Почему легкий авианосец индийских ВМС «Викрамадитья» (тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Горшков») не прошел ходовые испытания? Причина – брак в футеровке (керамическое покрытие) трех котлов паротурбинных установок корабля (сначала речь щла о семи котлах из восьми возможных).
На авианосце четыре паротурбины, по два котла на каждую. Из-за брака котлы не удалось вывести на необходимую мощность. Малый и средний ход авианосец дает, а вот 29–30 узлов – нет. Вместо этого установка дает 27,5 узлов. Чуть больше – срабатывает автоматика, и авианосец встал – не выдержали кирпичи.
Вместо асбеста, по просьбе индийской стороны, когда-то обложили котлы другим теплоизоляционным материалом – специальными кирпичами. Вот они и рассыпались на полном ходу.
И это у нас система – котлы не выдерживают, авианосец сдать не можем.
А еще – современные самолеты врезаются в горы, а несовременные – просто так падают, «Булава» то падает, то летает, а некоторые подводные лодки все никак не могут в ВМФ принять.
Что это? Почему это? Из-за чего это?
А все из-за того, что корабль № 1, «Аврору», сдали в музей.
Верните «Аврору» флоту, сделайте ее образцово-показательным кораблем – с винтом, с двигателем, с командой – и «Аврора» в долгу не останется – она вернет России флот.
Абсурд? Конечно, абсурд. Но Россия – страна абсурда. Для нее абсурд – это норма.
Тут на несовременном оборудовании можно делать современные корабли.
Тут непонятно из чего можно сделать передовое нечто.
Тут нормальное производство может в одну секунду облепиться ненормальным количеством «эффективных топ-менеджеров», и сейчас же рухнуть, превратившись в ненормальное.
Тут не действуют те законы производства, с помощью которых Рузвельт когда-то вывел страну из депрессии. Тут много чего не действует.
Тут могут платить рабочим на производстве уникального оборудования совсем небольшие деньги и при этом требовать от них несусветного качества.
Тут почти полностью отсутствует то, что во всем мире называется «культурой производства» – это когда чисто и на рабочих местах, и в мыслях, и каждый день наполнен смыслом не только у руководителя корпорации, но и токаря у станка.
Тут у любого производства отсутствует единый механизм, и духа корпоративного тут тоже нет. Тут нет того, что у Форда назвалось «народный капитализм» – это когда каждый рабочий на своем рабочем месте каждый день видел бегущую строку, где была расписана его ежедневная личная прибыль.
Тут нет заинтересованности каждого в конечном результате.
Тут деньги перестают быть мотивацией.
Тут можно сделать много миллардную махину, а потом поставить на нее такую маленькую звездюленьку от часов, купленную в Китае, и вся эта махина незамедлительно рухнет с небес – экономия это у нас называется.
И все это будет только ускоряться – скоро будет не два падения в неделю, а три, а потом – четыре.
И что нам в этом случае делать?
В этом случае надо сначала хотя бы начать делать.
С чего-то надо начать.
Вот и начните с «Авроры» – должен же хоть кто-то являть собой пример отношения к делу.
