Сакральная шпана

Фура­ги-шоу – луч­шее музы­каль­ное пред­став­ле­ние, сде­лан­ное в Сама­ре на мест­ном (почти!) мате­ри­а­ле. И несмот­ря на то, что сло­ва «иро­ни­че­ское» и «носталь­ги­че­ское» посто­ян­но сосед­ство­ва­ли с назва­ни­ем, Фура­ги-шоу – это гораз­до серьез­ней и совре­мен­ней, чем оно хочет казаться.

ДУХ ЭПОХИ

Кто такие фура­ги? Это дети рабо­чей Безы­мян­ки. Локаль­ная и уни­каль­ная суб­куль­ту­ра, воз­ник­шая в инду­стри­аль­ном Куй­бы­ше­ве в 70‑х. Кри­ми­наль­ная окрас­ка и пуга­ю­щая обы­ва­те­ля внеш­няя агрес­сив­ность так или ина­че свой­ствен­на боль­шин­ству «про­ле­тар­ских» суб­куль­тур. Слож­но оце­нить вли­я­ние таких явле­ний на жизнь наше­го горо­да и его общую куль­ту­ру. Это в дру­гих стра­нах улич­ные суб­куль­ту­ры пита­ют мир моды и сти­ля. Бри­тан­ский панк в конеч­ном ито­ге вооб­ще изме­нил весь мир. Наши фура­ги на такое не спо­соб­ны. Блат­ной фольк­лор суще­ство­вал в Рос­сии и без них, а лег­кий флёр рабо­чей Безымянки…Знаете ли, в каж­дом круп­ном горо­де Рос­сии есть такие рай­о­ны и такие суб­куль­ту­ры. Чем же цен­ны фура­ги? Тем, что это очень хоро­шая и насто­я­щая исто­рия нашей жиз­ни. Не при­ду­ман­ная на заказ. Не спу­щен­ная свер­ху по раз­на­ряд­ке. Под­лин­ная. Глу­бин­ная. Хтонь. В три­ка­нах и бабай­ках. Сен­ти­мен­таль­ная и кри­ми­наль­ная, она очень лад­но накла­ды­ва­ет­ся на локаль­ную куль­ту­ру и… это про­сто хоро­шо, пото­му что наше. А «всё наше – навсе­гда!» И ниче­го дру­го­го наше­го у нас нет.

Конеч­но, ярче все­го рус­ский харак­тер про­яв­ля­ет­ся в песне. Пото­му для сохра­не­ния духа Куй­бы­ше­ва 70‑х был избран 100% ход – три­бьют фура­гам, запи­сан­ный самы­ми раз­ны­ми сего­дняш­ни­ми испол­ни­те­ля­ми в мак­си­маль­но воз­мож­ном раз­бро­се сти­лей и направ­ле­ний. Ну и сама пре­зен­та­ция это­го дис­ка, соб­ствен­но, про­шла в ДК «Звез­да» заво­да име­ни Мас­лен­ни­ко­ва. Да-да, это и есть тот самый утра­чен­ный куль­тур­ный слой. Фура­ги жили в могу­чем закры­том горо­де Куй­бы­ше­ве, про­мыш­лен­ность кото­ро­го… Впро­чем, от этой части нашей жиз­ни оста­лось, кажет­ся, еще мень­ше, чем от дви­же­ния фураг. Где ЗиМ? Где 4 ГПЗ? Есть ощу­ще­ние, что имен­но напо­ми­на­ние о былом вели­чии этих малень­ких людей осо­бен­но раз­дра­жа­ло про­тив­ни­ков носталь­ги­че­ско­го шоу.

