Чапаевск внутри.

День 19 июня не был рядо­вым для жите­лей рай­цен­тра Чапа­евск и близ­ле­жа­ще­го посел­ка Нагор­ный. Все­гда инте­рес­но, чем зани­ма­ют­ся мир­ные жите­ли внут­ри чрез­вы­чай­ной ситуации.

В сре­ду при попыт­ке про­ник­нуть в Чапа­евск услов­ный граж­да­нин ощу­ща­ет себя геро­ем «Пик­ни­ка на обо­чине» бра­тьев Стру­гац­ких, если он читал кни­гу. Если услов­ный граж­да­нин ниче­го тако­го не читал, он про­сто воз­му­ща­ет­ся, стоя на авто­вок­за­ле, отку­да обыч­но с про­ме­жут­ком в трид­цать минут стар­ту­ют авто­бу­сы до Чапа­ев­ска. «Како­го чер­та!» – ска­жет граж­да­нин и сплю­нет. Я тоже сплю­ну­ла. Авто­бу­сы Чапа­евск объ­ез­жа­ют, пото­му что уже сут­ки пере­кры­ты трас­сы как феде­раль­но­го, так и мест­но­го значения. 

В 19 ч. 15 мин. 18 июня 2013 года на тер­ри­то­рии ФКП «При­волж­ский госу­дар­ствен­ный бое­при­пас­ный испы­та­тель­ный поли­гон» про­изо­шли взры­вы шта­бе­лей бое­при­па­сов с после­ду­ю­щим горе­ни­ем. Ради­ус раз­ле­та оскол­ков соста­вил око­ло 2‑х км. В Чапа­ев­ске была объ­яв­ле­на чрез­вы­чай­ная ситуация. 

«Утром в 6.40 попро­буй­те, — лени­во сове­ту­ет води­тель, не отры­ва­ясь от игруш­ки в айфоне, — или на паро­во­зе каком». «На элек­трич­ке, — поправ­ля­ет дру­гой, — их штук десять шаста­ет туда-сюда. Весь чапа­ев­ский мужик где рабо­та­ет? в Сама­ре». «Весь чапа­ев­ский мужик пьет вод­ку в гара­жах», — спо­рит пер­вый. «Сна­ча­ла рабо­та­ет в Сама­ре, потом пьет», — с ого­вор­ка­ми согла­ша­ет­ся второй.

Желез­но­до­рож­ный вок­зал к путе­ше­ствен­ни­кам настро­ен более дру­же­люб­но, и даже если под­хо­дя­щих по вре­ме­ни элек­три­чек нет, мож­но дого­во­рить­ся с милой про­вод­ни­цей како­го-нибудь поез­да Вла­ди­во­сток-Пен­за. Поезд совер­ша­ет двух­ми­нут­ную оста­нов­ку в Чапа­ев­ске. «А чего ж не взять попут­чи­ка, — кива­ет милая про­вод­ни­ца, если он нор­маль­но пло­тит». На вопрос, какой пла­теж счи­та­ет­ся нор­маль­ным, про­вод­ни­ца опус­ка­ет гла­за: «Три­ста будет в самый раз». По пути в Чапа­евск не вид­но ни гор пеп­ла, ни остан­ков авто­мо­би­лей, и сна­ря­ды не сви­стят мимо рас­пах­ну­тых по лет­не­му вре­ме­ни окон. Лес не горит. Ниче­го стал­кер­ско­го в поезд­ке уже нет. «Мы не про­едем мимо Нагор­но­го?», — спра­ши­ваю милую про­вод­ни­цу. Про­вод­ни­ца не зна­ет «ни про какие ваши Нагор­ные» (бук­валь­но чув­ствую, как она сожа­ле­ет, что не запро­си­ла пять­сот). Сут­ки назад я сама не подо­зре­ва­ла о суще­ство­ва­нии тако­го посел­ка; о суще­ство­ва­нии Чапа­ев­ска подо­зре­ва­ла. В инсти­ту­те вме­сте со мной учил­ся маль­чик из Чапа­ев­ска, он все­гда опаз­ды­вал на заня­тия, пре­по­да­ва­те­ли сер­ди­лись и реко­мен­до­ва­ли ему купить коня: осед­лал — и с утра в путь. 

Меж­ду тем пас­са­жи­ры поез­да Вла­ди­во­сток-Пен­за ожив­лен­но мони­то­рят в окна при­бли­жа­ю­щий­ся город и пово­дят носа­ми: пах­нет пожа­ром, и чем-то еще кис­лым. «Поро­хом!», — дога­ды­ва­ет­ся кто-то. Теперь я нюха­ла порох.

На скла­де бое­при­па­сов нахо­ди­лись око­ло 12–13 млн еди­ниц сна­ря­дов 23–30 мм калиб­ра, 7 тысяч бое­при­па­сов 120 мм калиб­ра, а так­же 3,4 тон­ны взрыв­ча­то­го веще­ства в тро­ти­ло­вом эквиваленте.

