Людовед

В кон­це мар­та, в самый раз­гар Вели­ко­го Поста, я встре­тил­ся в Москве с Вла­ди­ми­ром Аве­ти­ся­ном и задал ему несколь­ко вопро­сов на самые раз­ные темы.

Tour de Force

- Вла­ди­мир Евге­нье­вич, это был пер­вый боль­шой тур D’Black по Рос­сии, и я пом­ню, что рань­ше вы скеп­ти­че­ски отно­си­лись к нашей, самар­ской пуб­ли­ке. Но сей­час отно­ше­ние изме­ни­лось, и реак­ция изме­ни­лась. Вас хоро­шо принимали?

- Такой тур дей­стви­тель­но был пер­вый и, поль­зу­ясь тер­ми­но­ло­ги­ей из биз­нес-про­шло­го, о кото­ром мне никак не дают забыть, мы назва­ли его «пилот­ным про­ек­том». Тур был постро­ен так, что­бы дале­ко не уез­жать от Сама­ры, посколь­ку все музы­кан­ты груп­пы живут посто­ян­но там. Пере­дви­гать­ся мы реши­ли на авто­бу­сах, и это тоже повли­я­ло на гео­гра­фию марш­ру­та. Было инте­рес­но, что назы­ва­ет­ся, на «живых людях» испы­тать шоу, кото­рое мы созда­ли бук­валь­но за три неде­ли. Я имею вви­ду тех­ни­че­ское осна­ще­ние — сце­но­гра­фию, костю­мы, свет – весь визу­аль­ный ряд. Что каса­ет­ся самар­ской пуб­ли­ки, то я нико­гда не выка­зы­вал неудо­воль­ствие. Дру­гое дело, что ее вос­при­я­тие мне порой каза­лось стран­ным. Когда тебе тысяч­ный зал филар­мо­нии устра­и­ва­ет ова­цию в заклю­че­ние кон­цер­та, слож­но выка­зы­вать неудо­воль­ствие. Про­сто нас уди­ви­ло, что люди во вре­мя испол­не­ния той или иной пес­ни непо­движ­но сиде­ли, слов­но загип­но­ти­зи­ро­ван­ные или как чита­те­ли в Ленин­ской биб­лио­те­ке, со сло­жен­ны­ми рука­ми, не изда­вая ни еди­но­го зву­ка. У меня и у дру­гих музы­кан­тов даже воз­ни­ка­ло ощу­ще­ние: может мы не туда «дуем». Но с послед­ним аккор­дом каж­дой ком­по­зи­ции зал взры­вал­ся апло­дис­мен­та­ми. Эта самар­ская стран­ность про­яви­лась сно­ва, уже в этом туре. Мне, кста­ти, крайне инте­рес­но было посмот­реть, чем отли­ча­ет­ся пуб­ли­ка, при­шед­шая на одну и ту же кон­церт­ную про­грам­му. Самар­цы, тольят­тин­цы, саран­цы, орен­бурж­цы, ниже­го­род­цы. Все ведь живут в одном реги­оне практически.

- Но горо­да все-таки раз­ные и мен­та­ли­тет раз­ный. Есть раз­ни­ца меж­ду самар­ски­ми и саранскими.

- Если вы в хоро­шем настро­е­нии иде­те по горо­ду, в заме­ча­тель­ный весен­ний день и види­те иду­щую навстре­чу кра­си­вую девуш­ку – неваж­но, какой у вас мен­та­ли­тет – самар­ский или саран­ский, где вы рабо­та­е­те и отку­да вы при­е­ха­ли – вы, конеч­но, улыб­не­тесь. То есть есте­ствен­ная, един­ствен­но воз­мож­ная реак­ция – улыб­ка. Если вы, уви­дев ее, скор­чи­те гри­ма­су, зна­чит вы маньяк, однозначно.

- Или ори­ен­та­ция другая.

- Здесь ори­ен­та­ция даже ни при­чем. Пото­му что вы все рав­но види­те, что это кра­си­во. На самом деле это пре­крас­но. И если одну и ту же заме­ча­тель­ную музы­ку, и, смею утвер­ждать, посколь­ку не мне при­над­ле­жит эта цита­та, «в заме­ча­тель­ном испол­не­нии» – люди слы­шат, а реа­ги­ру­ют по-раз­но­му, зна­чит дело не в музы­ке. И яне боюсь навлечь гнев самар­ской пуб­ли­ки, наобо­рот, я хочу в этом разо­брать­ся. Может быть­де­ло в том, что в Сама­ре по-дру­го­му ко мне лич­но отно­сят­ся. Но вряд ли зри­те­ли вос­при­ни­ма­ют это так: мы его зна­ем, и нам перед ним «рас­крыть­ся в тан­це» неудоб­но. Я ведь все­го-навсе­го одна две­на­дца­тая груп­пы D’Black (в груп­пе 12 музы­кан­тов, прим. «Новой»). Я счи­таю, что мое непо­ни­ма­ние этой ситу­а­ции мож­но раз­ре­шить толь­ко одним обра­зом – нуж­но чаще играть в Сама­ре и сле­дить за изме­не­ни­я­ми. Если они будут про­ис­хо­дить – зна­чит, дело было в нас.