ВСЕ ПО НАТУРЕ

Надо отдать долж­ное орга­ни­за­то­рам – огром­ным плю­сом шоу была его мак­си­маль­ная досто­вер­ность. Под­тан­цов­ка из девиц с наче­сом, хими­ей и в костю­ме для аэро­би­ки, насто­я­щие бабай­ки, насто­я­щие пес­ни. Осо­бо силь­ное впе­чат­ле­ние про­из­ве­ли филь­мы Куй­бы­шев­ской сту­дии кино­хро­ни­ки. Из них не про­сто сде­ла­ли нарез­ку в сти­ле эпо­хи, но и тща­тель­но и скур­пу­лез­но собра­ли доку­мен­таль­ный видео­клип прак­ти­че­ски для каж­до­го выступ­ле­ния. Чер­но-белая хро­ни­ка застав­ля­ла сжи­мать­ся серд­ца ста­рых куй­бы­шев­цев. Это­го горо­да уже нет. Но мы его пом­ним. Девуш­ки вяжут на пля­же. Мили­ци­о­нер бесе­ду­ет с юным пра­во­на­ру­ши­те­лем. Смот­рит с уко­ром. Трол­лей­бус сво­ра­чи­ва­ет с Куй­бы­шев­ской на Ленин­град­скую. Как тут не уте­реть тай­ком сле­зу?! И атмо­сфе­ра вече­ра была очень чув­ствен­ной. Про­ду­ман­но сен­ти­мен­таль­ной. В фойе про­да­вал­ся совет­ский буфет­ный ассор­ти­мент и бутыл­ки лимо­на­да сто­я­ли в тех самых желез­ных ящи­ках. Не толь­ко атри­бу­ты и сви­де­тель­ства про­шлой жиз­ни созда­ва­ли настро­е­ние и ощу­ще­ние под­лин­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го, но и живые фура­ги, изряд­но поста­рев­шие, но исправ­но выжи­ма­ю­щие сле­зу испол­не­ни­ем пес­ни «Есть на Толе­вом малень­кий домик». Или клас­си­кой пио­нер­ла­ге­рей — веч­ным хитом про «Фан­том». Впро­чем, фура­же­ские пес­ни и сама идея трех­ак­корд­но­го бле­ю­ще­го испол­не­ния были вос­при­ня­ты участ­ни­ка­ми про­ек­та как инте­рес­ный мате­ри­ал для вопло­ще­ния соб­ствен­ных сти­ли­сти­че­ских изыс­ков. Поэто­му Фура­ги-шоу было, навер­ное, самым раз­но­сто­рон­ним собы­ти­ем с точ­ки зре­ния имен­но музы­каль­ной. И едва ли не един­ствен­ной воз­мож­но­стью посмот­реть, на что же спо­соб­на «взрос­лая» самар­ская рок-сце­на. Не вся рок-сце­на, а какая-то ее часть, сег­мент, опре­де­лить кото­рый я даже не берусь. Пото­му что музы­каль­ной общ­но­сти тут нет и в помине. Ско­рее это раз­ные взрос­лые люди, кото­рые игра­ют каче­ствен­но, с душой и для души. Изви­ни­те за банальность.

КУЙБЫШЕВСКИЙ РОК

Всех, конеч­но, не опи­шешь, но есть диск, кото­рый очень хорош и кото­рый я еще похва­лю отдель­но. На самом шоу фури­ков было не мень­ше деся­ти выступ­ле­ний, кото­рые про­сто сра­зи­ли ауди­то­рию. Я, к сожа­ле­нию, уви­дел не всё, и спи­сок мой не полон. Кро­ме того, не хочу раз­да­вать места. Пото­му спи­сок луч­ших без приоритетов.

Стугерон Янсен.

Груп­па в крас­ных костю­мах, внешне это похо­же на какой-то адский инду­стри­аль­ный вари­ант Daft Punk, заме­шан­ный с Laibach и НОМ. Тек­сты, напо­ми­на­ю­щие о Пла­то­но­ве и Харм­се. Шоу с эле­мен­та­ми диа­во­ли­а­ды. И, конеч­но, глу­бо­кие безы­мян­ские кор­ни. Хотя к фура­гам имен­но Сту­ге­рон имел наи­мень­шее отно­ше­ние, но это намно­го мощ­нее и плот­нее, чем подав­ля­ю­щее боль­шин­ство наших рок-звезд. Впро­чем, это ниче­го не меняет.

Purple Fog Side.

Паша Золин – глав­ный чело­век в груп­пе – реаль­ная звез­да готи­че­ской сце­ны евро­пей­ско­го уров­ня. Сде­лал вели­ко­леп­ную и очень страш­ную вер­сию жен­ской бан­дит­ской пес­ни «Я убью его, милая мама» – с чуд­ным деви­чьим вока­лом, сто­ном, воем и ана­ло­го­вым скре­же­том. Ощу­ти­мый мрак и кад­ры из филь­ма ужа­сов, где мерт­вую девоч­ку зовут Самара.