Из шести с поло­ви­ной тысяч эва­ку­и­ро­ван­ных из Нагор­но­го толь­ко сот­ня с неболь­шим раз­ме­сти­лась на постой в предо­став­лен­ные госу­дар­ством вре­мен­ные жили­ща. Все осталь­ные нашли при­ют у род­ствен­ни­ков и зна­ко­мых в горо­де Чапа­ев­ске, мон­стре хими­че­ской про­мыш­лен­но­сти. Имен­но здесь с соро­ко­вых годов XX века нахо­ди­лись стой­ких отрав­ля­ю­щих веществ. Чапа­ев­ский завод по уни­что­же­нию хими­че­ско­го ору­жия назы­ва­ют «хим­пло­щад­ка». С 1989 года объ­ект закон­сер­ви­ро­ван. Тоже сво­е­го рода Зона. Смерт­ность от тубер­ку­лё­за, зло­ка­че­ствен­ных опу­хо­лей, рож­де­ние детей-инва­ли­дов более чем в два раза пре­вы­ша­ет здесь сред­ние пока­за­те­ли по области. 

Для лик­ви­да­ции послед­ствий ЧС при­вле­че­ны 1502 чело­ве­ка и 291 еди­ни­ца тех­ни­ки, в том чис­ле от МЧС Рос­сии 602 чело­ве­ка и 130 еди­ниц тех­ни­ки. В готов­но­сти к туше­нию пожа­ра с воз­ду­ха нахо­дят­ся 2 само­ле­та БЕ-200ЧС и 5 вертолетов.

При­вок­заль­ная пло­щадь в Чапа­ев­ске устро­е­на изоб­ре­та­тель­но — слу­жит одно­вре­мен­но желез­но­до­рож­но­му вок­за­лу и авто­вок­за­лу. На пло­ща­ди не осо­бен­но люд­но, но чего желать от Чапа­ев­ска с его семью­де­ся­тью тыся­ча­ми насе­ле­ния. Око­ло наглу­хо закры­то­го тор­го­во­го пави­льо­на сто­ит неж­ная девуш­ка в чем-то летя­щем на манер сари. Гово­рит лас­ко­вым голо­сом: «Мама с тетей живут в Нагор­ном, сей­час как раз им раз­ре­ши­ли съез­дить домой на неко­то­рое вре­мя, забрать доку­мен­ты и день­ги, если кто опа­са­ет­ся за сохран­ность. Конеч­но, пере­пу­га­лись они вче­ра здо­ро­во, — кача­ет голо­вой, — тря­ха­ну­ло раз! тря­ха­ну­ло два! как выле­те­ли из дома, так пеш­ком до меня и добе­жа­ли. Почти десять кило­мет­ров». Добав­ля­ет к инто­на­ции род­ствен­но­го осуж­де­ния: «А так их бы и на авто­бу­се при­вез­ли. Поря­доч­ных на авто­бу­сах развозили».

Раз­го­во­ром живо инте­ре­су­ет­ся муж­чи­на в пляж­ных шор­тах и сет­ча­той май­ке на хоро­шем, упи­тан­ном тор­се. Поче­му-то боси­ком, шеве­лит паль­ца­ми ног в чапа­ев­ской эко­ло­ги­че­ски нечи­стой пыли. «И чего было сма­ты­вать­ся, — сво­бод­но гово­рит, — мои бра­то­вья оста­лись, и ничего». 

«Ваши бра­тья тоже живут в Нагор­ном?» — ува­жи­тель­но спрашиваю. 

«Зачем? — оби­жа­ет­ся босой муж­чи­на, — нор­маль­но в Чапа­ев­ске живут. На ули­це Артиллерийской». 

«Под­хо­дя­щее назва­ние, — гово­рю я, — так ведь из Чапа­ев­ска нико­го и не эвакуировали».

«А жаль», — неожи­дан­но отве­ча­ет босой муж­чи­на. Девуш­ка в сари сме­ет­ся. «Эва­ку­и­ро­ва­ли бы нас в Сама­ру!», — пред­ла­га­ет вариант. 

«Луч­ше в Моск­ву, — машет рукой босой муж­чи­на, — за успе­хи в тру­де. Это мы сколь­ко феде­раль­ных денег сэко­но­ми­ли! Так бы десять лет ути­ли­зи­ро­ва­ли эти сна­ря­ды, а тут за два дня». 

Неж­ная девуш­ка раз­го­ва­ри­ва­ет по теле­фо­ну, потом сооб­ща­ет: «Мама отка­зы­ва­ет­ся воз­вра­щать­ся. Гово­рит, стек­ла там повы­би­ва­ло, так она будет квар­ти­ру охранять».

«Пра­виль­но, — согла­ша­ет­ся босой муж­чи­на, — ува­же­ние мама­ше. А мои бра­то­вья сего­дня дела­ют домаш­нюю кол­ба­су. Я как раз к ним собирался». 

«Что за кол­ба­са, — ожив­ля­ет­ся девуш­ка, — из насто­я­щих сви­ных кишок?»