Фото­гра­фия: Андрей Кнырев

- А у вас нет ощу­ще­ния, что ваша извест­ность биз­не­сме­на и состо­я­тель­ность где-то меша­ют как музы­кан­ту? Пото­му что есть опре­де­лен­ное кли­ше «Аве­ти­сян – это …»?

- Моих заслуг в этих кли­ше нет. Люди, не зна­ю­щие меня, не гово­рив­шие со мной ни одной мину­ты в жиз­ни, все­рьез рас­суж­да­ют и пишут о моем отно­ше­нии к тому или ино­му вопро­су, и зна­ют даже, о чем я думаю. Но я к это­му при­вык, и я фило­соф­ски к это­му отно­шусь. Часто меня это весе­лит. Мое­му пресс-сек­ре­та­рю Вла­ди­ми­ру Кострю­ко­ву порой даже неудоб­но при­сы­лать мне какую-нибудь оче­ред­ную неле­пи­цу. Он гово­рит: брось­те вы, даже не инте­ре­суй­тесь, ну напи­са­ли бред. Я гово­рю: слу­шай, у меня пло­хое настро­е­ние, мне скуч­но, хочу пове­се­лить­ся – высы­лай. И когда мне хочет­ся отвлечь­ся от бур­ных собы­тий — я это читаю. Мне это инте­рес­но как людо­ве­ду, это такой кладезь!

- На самом деле и в интер­не­те мно­го како­го-то пси­хо­за и ненор­маль­но­го состо­я­ния, вам не кажет­ся, что это болезнь, кото­рая посте­пен­но пора­жа­ет обще­ство? Интер­нет здесь про­сто какой-то про­вод­ник. То есть вот это нев­ро­ти­че­ское миро­ощу­ще­ние, какой-то поиск заго­во­ров, кон­спи­ро­ло­гия … «Аве­ти­сян все кон­тро­ли­ру­ет». Это же из этой серии?

- Сто про­цен­тов! Но дело же не в Аве­ти­сяне. Я еще и одна трил­ли­он­ная того, что про­ис­хо­дит в интер­не­те. Но пред­ставь­те себе жизнь без интер­не­та. Навер­ное, вы ее помните.

Вредные знания

- Конеч­но. Вот если кто-то хотел напи­сать донос, ано­ним­ку, то бра­ли печат­ную машин­ку и писа­ли. Ну, хоте­лось кому-то сде­лать гадость. По сущ­но­сти сво­ей чело­век ведь не рож­да­ет­ся него­дя­ем, и то, что при­ро­дой Гос­подь Бог зало­жил в него, тоже живет. Любой отъ­яв­лен­ный него­дяй осо­зна­ет, что он него­дяй. Ано­ним­ки во все вре­ме­на писа­ли люди стра­да­ю­щие, несчаст­ные, и им хоте­лось делать гадо­сти все­му миру — сосе­ду, девуш­ке, кото­рая отка­за­ла во вза­им­но­сти. Но был страх. Него­дяй знал, что его могут иден­ти­фи­ци­ро­вать. И тут вдруг им откры­ва­ют море, оке­ан. Они могут в этот оке­ан выва­лить все про­дук­ты сво­ей жиз­не­де­я­тель­но­сти, кото­рые у них копят­ся, – и счи­та­ют, что они в абсо­лют­ной без­опас­но­сти. И вот это чув­ство «сво­бо­ды» порож­да­ет все новую и новую исте­рию. И люди ино­гда такое тво­рят в интер­не­те, что если бы они это сде­ла­ли не в вир­ту­аль­ном, а в реаль­ном про­стран­стве, они бы полу­чи­ли лет 25 мини­мум без пра­ва пере­пис­ки. Это без сомне­ния при­во­дит к тому, что часть обще­ства дегра­ди­ру­ет. Хуже все­го то, раз уж мы про интер­нет заго­во­ри­ли, что это еще и боль­шая ловуш­ка для детей. Ведь беда не толь­ко в пре­ступ­ни­ках, кото­рые реаль­но раз­бра­сы­ва­ют свои сети в этой все­мир­ной сети. В интер­не­те дети полу­ча­ют воз­мож­ность обла­дать зна­ни­я­ми, кото­рые им совер­шен­но не нуж­ны, они меша­ют фор­ми­ро­вать нор­маль­ную здо­ро­вую личность.

- Более того, зна­ния эти вред­ны зачастую.

- Абсо­лют­но. Поэто­му… если у вас есть малень­кие дети…

- Есть.

- Дай­те им теле­фо­ны без интер­не­та. Мобиль­ный теле­фон ребен­ку нужен – мало ли что может слу­чить­ся, SOS нажать. Но интер­нет — стро­го под кон­тро­лем роди­те­лей. Ведь ребе­нок, он, что назы­ва­ет­ся, лопух – возь­мут без шума и пыли.

- Он открыт, конечно.

- Регу­ли­ро­вать этот про­цесс прак­ти­че­ски невоз­мож­но, и непо­нят­но- опас­но­сти в интер­не­те боль­ше или полез­но­сти. Вы при­хо­ди­те в ресто­ран и види­те, что за сосед­ним сто­ли­ком сидят два моло­дых чело­ве­ка и две девуш­ки. Их взгля­ды направ­ле­ны куда-то вниз, они пишут сооб­ще­ния. Друг дру­гу что ли? Уже раз­го­ва­ри­вать не умеют?