White Crow.

Ну это, конеч­но, коро­ли тяже­ло­го блю­за. Силь­но тяже­ло­го и мощ­но­го блю­за. В груп­пе одни вир­ту­о­зы и с очень боль­шим опы­том. Поэто­му «Дом вос­хо­дя­ще­го солн­ца» в их испол­не­нии был не слиш­ком узна­ва­ем и излишне замо­роч­но сыг­ран, но вот «Фан­том» про­зву­чал так, как он дол­жен зву­чать в самых сме­лых меч­тах маль­чи­шек семи­де­ся­тых, под­би­рав­ших аккор­ды в пио­нер­ла­ге­рях. С ревом дви­га­те­лей, выжа­тым из электрогитары.

Хана.

?Насто­я­щий рока­бил­ли и новая роман­ти­ка. Конеч­но, один из дво­ро­вых хитов преж­них лет «Это было вес­ной» сей­час зву­чит почти кра­моль­но с его строч­кой про недо­би­то­го чеки­ста. А вот пес­ня «Про­щай, моло­дость», кавер одно­имен­ной пре­крас­но-полу­за­бы­той груп­пы с рефре­ном «Я тан­цую толь­ко за день­ги», у мно­гих в зале выжа­ла ску­пую слезу.

Владимир Громов.

Вот это был глав­ный сюр­приз. Еще и не все ведь зна­ют, что Гро­мов – ответ­ствен­ный сотруд­ник энер­ге­ти­че­ской ком­па­нии. На Фура­ги-шоу он вышел на сце­ну в чер­ном костю­ме с лицом вто­ро­го сек­ре­та­ря рай­ко­ма и спел про то, как «уез­жал паре­нек дале­ко на Восток», а потом еще и про «голу­бые глаз­ки». Мощ­ным голо­сом с маго­ма­ев­ски­ми инто­на­ци­я­ми. Драй­ва в этом самом «люби­тель­ском» выступ­ле­нии было столь­ко, что сра­зу ста­но­ви­лось понят­но — это энергетик.

Владимир Аветисян.

Высту­пил соло в полу­а­ку­сти­че­ской вер­сии и остал­ся верен себе и сво­е­му герою, вста­вив куп­лет из пес­ни Клэп­то­на со сход­ной гар­мо­ни­ей. А потом та же пес­ня, напи­сан­ная, кста­ти, ново­куй­бы­шев­ским музы­кан­том и выучен­ная Воло­дей еще шко­ле, про­зву­ча­ла в сту­дий­ной вер­сии. И ока­за­лось, что при мощ­ной аран­жи­ров­ке «бал­ла­ды с эле­мен­та­ми хард-рока» пес­ня зву­чит очень хито­во, а у Аве­ти­ся­на кра­си­вый и моло­дой голос.

Алькатрас.

Вооб­ще весь про­ект Фура­ги-шоу при­ду­мал и сде­лал Миха­ил Аль­ков, но это­го ему пока­за­лось мало, и он высту­пил с трип-хопо­вой вер­си­ей пес­ни «Я родил­ся в Сама­ре в семье рыба­ка», сохра­няя при этом инког­ни­то. Фура­же­ство и улич­ная куль­ту­ра чер­ных соеди­ни­лись так креп­ко, что каза­лось, они были вме­сте всегда.

Дрова.

Игра­ли каве­ры на рус­ском язы­ке, но так лихо и настоль­ко попа­дая в стиль «груп­пы, игра­ю­щей на тан­цах», что зал обо­млел. Осо­бен­но когда вме­сто «шиз­га­ры» спе­ли про шесть гадов.

И под конец испол­ни­ли танец дри­па­пец, кажет­ся, на мело­дию «Дип Парпл». Фура­ги тан­це­ва­ли на сцене с дев­чон­ка­ми. И все было по натуре.

Конеч­но, апо­фе­о­зом вече­ра ста­ло сов­мест­ное испол­не­ние вели­ких фура­же­ских гим­нов. «На сквер Кали­ни­на упал туман» спе­ли все хором под мар­кой ВИА «Куй­бы­шев». Это, конеч­но, не We are the world, но при­над­леж­ность к опре­де­лен­ной гео­гра­фии отсле­жи­ва­ет­ся чет­ко. Соб­ствен­но, с той пес­ни про­ект и начался.

