Россия не скучает.

Париж­ский май, праж­ская вес­на и мос­ков­ская замо­роз­ка: пре­ди­сло­вие к интер­вью «Новой газе­те» лиде­ра мая-68 Дани­э­ля КОН-БЕНДИТА.

Зна­ме­ни­тую ста­тью Пье­ра Вианс­со­на-Пон­те «Когда Фран­ция ску­ча­ет» мож­но най­ти на сай­те газе­ты Le Monde — ее даже реко­мен­ду­ют 155 фейс­бу­ков­цев. Выра­же­ние «Фран­цу­зы ску­ча­ют» ста­ло едва ли не иди­о­ма­ти­че­ским обо­ро­том, пото­му что ока­за­лось опуб­ли­ко­ван­ным 15 мар­та 1968-го, а спу­стя несколь­ко дней на аван­сце­ну исто­рии вышел лидер создан­но­го тогда же «Дви­же­ния 22 мар­та» Дани­эль Кон-Бен­дит, немец­кий еврей, изу­чав­ший социо­ло­гию в уни­вер­си­те­те Нан­тер­ра. 3 мая с митин­га во дво­ре Сор­бон­ны и со столк­но­ве­ний на буль­ва­ре Сен-Мишель нача­лись сту­ден­че­ские вол­не­ния. 21 мая, ров­но 45 лет назад, заба­сто­ва­ла вся Фран­ция — ком­му­ни­сты и проф­со­юз­ные дея­те­ли, пона­ча­лу брез­го­вав­шие про­те­стом «бур­жу­аз­ных сын­ков», реши­ли въе­хать в исто­рию на чужих плечах.

23 мая 1968 года, Кон-Бен­ди­та, Рыже­го Дани (Dany le Rouge), высла­ли из Фран­ции в Гер­ма­нию, но он так и остал­ся самой запо­ми­на­ю­щей­ся эмбле­мой мая-68 наря­ду с лозун­га­ми «Запре­ще­но запре­щать» и «Под булыж­ни­ка­ми пляж». Ну и еще, конеч­но, сло­га­ном «Мы все — немец­кие евреи», вырос­шим из соли­дар­но­сти с депор­ти­ро­ван­ным лиде­ром, чем-то внешне напо­ми­нав­шим моло­до­го Иоси­фа Брод­ско­го. О кото­ром Анна Ахма­то­ва ска­за­ла затер­тые ныне до дыр сло­ва: «Какую био­гра­фию дела­ют наше­му рыже­му». Их в пол­ной мере мож­но отне­сти и к Дани…

Вианс­сон-Пон­те не был един­ствен­ным, кто отме­чал ску­ку «дегол­лев­ско­го боль­шин­ства» бла­го­по­луч­ной бур­жу­аз­ной Фран­ции, пере­жи­вав­шей эпо­ху после­во­ен­но­го эко­но­ми­че­ско­го роста. Скуч­но было всем — от Рола­на Бар­та («рево­лю­ци­он­ная идея мерт­ва») до Шар­ля де Гол­ля («ост­ро­вок ста­биль­но­сти»). Более того, Вианс­сон-Пон­те не был пло­хим поли­ти­че­ским обо­зре­ва­те­лем. Он был одним из веду­щих колум­ни­стов фран­цуз­ской прес­сы, в про­шлом глав­ным редак­то­ром жур­на­ла L’Express. В том же 1968‑м, кста­ти, вышла его кни­га с акту­аль­ным назва­ни­ем «Кто после де Гол­ля?» Про­сто никто не мог пред­ска­зать, что пере­зрев­шие пере­ме­ны в запад­ной куль­ту­ре, и в том чис­ле поли­ти­че­ской куль­ту­ре, взо­рвут бур­жу­аз­ный мир, и преж­де все­го Фран­цию. Как никто не мог пред­ска­зать паде­ния СССР. Как никто не смог пред­ска­зать собы­тия на Болот­ной в декаб­ре 2011 года. Эти вещи не под­да­ют­ся точ­но­му поли­ти­че­ско­му ана­ли­зу и пред­ска­за­ни­ям. Кас­сандра нерв­но курит в кори­до­ре. Крем­лев­ском коридоре…

Соб­ствен­но, Вианс­сон-Пон­те писал о том, что фран­цу­зов ниче­го не инте­ре­су­ет. Мир бур­лит — вой­на во Вьет­на­ме, Куба, сту­ден­че­ские вол­не­ния по все­му зем­но­му шару, — а им все по фигу. Все это очень силь­но — до бук­валь­ных сов­па­де­ний — напо­ми­на­ло Рос­сию до декаб­ря 2011 года, когда рос­сий­ский сред­ний класс, праг­ма­тич­ный и состав­ляв­ший путин­ское боль­шин­ство, боль­шин­ство ста­биль­но­сти, она же — ску­ка, ничем не напо­ми­нал ту соци­аль­ную суб­стан­цию, в кото­рую он пре­вра­тил­ся на Болот­ной. В тех, кого потом назо­вут «раз­гне­ван­ны­ми город­ски­ми сло­я­ми» и «кре­а­тив­ным клас­сом» (при­дав это­му тер­ми­ну поли­ти­ко-рево­лю­ци­он­ное зна­че­ние, кото­рое в него не вкла­ды­вал изоб­ре­та­тель тер­ми­на Ричард Флорида).

