ме­ет­ся, основ­ные кон­струк­тив­ные нова­ции – кон­соль­ные выно­сы, огром­ные плос­ко­сти остек­ле­ния – были скры­ты новой обо­лоч­кой. Харак­тер­ные для кон­струк­ти­виз­ма угло­вые окна, рас­по­ло­жен­ные на тор­це «моло­та», выхо­дя­щие на Ново-Садо­вую, были остав­ле­ны. Но бога­тая пла­сти­ка, дина­мизм, вза­и­мо­дей­ствие внут­рен­не­го и внеш­не­го про­стран­ства были утрачены.

В 1998–99 гг. про­изо­шла вто­рая рекон­струк­ция. В зда­нии рас­по­ло­жи­лись два раз­вле­ка­тель­ных клу­ба и тор­го­вый центр. Клас­си­че­ский декор фаса­дов был сбит, и весь объ­ем памят­ни­ка был обшит пла­сти­ко­вой рей­кой вме­сте с ори­ги­наль­ны­ми над­пи­ся­ми на тор­це «моло­та» со сто­ро­ны ул. Ново-Садовой. 

В ОЖИДАНИИ ОБВЕТАШАНИЯ

В 2004 г. сме­нил­ся вла­де­лец зда­ния. Несмот­ря на то, что зда­ние фаб­ри­ки-кух­ни явля­ет­ся вновь выяв­лен­ным памят­ни­ком куль­тур­но­го насле­дия, в 2006–2008 годах были про­ве­де­ны про­ект­ные рабо­ты, пред­по­ла­га­ю­щие снос зда­ния для раз­ме­ще­ния более круп­но­го тор­го­во­го цен­тра. Одна­ко слож­ный ста­тус зда­ния при­оста­но­вил реа­ли­за­цию этих пла­нов. В 2008 зда­ние было очи­ще­но от арен­да­то­ров. С тех пор оно оста­ет­ся пустым и не отап­ли­ва­ет­ся. В 2009 году вла­дель­ца­ми были вскры­ты фраг­мен­ты кро­вель­но­го покры­тия, через кото­рые посту­па­ют осад­ки, содей­ствуя быст­рей­ше­му обвет­ша­нию построй­ки. Осе­нью 2008 г. пла­сти­ко­вая обшив­ка зда­ния была демонтирована.

ЕДИНСТВЕННОЕ В МИРЕ БЕСЦЕННОЕ

Рестав­ра­ци­он­ное зада­ние самар­ско­го мини­стер­ства куль­ту­ры опре­де­ля­ет пред­ме­том охра­ны «объ­ем­но-про­стран­ствен­ную ком­по­зи­цию зда­ния», давая воз­мож­ность созда­ния ново­де­ла, фор­маль­но оттал­ки­ва­ясь от сохра­не­ния уни­каль­ной фор­мы зда­ния. Одна­ко цен­ней­шим эле­мен­том соору­же­ния явля­ет­ся его желе­зо­бе­тон­ная кар­кас­ная струк­ту­ра. Пол­но­цен­ная рекон­струк­ция мог­ла бы стать удоб­ным пово­дом для вос­ста­нов­ле­ния пер­во­на­чаль­но­го аван­гард­но­го обли­ка памятника. 

А его кон­струк­ти­вист­ский облик — допол­ни­тель­ным фак­то­ром тури­сти­че­ской при­вле­ка­тель­но­сти Самары. 

ЗАЧЕМ НУЖНЫ ФАБРИКИ КУХНИ?

В трид­ца­тые годы мно­го работ про­во­ди­лось по опти­ми­за­ции жиз­ни совет­ско­го чело­ве­ка, созда­нию иде­аль­ной соци­а­ли­сти­че­ской ячей­ки, рас­счи­тан­ной на семью. Одним из путей опти­ми­за­ции жиз­ни чело­ве­ка пред­став­лял­ся путь созда­ния круп­ных пред­при­я­тий обще­ствен­но­го пита­ния, кото­рые осво­бо­ди­ли бы жен­щин от тягот веде­ния домаш­не­го хозяйства.

В те годы про­па­ган­ди­ро­ва­лось осво­бож­де­ние жен­щин от «пут» домаш­не­го хозяй­ства и вовле­че­ние их в про­цесс стро­и­тель­ства соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства без отвле­че­ния на при­го­тов­ле­ние домаш­ней пищи. Была объ­яв­ле­на вой­на так назы­ва­е­мым «при­му­сам» и «закоп­чен­ным кух­ням». Стро­и­тель­ством фаб­рик-кухонь пред­ла­га­лось решить вопрос как с обще­ствен­ным пита­ни­ем для рабо­чих, так и с осво­бож­де­ни­ем жен­щин от «кухон­но­го» тру­да и пре­вра­тить домо­хо­зя­ек в пол­но­прав­ных граж­дан совет­ской рес­пуб­ли­ки. И вот такая заго­то­воч­ная фаб­ри­ка и была реа­ли­зо­ва­на в нашем городе.

Новое обще­ство виде­лось как еди­ная сверх­мощ­ная отла­жен­ная систе­ма жиз­ни. У себя дома совет­ский чело­век дол­жен был «при­ни­мать пищу», про­из­ве­ден­ную на спе­ци­аль­ных пред­при­я­ти­ях, тру­дить­ся на заво­дах и раз­лич­ных про­из­вод­ствах, а после рабо­ты в соста­ве кол­лек­ти­ва орга­ни­зо­ван­но отды­хать, затем воз­вра­щать­ся в дом-ком­му­ну, где квар­ти­ра пре­вра­ща­лась в жилую ячей­ку для сна. 