- Есть уже и такие.

- Но, как здо­ро­во, напри­мер, если ты чего-то забыл, а тебя вдруг об этом спро­си­ли. Ты набрал, или как теперь дети гово­рят «загуг­лил», и хоп – сра­зу ответ на все слу­чаи жизни.

- Но это не твой ответ.

- Сто про­цен­тов, но это «как бы» знание.

- Но это не зна­ние. Про­сто рань­ше, если ты про­чи­тал книж­ку, то обя­за­тель­но пом­нил хоть что-то. А теперь ты это быст­ро взял и тут же потерял.

- Если рань­ше воз­ни­кал какой-то вопрос — ты шел в биб­лио­те­ку, ты искал. Обра­щал­ся к сло­ва­рям – тол­ко­во­му, энцик­ло­пе­ди­че­ско­му. И нахо­дил то, что тебе нуж­но. Сей­час даже кросс­вор­ды поте­ря­ли смысл, вся инду­стрия грам­за­пи­си с наше­стви­ем интер­не­та очень силь­но про­се­ла. Невоз­мож­но чело­ве­ку заста­вить себя рабо­тать, что­бы полу­чить инфор­ма­цию. Сло­ва­ри не нуж­ны. Энцик­ло­пе­дии не нуж­ны. Думать о чем-то тоже не надо. У тебя с собой все­гда твой малень­кий друг – раз, зашел и нашел.

Шоу или бизнес

- К сожа­ле­нию, это неиз­беж­но. А что каса­ет­ся грам­за­пи­си и паде­ния спро­са, вот вы дис­ки выпус­ка­ли, но не про­да­ва­ли. Вы вооб­ще как-то рас­счи­ты­ва­е­те на этот ком­по­нент шоуби­за? Или сей­час боль­ше буде­те сосре­до­то­че­ны на кон­церт­ных выступлениях?

- Посколь­ку мы сво­бод­ны от зако­нов шоу-биз­не­са, мы можем делать то, что хотим. Мы на сего­дня не запи­са­ли ни одной ком­мер­че­ской пла­стин­ки, нам пока инте­рес­нее «живые» выступ­ле­ния. На пер­вом дис­ке боль­ши­ми бук­ва­ми напи­са­но – «не для про­да­жи». Вто­рая пла­стин­ка, кото­рую мы прак­ти­че­ски закон­чи­ли, тоже неком­мер­че­ская. Отве­чу тем, кто счи­та­ет, что мы обми­шу­ри­ва­ем ста­ри­ка Клэп­то­на. Это не так. С любо­го кон­цер­та, на кото­рый про­да­ют­ся биле­ты, часть выруч­ки авто­ма­ти­че­ски пере­чис­ля­ет­ся в агент­ство по правам.

- То есть от ваше­го тура, Клэп­тон, как пра­во­об­ла­да­тель, день­ги свои получит?

- Точ­но полу­чит. Более того, запре­тить испол­нять свои пес­ни не может ни один автор. Но и бес­смыс­лен­но запре­щать, ведь это выгод­но. Мы же попу­ля­ри­зи­ру­ем его про­из­ве­де­ния. И неиз­вест­но вооб­ще, кто кому дол­жен допла­чи­вать (сме­ет­ся). У меня вооб­ще совесть чиста, посколь­ку я ни одно­го руб­ля, рабо­тая в D’Black, не полу­чил за испол­не­ние чьих-либо песен. И в этом смыс­ле предъ­явить мне и моим люби­мым зри­те­лям абсо­лют­но нечего.

- Вы винил слушаете?

-Да, но мно­гих вещей, кото­рые я хочу послу­шать, у меня на вини­ле еще нет, поэто­му я слу­шаю и СD. С интер­не­тов­ской музы­кой я не дру­жу и ста­ра­юсь при­об­ре­тать ком­пакт-дис­ки, либо живые кон­цер­ты наDVD. Но если есть такая воз­мож­ность, то винил, конеч­но, №1. А неудоб­ство пере­во­ра­чи­ва­ния пла­стин­ки через 15–20 минут несо­по­ста­ви­мо с тем удо­воль­стви­ем, кото­рое я полу­чаю от ана­ло­го­во­го звука.

- Сей­час объ­яв­ле­но о том, что будет созда­вать­ся музей рок-н-рол­ла в «Звез­де». У вас нет ощу­ще­ния, что это какой-то кре­сто­вый поход, как зна­е­те, в свое вре­мя Гре­бен­щи­ков пел, что «я посол рок-н-рол­ла в нерит­мич­ной стране»? Это про­сто внут­рен­няя потреб­ность или все-таки в этом есть какая-то попыт­ка наших сограж­дан, жите­лей Сама­ры при­влечь к этой культуре?

