На «Авроре» до 70% оборудования — ее, родное и до сих пор в строю.
По поводу днища — оно прослужило этак лет почти что 50 без всякого ремонта.
«Символ революции» на нее повесили быстро, а вот ремонтировать… до 1948 года на ходу, под своими двигателями, но вот только днище напрхудилось — воду стало пропускать. И что было сделано, чтоб не утонул «символ революции» днище залили бетоном. И простояло оно так до ремонта в 1984 году.
Это был первый и серьезный ремонт (если не считать того, что после Цусимы, да еще того, что в 1917‑м закончился выстрелом). Первый ремонт, когда «Авроре» было решено вернуть ее первоначальный облик. Длился он до 1987 года. Оставили то, что на ней было «родное». Мало того, убрали все, что понастроили за годы советской власти. И днище заменили — на нержавеющую сталь.
Само днище сначала тоже хотели оставить, но как не смотрели на этот бетон — ничего с ним не смогли сдалать — очень хороший оказался бетон.
А вот самого железа там почти не осталось — отпилили днище, оттащили его в сторону и оставили, потому что в той стороне планировался памятник революции — вот туда и планировали использовать эту глыбу. Потом — понятно, что — 1991 год и не стало СССР. Так что это отбетонированное днище так и осталось лежать.
В 1987 году в 1 ЦНИИ ВМФ нам читали целую лекцию об этом ремонте. Механизмы «Авроры» почти все сохранены. Надо еще учитывать то, что после Цусимы крейсер напоминал решето — более тысячи осколков, снаряды он принял, народа погибули тогда много. Потом — ремонт, заменили, что побили — так что «Аврора» несколько раз меняла механизмы, но все равно — до 70% — свое, родное. Корпус залатали, орудия побитые поменяли — и снова в строй. А вот при советской власти что только не делали, но только не ремонт — то писсуаров наварили под нахимовцев, то еще чего. В 1987 году все было по максимуму возвращено к оригиналу.
Люди очень старались — 70 лет Великой Октябрьской.
«Аврора» — детище Николая Второго. Между прочим, любимое. Он с семьей на спуске на воду «Авроры» присутствовал и внимательно следил за постройкой.
5‑й канал подготовил репортаж по «Авроре» — в рубрике «Главное». Я тоже давал им интервью у «Авроры» под проливным дождем.
Видел я потом этот репортаж. Чего там только не наговорили. Что там за чушь несли? То, что меня в нем не было — это ладно, но хоть бы слова мои правильно доносили. И чего я им давал интервью под пролиным дождем? Чего ради?
Матросы «Авроры» тоже написали письмо президенту. Наивное, хорошее письмо. Никто их не подвигал на это. Матросы написали сами. У этого корабля своя магия. Он когда-то отбирал жизни у людей. Много на нем погибло. И вот теперь он делает жизнь людей осмысленной. Эти мальчишки, может быть, не все могут сказать, но чувствуют они правильно. На их глазах из рыцаря хотят сделать скомороха. Не получается. «Аврора» сопротивляется. Она наполняет поступки людей высоким смыслом. Благородство не обращается в подлость, выражаясь «высоким штилем». Из великого князя не получается шут.
На мой взгляд, тема «Нерпы» и «Авроры» связана тем, что бесчестие не способно ничего выстроить, образовать. Оно может только породить следущее бесчестие, а это путь деградации нации. К сожалению я должен это все говорить, писать, потому что получается так, что те, кто должен думать о государстве, о его строительстве, о сплочении нации, думают о чем-то ином. Нет у них тех слов и действий, после которых государство крепнет, а нация становится несокрушимой.
Под словом «нация» я понимаю русскую нацию, в которую давно уже входят более ста различных этносов — как живущих на востоке страны, так и на севере, юге, западе. То есть, этносы Кавказа я тоже считаю русскими.
В этом мне помогает Владимир Иванович Даль, отвечавший на вопрос кто же он по сути, датчанин по происхождению или русский составитель словаря. Он ответил: «Я думаю по-русски».
И еще я вспоминаю один эпизод Великой Отечественной, когда одна из немецких частей на Кавказе вошла в какой-то аул. У встретившегося старика поинтересовались что за национальность тут живет. Он ответил — его не поняли. Тогда он сказал: «А вы пишите нас русскими».