Соб­ствен­но, и то, что про­ис­хо­ди­ло после мая-68, ока­за­лось очень похо­же на Россию-2012—2013. В июне 1968-го на выбо­рах побе­ди­ли гол­ли­сты. У нас тоже счи­та­ет­ся, что всё успо­ко­и­лось. Но ведь на самом-то деле это не так. Запад­ный мир вышел из мая-68 дру­гим — и ров­но об этом гово­рит в интер­вью для «Новой газе­ты» Дани­эль Кон-Бен­дит. Так и Рос­сия вышла из декаб­ря-2011 дру­гой. И с ней, мен­таль­но и эмо­ци­о­наль­но новой Рос­си­ей, вынуж­ден счи­тать­ся даже Вла­ди­мир Путин, пусть инстру­мен­ты раз­го­во­ра с нею — суды, След­ствен­ный коми­тет, про­ку­ра­ту­ра, Минюст, РПЦ—ФСБ—ФСО.

Госу­дар­ство (-ва) в 1968 году отста­ли от обще­ства. Но они догна­ли его бла­го­да­ря такой шту­ке, как запад­ная демо­кра­тия. Рос­сий­ское госу­дар­ство отста­ло от обще­ства в 2011 году. И оно отста­ет от него все боль­ше, арха­и­зи­ру­ет­ся, дича­ет, ста­но­вит­ся все менее эффек­тив­ным. Ров­но пото­му, что в нашем госу­дар­стве демо­кра­тия не работает.

А так уже было — и это тоже урок 1968 года: пока Запад по резуль­та­там париж­ско­го мая пере­стра­и­вал­ся, его восточ­ная окра­и­на замы­ка­лась в себе и под­мо­ра­жи­ва­лась — таким ока­зал­ся тра­ги­че­ский итог праж­ской вес­ны-68. Тан­ки в Пра­ге и про­цесс над вышед­ши­ми на Крас­ную пло­щадь в авгу­сте 1968-го обна­ру­жи­ли ригид­ность совет­ской систе­мы, ее неспо­соб­ность к изме­не­ни­ям. Раз­вал СССР был пред­опре­де­лен имен­но тогда. Как пред­опре­де­лен раз­вал дру­гой ригид­ной систе­мы — путин­ской. И про­изо­шло это в декаб­ре 2011 года.

Еще пять лет назад, в соро­ко­вую годов­щи­ну мая-68, тот же Кон-Бен­дит, ныне 68-лет­ний «зеле­ный» (уже не «рыжий») депу­тат Евро­пар­ла­мен­та, ска­зал: «1968‑й закон­чен. Мы побе­ди­ли». В сво­ем нынеш­нем интер­вью «Новой газе­те» он гово­рит о том, что акти­ви­сты мая-1968 года не были рево­лю­ци­о­не­ра­ми по одно­му кри­те­рию — они не хоте­ли вла­сти. Они про­сто хоте­ли изме­нить мир. И, как выяс­ни­лось, им это удалось.

P.S. Кста­ти, об опы­те худо­же­ствен­но­го осмыс­ле­ния мая-68. Дей­ствие «Семей­но­го порт­ре­та в инте­рье­ре» Луки­но Вис­кон­ти, сня­то­го как буд­то к пяти­ле­тию 1968-го, и «Меч­та­те­лей» Бер­нар­до Бер­то­луч­чи, слов­но бы сде­лан­но­го к 35-летию про­те­стов мая, — про­ис­хо­дит в квар­ти­рах, отлу­чен­ных от внеш­не­го мира. И толь­ко вся­кий раз этот внеш­ний мир вры­ва­ет­ся в инте­рьер. И девать­ся от него неку­да. Это тоже сво­е­го рода урок мая.

P.P.S. Геро­и­ня «Меч­та­те­лей», Иза­бель, 1948 года рож­де­ния (в филь­ме ей 20 лет), счи­та­ет себя родив­шей­ся в 1959‑м, после выхо­да «На послед­нем дыха­нии» Жана-Люка Года­ра. Прав в интер­вью «Новой» Кон-Бен­дит: тогдаш­ней моло­де­жи было про­ще: хочешь — вот тебе Годар, хочешь — вот Жан-Поль Сартр, при­дер­жи­ва­ешь­ся иных взгля­дов — вот тебе Рай­мон Арон. Сего­дняш­нее про­тестное дви­же­ние — в идео­ло­ги­че­ском ваку­у­ме. А из кино граж­да­нам Рос­сии нахо­дя­ща­я­ся на послед­нем дыха­нии мани­пу­ля­тив­ная маши­на пред­ла­га­ет толь­ко «Ана­то­мию про­те­ста». Тускло…

ИНТЕРВЬЮ КОН-БЕНДИТА

Напе­ча­та­но с раз­ре­ше­ни­ем. Ори­ги­нал: http://www.novayagazeta.ru/politics/58180.html