- Я так мас­штаб­но, как БГ, не смот­рел на этот пред­мет. Понят­но, что откры­тие музея вызо­вет боль­шой резо­нанс. Если удаст­ся при­гла­сить на цере­мо­нию опре­де­лен­ных рок-н-ролль­ных дей­ству­ю­щих лиц — будет вооб­ще заме­ча­тель­но. Побу­ди­тель­ные моти­вы? Ну уж точ­но не пото­му, что я вдруг возо­мнил себя мис­си­о­не­ром. Навер­ное, это есте­ствен­ный про­цесс, кото­рый стал воз­мо­жен пото­му, что у меня появи­лось сво­бод­ное вре­мя. К сожа­ле­нию, жизнь так устро­е­на, что рабо­та зача­стую настоль­ко погло­ща­ет, что ты не живешь по веле­нию сво­е­го серд­ца, живешь по рас­пи­са­нию. И от это­го рас­пи­са­ния тебе не дают, даже если ты захо­чешь, откло­нить­ся. У меня появи­лось вре­мя и появи­лось несколь­ко иное состо­я­ние души. Отно­ше­ние к мате­ри­аль­ным цен­но­стям тоже меня­ет­ся. Есть люди, кото­рые закры­ва­ют у себя в под­ва­ле то, что име­ют, и нико­му не хотят это пока­зы­вать. Пра­во, это их дело. Но тако­го музея не толь­ко у нас в горо­де, но, навер­ное, во всей Рос­сии нет. Его откры­тие поз­во­лит людям обо­га­тить­ся новы­ми музы­каль­ны­ми зна­ни­я­ми и не толь­ко. И это очень важ­но. Моей маме не нра­ви­лась музы­ка, кото­рую я слу­шал. Но все-таки это была музы­ка. Маме ско­рее не нра­ви­лось то, что в шести­де­ся­тых-семи­де­ся­тых рас­цве­ла сек­су­аль­ная рево­лю­ция, про­изо­шла прак­ти­че­ски лега­ли­за­ция нар­ко­ти­ков, и, конеч­но же, роди­те­лей в те вре­ме­на пуга­ло, что эта куль­ту­ра погло­тит их люби­мых чад, и они свер­нут с «един­ствен­но вер­но­го» пути. Но это была заме­ча­тель­ная музы­ка, это были вели­кие музы­кан­ты, ком­по­зи­то­ры, кото­рые про­жи­ва­ли уди­ви­тель­ные жиз­ни. И рас­ска­зать под­рас­та­ю­ще­му поко­ле­нию поче­му вели­чай­ший гита­рист всех вре­мен и наро­дов Джим­ми Хенд­рикс сго­рел, как раке­та, навер­ное, полез­но и нужно.

- Да. Здесь не огра­ни­чишь­ся темой нар­ко­ти­ков или сек­су­аль­ной рево­лю­ци­ей, пото­му что …

- Конеч­но, пото­му что есть при­мер того же Эри­ка Клэп­то­на, кото­рый сумел, под­няв­шись так высо­ко, упасть так низ­ко и пере­жить страш­ное. Я не знаю, может ли быть страш­нее для муж­чи­ны тра­ге­дия, чем поте­ря сво­е­го сына. Но он смог встать на ноги и сно­ва под­нять­ся на музы­каль­ный Олимп. Навер­ное, об этом тоже сто­ит рассказывать.

- Про­све­ти­тель­ская зада­ча все же есть?

- Конеч­но! Любое подоб­ное учре­жде­ние – про­све­ти­тель­ское, несо­мнен­но. Про­сто в опре­де­лен­ный момент я понял, сколь­ко уди­ви­тель­ных рок-арте­фак­тов лежат, сто­ят, висят у меня дома. Ну, вижу их я, видят мои дру­зья, дети, но это­го уже недо­ста­точ­но. Вот так и родил­ся этот про­ект слу­чай­но. Воз­мож­но, будут рож­дать­ся и дру­гие идеи, сла­ва Богу, вре­мя появилось.

Непотерянное время

- Вре­мя в этом отно­ше­нии такая вещь… Вы не жале­е­те о том что в про­шлом как-то не так потра­ти­ли свое вре­мя, на что-то уби­ли вре­мя, нет это­го ощущения?

- Нет, я ни на что вре­мя не убивал.

- Нико­гда?

- Нико­гда.

- Вы очень ред­кий человек.

-Мне в голо­ву не при­хо­дят мыс­ли о бес­цель­но про­жи­тых годах, даже мину­тах. Если бы я жалел о чем-то, навер­ное, я сего­дня не сто­ял бы на сцене, не играл на гита­ре, не пел пес­ни, а ста­рал­ся доде­лать или пере­де­лать то, о чем жалею. Мне не за что краснеть.

- Все-таки отно­ше­ние ко вре­ме­ни как-то меня­ет­ся с годами?

- Конеч­но.

- Пото­му что сей­час вы боль­ше его цени­те? Вы гово­ри­те что ни одной мину­ты не поте­ря­ли. А что вам рань­ше поз­во­ля­ло не терять вре­ме­ни, когда еще не было тако­го уров­ня осо­знан­но­сти и каких-то внут­рен­них стимулов?

- Бла­го­да­ря моей маме я полу­чил мно­го спе­ци­аль­ных зна­ний в дет­стве и юно­сти. Меня про­сто заста­ви­ли погло­тить кучу все­го того, что потом мне нуж­но бы было читать и узна­вать дол­гие годы. А когда я всту­пил во взрос­лую жизнь, ста­ло так мно­го рабо­ты, что мое лич­ное «доусо­вер­шен­ство­ва­ние» стра­да­ло. Я, напри­мер, до сих пор сла­бо раз­би­ра­юсь в совре­мен­ной лите­ра­ту­ре. Не знаю уж, хоро­шо это или пло­хо. Когда я начи­наю что-то из ново­го читать, мне это часто не нра­вит­ся… Скучно.