НАСТОЯЩАЯ РУССКАЯ ЖЕНЩИНА

Мак­си­мо­ва Ека­те­ри­на Нико­ла­ев­на роди­лась 12 декаб­ря 1891 года в горо­де Казань, в пра­во­слав­ной семье. После успеш­но­го окон­ча­ния Казан­ской худо­же­ствен­ной шко­лы Ека­те­ри­на Нико­ла­ев­на реши­ла свя­зать свою про­фес­си­о­наль­ную жизнь с архи­тек­ту­рой. В 1910 году она пода­ла доку­мен­ты во Вто­рой Пет­ро­град­ский поли­тех­ни­че­ский инсти­тут. К это­му момен­ту ее род­ной стар­ший брат, Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич, уже при­сту­пил к рабо­те архи­тек­то­ра в Санкт-Петер­бур­ге, где он окон­чил Выс­шее худо­же­ствен­ное учи­ли­ще при Ака­де­мии художеств. 

Е.Н. Мак­си­мо­ва в 1910 году посту­пи­ла на архи­тек­тур­ный факуль­тет Вто­ро­го Пет­ро­град­ско­го поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та и с отли­чи­ем его окон­чи­ла, выпол­нив диплом­ную рабо­ту на тему «Гости­ни­ца-сана­то­рий».

В 1914 году Е.Н. Мак­си­мо­ва участ­во­ва­ла в про­ек­ти­ро­ва­нии зем­ско­го дома в Кие­ве. В ее тру­до­вой книж­ке с это­го года вве­дет­ся отсчет ее про­фес­си­о­наль­ной деятельности. 

В даль­ней­шем, в пери­од с 1915 по 1918 год, она рабо­та­ла в каче­стве помощ­ни­ка архи­тек­то­ра по про­ек­ти­ро­ва­нию и про­из­вод­ству у раз­лич­ных архи­тек­то­ров Санкт-Петербурга. 

В 1918 году участ­во­ва­ла в состав­ле­нии раз­лич­ной про­ект­ной доку­мен­та­ции для стро­и­тель­ства в Санкт-Петербурге. 

В 1922 году у Мак­си­мо­вой родил­ся сын Ники­та, в это вре­мя в стране был голод, Граж­дан­ская вой­на. Выжи­вать в эти тра­ги­че­ские годы было непро­сто, а в усло­ви­ях тоталь­но­го голо­да в боль­шом горо­де это было про­сто нере­аль­но. Что­бы про­кор­мить­ся и про­сто выжить, Мак­си­мо­ва при­ня­ла реше­ние уехать в город Беле­бей в Баш­ки­рию, где после выхо­да на пен­сию жил ее отец вме­сте с мате­рью. Здесь Мак­си­мо­ва устро­и­лась на рабо­ту в шко­лу — пре­по­да­ва­ла физи­ку. В малень­ком про­вин­ци­аль­ном город­ке о рабо­те архи­тек­то­ром не было и речи.

В 1923 году Мак­си­мо­ва при­ез­жа­ет в Моск­ву. Ее брат до рево­лю­ции актив­но сотруд­ни­чал и помо­гал в ряде про­ек­тов ака­де­ми­ку архи­тек­ту­ры А.В. Щусе­ву. В резуль­та­те чего Ека­те­ри­на Нико­ла­ев­на полу­чи­ла воз­мож­ность пора­бо­тать с А.В. Щусе­вым на построй­ке в про­ек­ти­ро­ва­нии Казан­ско­го вок­за­ла. С 1923 по 1925 год она актив­но тру­ди­лась в соста­ве про­ект­но­го под­раз­де­ле­ния на стро­и­тель­стве Казан­ско­го вокзала. 

С 1925 года Е.Н. Мак­си­мо­ва пере­хо­дит на долж­ность инже­не­ра-архи­тек­то­ра в Нар­пит и вме­сте с вновь орга­ни­зо­ван­ной груп­пой инже­не­ров, архи­тек­то­ров, тех­но­ло­гов начи­на­ет с чисто­го листа раз­ра­ба­ты­вать мето­до­ло­гию про­ек­ти­ро­ва­ния объ­ек­тов с осо­бой функ­ци­о­наль­ной зада­чей — обще­ствен­ное пита­ние, в даль­ней­шем полу­чив­ших назва­ние фаб­ри­ка-кух­ня. Она внес­ла огром­ный вклад в дело про­ек­ти­ро­ва­ния фаб­рик-кухонь в СССР. Посто­ян­но езди­ла в коман­ди­ров­ки, с ее уча­сти­ем состав­ля­лись про­ек­ты мос­ков­ских фаб­рик-кухонь, на Дне­про­строе, в Ека­те­рин­бур­ге, в Маг­ни­то­гор­ске и мно­гих дру­гих. Одной из послед­них постро­ен­ных по ее про­ек­ту фаб­рик-кухонь была самар­ская, кото­рая син­те­зи­ро­ва­ла в себе все те мно­го­лет­ние нара­бот­ки функ­ци­о­наль­но-пла­ни­ро­воч­но­го зони­ро­ва­ния дан­ных объ­ек­тов и архи­тек­тур­ных идей. 

Совер­шен­но неспра­вед­ли­во сло­жи­лась судь­ба Мак­си­мо­вой. Бле­стя­щие резуль­та­ты на рабо­те, уже обу­стра­и­ва­ю­щий­ся быт в семье архи­тек­то­ра, но все обо­рва­лось в одно­ча­сье, она тра­ги­че­ски погиб­ла в мар­те 1932 года, попав под поезд. Тра­ги­че­ское сте­че­ние жиз­нен­ных обсто­я­тельств не дало ей воз­мож­но­сти уви­деть при жиз­ни свой наи­бо­лее само­быт­ный, талант­ли­вый и очень сим­во­лич­ный про­ект — самар­скую фабрику-кухню.