И об этом хочет­ся ска­зать отдель­но. Фура­ги-шоу про­де­мон­стри­ро­ва­ло, как нуж­но орга­ни­зо­вы­вать и про­во­дить куль­тур­ные меро­при­я­тия сего­дня. Мощ­ная про­мо-кам­па­ния началсь со съе­мок кли­па на ту самую пес­ню про сквер Кали­ни­на. Клип полу­чил­ся очень живым и непо­сред­ствен­ным, с хоро­ши­ми испол­ни­те­ля­ми и досто­вер­ной атмо­сфе­рой. Потом был запу­щен сайт, на кото­ром все участ­ни­ки про­ек­та, «при­ки­ну­тые» в сти­ле, фото­сес­сия со съе­мок кли­па и вос­по­ми­на­ния о семи­де­ся­тых. Потом кам­па­ния в соци­аль­ных сетях, интер­вью в газе­тах, на радио и теле­ви­де­нии. Спе­ци­аль­но выпу­щен­ный к собы­тию набор тема­ти­че­ских откры­ток. Вели­ко­леп­но­го дизай­на афи­ши (спа­си­бо Лене Заго­род­не­вой). Нако­нец сам диск – хоро­шо издан­ный. Пре­крас­но запи­сан­ный, с уни­каль­ной кон­цеп­ци­ей и тща­тель­но подо­бран­ным содер­жа­ни­ем. Мощ­ная и очень гра­мот­ная кам­па­ния. Но в резуль­та­те зал ДК «Звез­да» так и остал­ся напо­ло­ви­ну пустым, а в фойе «Звез­ды» за весь вечер про­да­ли не боль­ше сот­ни дис­ков. Хотя на пуб­ли­ку в тот вечер грех было жаловаться.

ЧИСТОДЛЯСВОИХ

Во-пер­вых, это был вечер для тех, кто дав­но друг дру­га зна­ет, но ред­ко видит. Женя «Енот» Каза­чен­ко, кото­рый вел вечер и кото­ро­му нуж­но быть осо­бен­но бла­го­дар­ным за душев­ную атмо­сфе­ру, очень быст­ро почув­ство­вал свою пуб­ли­ку и про­вел шоу настоль­ко рас­слаб­лен­но и с удо­воль­стви­ем, что мож­но ему поза­ви­до­вать. В его обще­нии с залом не было пани­брат­ства или заиг­ры­ва­ния. Хотя кто в Сама­ре не зна­ет Женю?! Это была душев­ность пар­ня с ули­цы Рыль­ской, если вы, конеч­но, зна­е­те, где это. Пуб­ли­ка была счаст­ли­ва и бла­го­дар­на. Осо­бен­но уди­ви­ло авто­ра явное при­стра­стие к фура­же­ской теме самар­ских архи­тек­то­ров. На шоу при­шли все самые извест­ные архи­тек­то­ры горо­да во гла­ве с глав­ным архи­тек­то­ром Вита­ли­ем Стад­ни­ко­вым, кото­рый сам окон­чил 120‑ю шко­лу на Безы­мян­ке. Во вре­мя антрак­та в фойе я уви­дел Исая Фиш­гой­та. По-мое­му, одно­го тако­го зри­те­ля доста­точ­но. Он намно­го нуж­нее, чем не при­шед­шие на шоу депу­та­ты и чинов­ни­ки. Впро­чем, пустые места в зале были не толь­ко для них. С боль­шим сожа­ле­ни­ем при­хо­дит­ся кон­ста­ти­ро­вать – куль­ту­ра в Сама­ре, горо­де с мил­ли­он­ным насе­ле­ни­ем, не слиш­ком нуж­на. И дело даже не в фура­гах и местеч­ко­вом харак­те­ре это­го фено­ме­на. Пустые места были и в зале опе­ры на пре­мье­ре «Пави­льо­на Арми­ды» — пол­ной и скру­пу­лез­ной рекон­струк­ции одно­го из зна­ме­ни­тых бале­тов «Рус­ских сезо­нов», пусто­ва­то быва­ет на любых куль­тур­ных меро­при­я­ти­ях. Самар­ская пуб­ли­ка не испы­ты­ва­ет осо­бо­го инте­ре­са ни к суб‑, ни к суперкультуре.