- А вы пыта­е­тесь как-то? У вас есть это любо­пыт­ство, взять новую кни­гу, узнать ново­го автора?

- Если это даже будет боль­шой бест­сел­лер все­мир­ный – слож­но себя заста­вить. Хотя у меня есть такое каче­ство – если я начал читать, я обя­за­тель­но дол­жен дочи­тать до кон­ца, хоть мне и не нра­вит­ся. Если я начал смот­реть фильм совер­шен­но дурац­кий — дру­гой бы нажал кноп­ку, выклю­чил и не смот­рел бы нико­гда. Но я начал – мне нуж­но закончить.

- Это одно из самых цен­ных качеств — то, что вы дохо­ди­те до кон­ца. Может быть, в при­ме­не­нии к «дурац­ким филь­мам» это не выгля­дит осо­бой цен­но­стью, но ведь это же на всю жизнь рас­про­стра­ня­ет­ся, не толь­ко на книж­ки и фильмы?

- Это правда.

- А это­му мож­но как-то научиться?

- Мне глу­бо­ко в самом себе не хочет­ся копать­ся, мне кажет­ся, что мне с собой все ясно. Я в этом смыс­ле счаст­ли­вый чело­век – мои поступ­ки, мои мыс­ли, моя логи­ка мне абсо­лют­но понят­ны. Я знаю свой потен­ци­ал, свои воз­мож­но­сти, свой пото­лок и знаю (наде­юсь, что знаю где!) нахо­дит­ся про­пасть. Как каж­до­му чело­ве­ку мне что-то дал Гос­подь, и, сла­ва Богу, не оби­дел. А все осталь­ное мне дали роди­те­ли, ну и, навер­ное, я это как-то раз­вил, усо­вер­шен­ство­вал сам.

Вера и пост

-Вы рели­ги­оз­ный человек?

- Смот­ря что пони­мать под рели­ги­оз­но­стью. Если я при­шел в цер­ковь на служ­бу, я нико­гда с нее не уйду. Ухо­дить нель­зя. При этом рели­ги­оз­ный фана­тизм, на мой взгляд, вре­ден. Не сто­ит путать мона­хов, дав­ших обет, с про­сты­ми граж­да­на­ми, с при­хо­жа­на­ми, и даже со свя­щен­ни­ка­ми, кото­рые не явля­ют­ся мона­ха­ми. У нас в пра­во­сла­вии любой чело­век гре­шен и он кает­ся, и в этом смыс­ле у каж­до­го дол­жен быть свой путь к Богу.

- То есть чело­век сам для себя реша­ет, но тогда зачем это агрес­сив­ное насаж­де­ние «основ­ной рели­гии», кото­рое начи­на­ет­ся сей­час со всех сторон?

- Есть свя­щен­ни­ки, кото­рые могут зыч­ным голо­сом закри­чать на девуш­ку, кото­рая зашла в храм с непо­кры­той голо­вой и чуть ли не силой ее выпро­во­дить отту­да. Или бабуль­ки наско­чат и обзо­вут послед­ни­ми сло­ва­ми. В таких слу­ча­ях дол­жен быть пла­ток в хра­ме и долж­но быть что-то, что мож­но повя­зать поверх корот­кой юбки. С любо­вью долж­ны под­хо­дить к тако­му чело­ве­ку. Все быва­ет. Но если вы гово­ри­те с насто­я­щи­ми духов­ни­ка­ми, свя­щен­ни­ка­ми, насто­я­те­ля­ми мона­сты­рей — осо­бо умуд­рен­ны­ми людь­ми, то они вам нико­гда не гово­рят о дог­ме. Вот, к при­ме­ру, для чего пост? Для того, что­бы это чув­ство «несы­то­сти», кото­рое тебя гло­жет, застав­ля­ло тебя заду­мать­ся: а ради чего ты это дела­ешь? Вот когда ты чув­ству­ешь это изме­не­ние, неудоб­ство, голод, ты устал про­сто на рабо­те, при­шел домой – тебе так хочет­ся хлоп­нуть «соточ­ку» вис­ки или вод­ки, ты под­хо­дишь к бутыл­ке – нель­зя. А поче­му? А пото­му, что Пост. А Пост ради чего? Вот если ты об этом дума­ешь – все в поряд­ке. И в этом смыс­ле огра­ни­че­ния, навер­ное, каж­дый дол­жен воз­ло­жить на себя. Но глав­ное понять, что это точ­но не дие­та. Это путь к само­оцен­ке и самопознанию.

- Вы сами пост соблюдаете?

- Соблю­даю. Могу ска­зать, что я рез­ко меняю образ жиз­ни в пост. Но если я при­шел в суб­бо­ту к кому-то на юби­лей, и такая ситу­а­ция, что неудоб­но не при­гу­бить бокал вина, кто может меня за это осу­дить? Вот, напри­мер, мой день рож­де­ния без вари­ан­тов при­хо­дит­ся на пост, и я с пони­ма­ни­ем отно­шусь к людям, кото­рые гово­рят – мы не можем прий­ти в пост. Не пото­му что они боят­ся с собой не совла­дать – съесть боль­шую кури­цу и выпить ста­кан вод­ки. Это не вре­мя для весе­лья. Как-то мы еще не гото­вы собрать­ся и петь псал­мы на дне рож­де­ния. Не совсем это в наш уклад ложит­ся. Но вот я ста­ра­юсь как-то най­ти ком­про­мисс. Я же не могу без дня рождения…

Живем в России

- Вы не дума­е­те, что это сбли­же­ние церк­ви и госу­дар­ства пред­став­ля­ет опас­ность для церк­ви и обще­ства, что это угро­за свет­ско­му государству?

- Я угро­зы не вижу. Мы живем в Рос­сии и у нас устои спе­ци­фи­че­ские — это живет в каж­дом из нас. Пусть было 80 лет без­бо­жия, про­из­во­ла, дик­та­ту­ры, страш­ные вре­ме­на. Но вытра­вить из души рус­ской вот этот устой монар­хи­че­ский до кон­ца не уда­лось. Устой, когда жизнь без веры невоз­мож­на. Все уди­ви­тель­ные побе­ды рус­ской армии дер­жа­лись на этом и совер­ша­лись даже там, где их про­сто не мог­ло быть. Вспом­ни­те Оте­че­ствен­ную вой­ну 1812 года – Напо­ле­он, поко­рив­ший всю Евро­пу, рус­ско-турец­кие вой­ны, Бал­ка­ны, Пет­ра с его шве­да­ми под Полтавой…В каж­дом пол­ку был свя­щен­ник и с ико­ной, и со зна­ме­ни­ем Гос­под­ним люди шли в бой. И вытра­вить это из рус­ско­го наро­да, мне кажет­ся, нель­зя. Я не пре­тен­дую на то, что я вла­дею абсо­лют­ной исти­ной в этом вопро­се, но я себе пред­ста­вить дру­гое устрой­ство госу­дар­ства не могу. Я счи­таю, что оппо­зи­ция – это сму­та. Я не реак­ци­о­нер, но я счи­таю, что это сму­та. Что у нас есть силь­ный лидер, и на самом деле ниче­го в нашей стране не про­ис­хо­дит без его воли.

-Я общал­ся с людь­ми, отно­ся­щи­ми­ся к сек­тан­там, и они гово­ри­ли, что совре­мен­ное обще­ство так устро­е­но, что любая новая орга­ни­за­ция, любое новое объ­еди­не­ние, так или ина­че, ста­но­вит­ся сек­той. Не они такие, мир такой. Ска­жи­те, в совре­мен­ной ситу­а­ции нуж­но ли с этим каким-то обра­зом бороть­ся, нуж­но ли огра­ни­чи­вать, или все-таки давать людям сво­бо­ду настоль­ко, что­бы они сами мог­ли понять?

- У меня непо­пу­ляр­ный взгляд на все это пото­му, что если вы меня спро­си­те, нра­вят­ся ли мне запад­ная демо­кра­тия и евро­пей­ская демо­кра­тия – я вам ска­жу: нет. Я не хотел бы там жить, я не хотел бы что­бы в нашей стране было тоже самое. Когда демо­кра­тия пере­хо­дит во все­доз­во­лен­ность и при­об­ре­та­ет болез­нен­ные очер­та­ния. Когда тер­пи­мость закан­чи­ва­ет­ся пожа­ра­ми в Пари­же и раз­но­сом цен­тра Лон­до­на. И дело ведь не в том, как запре­щать. Разъ­яс­нять нуж­но. Был такой фильм в моем дет­стве, назы­вал­ся он «Тучи над Бор­ском», где девоч­ку зама­ни­ли в рели­ги­оз­ные лапы. Потом все пио­не­ры ее спа­са­ли дол­го. Сек­тан­ты как раз эти «Тучи над Бор­ском» испол­ня­ют, зом­би­руя и оду­ра­чи­вая людей. А часто еще и воз­дей­ствуя пси­хо­троп­ны­ми сред­ства­ми. Я знаю реаль­ные исто­рии, про­изо­шед­шие с детьми моих хоро­ших зна­ко­мых, при­чем не толь­ко в Рос­сии, но и в Лос-Анже­ле­се. Люди, выда­вав­шие себя за сек­ту, на самом деле ока­за­лись пре­ступ­ной орга­ни­за­ци­ей, целью кото­рой явля­ет­ся обо­га­ще­ние за счет ребенка.Причем они «ведут» ребен­ка до 18-летия, что­бы всё офор­мить по зако­ну. И это дей­ству­ет по все­му миру. Надо такие вещи и такие про­яв­ле­ния запре­щать законодательно.

Губернатор и Мэр

-В Сама­ре сей­час гово­рить о том, что Дмит­рия Иго­ре­ви­ча Аза­ро­ва уже вы при­стро­и­ли в «Рос­на­но» и что он в тече­ние бли­жай­шее вре­мя уйдет со сво­е­го поста.

- Я нико­гда не ком­мен­ти­рую слу­хи, но этот слух настоль­ко бре­до­вый, что хочет­ся о нем ска­зать. Все уже настоль­ко «доста­ли» Дмит­рия Иго­ре­ви­ча Аза­ро­ва, что он от меня уже шара­ха­ет­ся про­сто… Уже мне это смеш­но. Отстань­те вы от человека.