Но это не повод, что­бы оста­нав­ли­вать­ся. Фура­ги-шоу ста­ло памят­ни­ком уни­каль­но­му явле­нию из наше­го недав­не­го про­шло­го. Сей­час мне опять при­дет­ся упо­тре­бить сло­во «пост­мо­дер­низм». Так вот, это пре­крас­ный при­мер совре­мен­но­го пост­мо­дер­нист­ско­го искус­ства, когда тра­ди­ци­он­ное явле­ние, арха­ич­ное и полу­за­бы­тое, вдруг ста­но­вит­ся уди­ви­тель­ной приз­мой, через кото­рую пре­лом­ля­ет­ся твор­че­ский метод совре­мен­ных худож­ни­ков, кото­рое поз­во­ля­ет в лег­кой и носталь­ги­че­ски-иро­ни­че­ской фор­ме посмот­реть на куль­тур­ное насле­дие, остав­лен­ное нам горо­дом Куй­бы­ше­вом. Не нра­вит­ся? Будем отри­цать? Пра­во сло­во, это самая неле­пая пози­ция. Фура­гу нуж­но понять и полю­бить. Этот малень­кий чело­ве­чек с Безы­мян­ки живет в каж­дом из нас. Или жил. Загля­ни­те вовнутрь.

О фура­гах Геор­гий Kван­та­ри­шви­ли, поэт:

Для ски­на иде­ал Адольф Гит­лер, для пан­ка — Сид Вишес, для хип­пи- Джим Мориссон…

А для фура­ги — Саня Косой. Не зна­е­те? Когда встре­ти­тесь в Саней в тём­ном пере­ул­ке – пожа­ле­е­те, что не зна­е­те. Искренне, но запоздало.

Саня вышел совсем недав­но, и у него ещё не успе­ли воло­сы отрас­ти. Про­явим с ним соли­дар­ность. Посмот­ре­ли бы вы на парик­ма­херш, кото­рым мы бро­са­ем с досто­ин­ством: «Под ноль!» Ну да, маль­чи­ки-хоро­ши­сты стри­гут­ся под канад­ку, спортс­ме­ны и кур­сан­ты под полу­бокс, мажо­ры ездят стричь­ся в Дом быта «Гори­зонт» к Гару­су. А тут… Даже и нож­ни­ца­ми рабо­тать не надо. Сра­зу – нето­роп­ли­вый гул машин­ки. Какой ещё оде­ко­лон? Это шут­ка? Самая дешё­вая стриж­ка. Выгре­ба­ешь из кар­ма­на мелочь, и ещё оста­ёт­ся на ста­кан газировки.

Джин­сы на чёр­ном рын­ке – мате­рин­ская зар­пла­та. В совет­ских мага­зи­нах джин­сов нет. Стоп! А что есть? Брю­ки? Чёрт с ними, пусть брю­ки. Берём. При­хо­дим домой. Защи­пы­ва­ем почти вплот­ную к ноге. Выво­ра­чи­ва­ем наизнан­ку. Кус­ком мыла про­во­дим по шта­ни­нам, про­хо­дим­ся на швей­ной машин­ке, ещё раз выво­ра­чи­ва­ем, гото­во. Если ногу в шта­ни­ну мож­но засу­нуть без мыла, то заужи­ва­ем ещё силь­нее. Всё, ушито.

Ска­же­те: так когда-то носи­ли сти­ля­ги. Кто их сей­час пом­нит? Если угод­но, сти­ля­жья мода нако­нец-то при­шла в народ. Народ не пом­нит, отку­да это к нему при­шло. Народ счи­та­ет это сво­им. Искон­ным. Тем более что теперь сын­ки бога­тых роди­те­лей запи­са­лись в хип­пи. Воло­са­тые носят кле­ша. Всё у них какое-то цве­та­стое и яркое. А мы кла­дём на это куче­ря­вый с пробором.

Невзрач­ный совет­ский пиджа­чок. Белая рубаш­ка. Гал­стук. Пацан­ский форс.