-А в целом, како­ва ваша оцен­ка дея­тель­но­сти Дмит­рия Игоревича?

-Для меня Сама­ра в послед­нее вре­мя как-то умень­ши­лась до кон­ту­ров забо­ра дома, где я живу, и поэто­му я не могу гово­рить о Сама­ре в целом. Но когда я раз­го­ва­ри­ваю с людь­ми, живу­щи­ми здесь, преж­де все­го с моей мамой, с моей сест­рой, со зна­ко­мы­ми, кото­рым абсо­лют­но до лам­поч­ки – Аза­ров мэр или не Аза­ров, они гово­рят – ста­ло луч­ше. Пусть немно­го, но луч­ше. Ведь столь­ко лет уби­ва­ли город. Я защи­щаю Дмит­рия Иго­ре­ви­ча не пото­му, что я за это чув­ствую ответ­ствен­ность, нет. Я не брал на себя ни перед одним чело­ве­ком ответ­ствен­ность за Аза­ро­ва. От меня никто это­го и не тре­бо­вал. Но посмот­ри­те, мы с вами про­жи­ли почти 20 лет на про­ти­во­сто­я­нии мэров.

- И губернаторов.

- И что мы с это­го получили?

- По-хоро­ше­му, ничего.

- И путем логи­че­ских раз­мыш­ле­ний дога­дай­тесь, кто в этом вино­ват. Вот мы во вре­мя послед­не­го тура при­е­ха­ли в Саранск. Я про­сто обал­дел. И когда я рас­ска­зал об этом сво­им при­я­те­лям, мне ска­за­ли: лад­но, Саранск? Были там шесть лет назад – такая депрес­су­ха. Был упад­ни­че­ский какой-то, ужас­ный город. А я гово­рю – ребя­та, забудь­те. Я не знаю что там на окра­и­нах, но центр… По нему про­сто при­ят­но прой­ти. Я не знаю, как это мож­но было сде­лать за шесть лет. Все новое, что постро­е­но, не уро­ду­ет лицо горо­да, а укра­ша­ет. Дома все не мно­го­этаж­ные, при этом такое впе­чат­ле­ние, что все дей­стви­тель­но про­ду­ма­но. Город такой пря­нич­ный, сим­па­тич­ный, свет­лый. При­чем я не лью, что называется…

- Елей в уши Нико­лая Ивановича?

- Я про­сто кон­ста­ти­рую факт. Когда я при­е­хал в Моск­ву и поде­лил­ся впе­чат­ле­ни­я­ми от Саран­ска с одним сво­им дру­гом, он меня спро­сил: а ты зна­ешь какая там закре­ди­то­ван­ность бюд­же­та? А я уве­рен, что жите­лям Саран­ска до это­го дела нет. Их что, в плен что ли возь­мут за это? Ну, решат вла­сти как-то вопрос с бюд­же­том. А чело­ве­ку, кото­рый там живет, или мне, при­е­хав­ше­му туда на гастро­ли, абсо­лют­но все рав­но кто и как закре­ди­то­вал­ся и кто зара­бо­тал на этой строй­ке. Я вижу, и у меня душа раду­ет­ся. Я удив­лен. Вот в ресто­ране мне там не понра­ви­лось. Врать не буду.

- А у нас с ресто­ра­на­ми тоже не очень хоро­шо в Самаре.

- Схо­ди­те в «Звез­ду». Не знаю, может, это когда меня видят, так гото­вят, ну, про­сто я с пова­ром знаком.

- А сей­час вы счи­та­е­те отно­ше­ния меж­ду Нико­лем Ива­но­ви­чем и Дмит­ри­ем Иго­ре­ви­чем дей­стви­тель­но конструктивные?

- Я счи­таю, что они обя­за­ны быть кон­струк­тив­ны­ми. В этом смыс­ле, я не верю, что со сто­ро­ны Дмит­рия Иго­ре­ви­ча Аза­ро­ва есть какие-то пред­по­сыл­ки для того, что­бы они тако­вы­ми не были. Он трез­вый абсо­лют­но в этом смыс­ле чело­век. Видя, что постро­е­но в Саран­ске, я счи­таю, что и со сто­ро­ны губер­на­то­ра, некон­струк­тив­ных отно­ше­ний быть не может. Дру­гое дело, что нор­маль­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния мэра и губер­на­то­ра неко­то­рых не устра­и­ва­ют. И они раз­жи­га­ют стра­сти. За подач­ку, за кусок варе­ной кол­ба­сы льют воду на мель­ни­цу нега­ти­ва, кото­рый, в кон­це кон­цов, отра­жа­ет­ся на всех жите­лях горо­да. Ну, стыд­но. Пото­му что потен­ци­ал у Сама­ры был совер­шен­но дру­гой. Кто вино­ват в том, что за 20 лет в горо­де не постро­е­но ни двор­ца спор­та, ни кон­церт­но­го зала. Аза­ров? Мне вот в дет­стве даже гово­ри­ли – ты стар­ше, будь умней.