А мож­но и так: пиджа­чок сня­ли и пове­си­ли на спин­ку сту­ла. Наде­ва­ем… как бы вам объ­яс­нить… синюю коф­ту с неглу­бо­ким выре­зом на застёж­ке-мол­нии. Вот ведь какие сло­вес­ные наво­ро­ты. А тогда на всю эту коф­ту хва­ти­ло бы все­го одно­го сло­ва: олим­пий­ка! Пол­ки в мага­зи­нах одеж­ды синие от этих олим­пи­ек. Неуже­ли это кто-нибудь будет носить? Будем. Ещё как будем носить.

Мол­нию, само собой, тянем вниз. Гал­стук же! Стрём­но без гал­сту­ка. Гал­стук, это то, что сни­ма­ет­ся пред­по­след­ним. Толь­ко после него – трусы.

Пере­хо­дим к ботин­кам. Были ботин­ки – ста­нут коры. Берём сапож­ный нож, с внут­рен­ней сто­ро­ны ска­ши­ва­ем каб­лук на хрен. Всё.

Ах, да, зим­ний вари­ант. Одно­тон­ное паль­то. На шее белый шар­фик. Я бы ска­зал кашне, но это я сего­дняш­ний ска­зал бы так. А тогдаш­ний я пута­ет кашне с кашпо и гово­рит: шар­фик. Что у нас, отте­пель? Ну хотя бы мороз не под трид­цать? Или мы в авто­бу­се, элек­трич­ке, кино­те­ат­ре? Сни­ма­ем паль­то. Пере­ки­ды­ва­ем через руку. Для деми­се­зон­ных шата­ний тоже подой­дёт. Потом паль­то пере­ме­стит­ся на вешал­ку. А шар­фик не тронь, он оста­нет­ся почти до лета. Поче­му почти… Его и летом не запад­ло одеть.

За что нас назы­ва­ют фура­га­ми? А вот за это. За то, что оста­ёт­ся даже тогда, когда сня­ты гал­стук и тру­сы. За твою фура­гу, пацан. Все­гда в фура­ге – это твоё. Сущ­ност­ное, бытий­ное. Твоё alter ego (чёёёё?). Все­гда в бабай­ке. Дома, на пля­же, в ПТУ.

ПТУ? Про­фес­си­о­наль­но-тех­ни­че­ское учи­ли­ще. Так напи­са­но на таб­лич­ке каб­лу­хи, в кото­рую ты, пацан, пой­дёшь после вось­мо­го клас­са. А мамень­ки­ны сын­ки, дети дирек­то­ров баз, зав­ла­бов и зав­клу­бов оста­нут­ся в шко­ле ещё на два года.

Ты уже поло­ма­ешь пару целок, когда они будут полу­чать атте­ста­ты. Ага, аттестаты.

А не ту бумаж­ку с печа­тью, какую дали тебе для каблухи.

Нет, на самом деле. Пере­кур у дач­но­го доми­ка, в оче­ре­ди к широ­ко раз­дви­ну­тым и, кажет­ся, уже нико­гда не сдви­ну­щим­ся ляж­кам. Серый вышел, вынул пач­ку «При­мы», при­ку­рил от тво­е­го быч­ка. Улыб­нул­ся. «Дав­но девоч­ки не попа­да­лись». После­зав­тра сле­ду­ю­щая пья­ная сику­ха твоя. Вкус: порт­вейн «Агдам», плав­ле­ный сырок «Друж­ба». Запах: пыль, кровь, рвота.

Лома­нул пару ларь­ков. Научил­ся мотать клей БФ на свер­ло. Сни­мать ват­ным там­по­ном радуж­ную плён­ку с блю­деч­ка с синей лужи­цей денатурата.

Когда быв­ший одно­класс­ник, пошед­ший в деся­тый, спро­сит: «Ну, как там, в каб­лу­хе?» – ты отве­тишь вопро­сом на вопрос: «Я чё, кобёл, бля?!»

Внут­ренне спо­кой­ный и собран­ный, ты про­фес­си­о­наль­но под­во­дишь ситу­а­цию к хоро­шо отра­бо­тан­ной исте­ри­ке: Чё, кобёл, бля, в натуре?!

В кар­мане у тебя лежит выкид­ной нож. Может быть, ты как раз сей­час пыр­нёшь им. В отутю­жен­ный чехо­сло­вац­кий костюм.