Аксиома бизнеса

- И все-таки рекон­струк­ция опер­но­го теат­ра была про­ве­де­на, но за это на Рыба­ко­ву столь­ко гря­зи вылили…

- Все­гда най­дут­ся те, кто зна­ет, как луч­ше надо было. Сде­ла­ла это Рыба­ко­ва – честь ей и хва­ла. Мож­но гово­рить все что угод­но – звук пло­хой, аку­сти­ка пло­хая, но это мож­но гостям пока­зы­вать. Вот я недав­но был на сто­ле­тии Сер­гея Вла­ди­ми­ро­ви­ча Михал­ко­ва в Боль­шом теат­ре. Когда я туда при­шел… а я после ремон­та был пер­вый раз. Я сидел в зале, и меня пере­пол­ня­ла гор­дость отто­го, что у нас есть такая опе­ра, такое соору­же­ние. Боль­шая сце­на, все удоб­но, ограж­де­ние оркест­ро­вой ямы – когда нуж­но под­ни­ма­ет­ся, когда нуж­но опус­ка­ет­ся. Это такой импер­ский зал. Какая мне раз­ни­ца сколь­ко это сто­ит? Кто брал кре­дит, и кто будет его отда­вать – это есть, это суще­ству­ет. Это, гру­бо гово­ря, за тыся­чу руб­лей ста­но­вит­ся и моим тоже, часа на два.

- У вас с Нико­ла­ем Ива­но­ви­чем Мер­куш­ки­ным, по мне­нию мно­гих наших вот этих «специалистов»,тайная вой­на идет, и вы толь­ко и дума­е­те о том, как бы его чем-нибудь, а он, соот­вет­ствен­но, то же самое дума­ет про вас…

- Я не знаю, что дума­ет Нико­лай Ива­но­вич про меня, хотя наши с ним послед­ние регу­ляр­ные встре­чи застав­ля­ют меня думать, что дума­ет он обо мне, по край­ней мере, непло­хо. Но зачем, с какой целью мне вое­вать с губер­на­то­ром? Я что, ума­ли­шен­ный? Изви­ни­те, какой смысл бить­ся с чело­ве­ком, кото­ро­го назна­чил пре­зи­дент. И вся феде­раль­ная маши­на вла­сти настро­е­на на его под­держ­ку и охра­ну его ими­джа. Вы счи­та­е­те, я настоль­ко зарвав­ший­ся сноб, что готов на это пой­ти? Ради чего? Ради спор­тив­но­го инте­ре­са? Ради спор­тив­но­го инте­ре­са я в хок­кей играю.

- Вла­ди­мир Евге­нье­вич, но с дру­гой сто­ро­ны, люди за день­ги рабо­та­ют, им кто-то за это пла­тит. И если из вас дела­ют како­го-то тако­го все­мо­гу­ще­го заку­лис­но­го спру­та, кото­рый вез­де про­тя­нул свои щупальца…

- Вы сей­час гово­ри­те, а я ста­нов­люсь выше и выше… про­сто парю над собой.

- Но зачем это? В чем смысл? Недо­ста­ток героев?

- Все самое про­стое все­гда ока­зы­ва­ет­ся самым слож­ным. Неко­то­рые люди счи­та­ют — раз это лежит на поверх­но­сти, зна­чит, мы не можем это­му верить, боль­но уж это оче­вид­но. И тут появ­ля­ют­ся «спе­ци­а­ли­сты», обла­да­ю­щие тай­ным зна­ни­ем. Без­апел­ля­ци­он­ная фор­ма застав­ля­ет про­сто­го чело­ве­ка пове­рить в эту «тайну».Помните, когда были выбо­ры мэра Тольят­ти, — «Аве­ти­сян финан­си­ру­ет Андре­ева» – этот слух выпу­сти­ли тогда «специалисты»администрации обла­сти. Потом я задал им пря­мой вопрос: ребя­та, а зачем вам это надо? Они: мы счи­та­ем это кру­той ход. Какой-то поли­то­лог их посчи­тал, что это будет ход эффек­тив­ный, при­влечь они хоте­ли какие-то народ­ные ресур­сы. А я Андре­ева видел один раз в жиз­ни сво­ей. При­чем задол­го до того, как он решил изби­рать­ся мэром Тольят­ти. Я в одном очень боль­шом каби­не­те как-то сето­вал на такую жизнь, а мне ска­за­ли: ну что ты хочешь? Ров­но эти­ми сло­ва­ми. Ну, ты один там тор­чишь. При­пле­тать будут все­гда тебя, вооб­ще к любым собы­ти­ям. Даже если ты отту­да пере­едешь. Совсем.

- Тогда тем более. Тогда нач­нут по-иезу­ит­ски – в горо­де он пять лет не был…

- Еще раз хочу всем пере­дать при­вет и ска­зать, что если вдруг кто-то из чита­те­лей или писа­те­лей захо­чет купить какой-то из моих биз­не­сов, я с радо­стью буду рас­смат­ри­вать любое пред­ло­же­ние. Не пото­му, что я хочу его про­дать, а пото­му что это биз­нес. Это аксиома.

- Хоро­шо. Обя­за­тель­но про это напи­шем. А вдруг кто-нибудь на самом деле захо­чет купить? Чита­те­ли же раз­ные бывают.

- И писатели.