«Наи­выс­ше­го каче­ства сви­ней­шие киш­ки», — утвер­жда­ет муж­чи­на, и паль­цы ног его побед­но скре­бут по асфальту.

Про­ве­де­но обсле­до­ва­ние н.п. Нагор­ный сила­ми цен­тра спе­ци­аль­ных опе­ра­ций осо­бо­го рис­ка «Лидер», Цен­тро­спа­са и 1001 СЦ, пер­со­на­лом объ­ек­та, обна­ру­же­но 12018 взры­во­опас­ных предметов.

При­ле­га­ю­щая к вок­за­лу ули­ца назы­ва­ет­ся – Желез­но­до­рож­ная. По одной ее сто­роне вро­де бы пустырь и тянет­ся газо­вая тру­ба. По дру­гой – тор­чат невы­со­кие дома, трех­этаж­ные блоч­ные со страш­ны­ми чер­ны­ми шва­ми; «Поч­та Рос­сии» зани­ма­ет двух­этаж­ный кир­пич­ный, но тоже страш­но­ва­тый. Рядом супер­мар­кет из деше­вых сете­вых, на крыль­це бесе­ду­ет пожи­лая пара: «Давай вер­нем­ся и все-таки купим тебе нос­ки» — «Не выду­мы­вай, я летом пре­крас­но обой­дусь так» — «Нет, купим» — «Тогда и тебе — слан­цы» — «А вот это лиш­нее» — «Не лиш­нее. Не зна­ешь же, где рва­нет в сле­ду­ю­щий раз. А вдруг завод удоб­ре­ний яду како­го нам в водо­про­вод? А ты без слан­цев». Жен­щи­на, улы­ба­ясь, спус­ка­ет­ся с крыль­ца, я заме­чаю, что ноги ее сплошь забин­то­ва­ны – пра­вая до коле­на, левая еще выше. 

За меди­цин­ской помо­щью обра­ти­лись 42 чело­ве­ка, из них гос­пи­та­ли­зи­ро­ва­ны с трав­ма­ми раз­лич­ной сте­пе­ни тяже­сти 12 чело­век, в том чис­ле 3‑е детей. Погиб муж­чи­на, 1983 г.р‑я вре­мен­но заре­ги­стри­ро­ван в г.о. Сама­ра, явля­ет­ся граж­да­ни­ном рес­пуб­ли­ки Узбекистан.

Шко­ла ДОСААФ зани­ма­ет при­зе­ми­стое жел­тое зда­ние, транс­па­ран­ты сооб­ща­ют о под­го­тов­ке води­те­лей раз­лич­ных кате­го­рий. Трех­этаж­ное гряз­но-белое зда­ние рядом тем­не­ет про­ва­ла­ми окон и явно необи­та­е­мо. Будь оно чело­ве­ком, неми­ну­е­мо впа­ло бы в депрес­сию и уда­ви­лось с тос­ки. Даль­ше по ули­це – неиз­вест­ное пред­при­я­тие за глу­хим кир­пич­ным забо­ром с пят­на­ми облу­пив­шей­ся шту­ка­тур­ки. У про­ход­ной курят двое муж­чин в спор­тив­ных шта­нах. При­тво­рив­шись турист­кой, инте­ре­су­юсь назна­че­ни­ем объ­ек­та. Муж­чи­ны мол­ча смот­рят на меня, отве­та не дают. Буд­то бы меди­ти­ру­ют. Эта­кий чапа­ев­ский дзен. «А что, — не отстаю от людей я, — гово­рят, у вас тут чрез­вы­чай­ное поло­же­ние объ­яв­ле­но?». Муж­чи­ны задум­чи­во доста­ют еще по сига­ре­те. «С чего бы это? — нако­нец про­из­но­сит один, — все у нас хоро­шо, все у нас – сла­ва богу».

Взрыв­ной вол­ной в 48 мно­го­квар­тир­ных домах, а так­же в 5 соци­аль­но-зна­чи­мых объ­ек­тах (ГБОУ СОШ «Центр обра­зо­ва­ния» № 11, ГБОУ СОШ № 23, Струк­тур­ное под­раз­де­ле­ние дошколь­но­го обра­зо­ва­ния – д/с № 30, Струк­тур­ное под­раз­де­ле­ние дошколь­но­го обра­зо­ва­ния – д/с № 4, биб­лио­те­ка) п. Нагор­ный выби­ты стек­ла общей пло­ща­дью 4750 м2.

Газо­вая тру­ба длит­ся и длит­ся. Ее това­ри­ще­ски под­дер­жи­ва­ет тру­ба боль­ше­го диа­мет­ра, уку­тан­ная сло­я­ми чего-то изо­ли­ру­ю­ще­го. Хру­щев­ки опо­я­са­ны метал­ли­че­ски­ми лен­та­ми от рас­пол­за­ния. Мага­зин на пер­вом эта­же жило­го дома пред­ла­га­ет «Пиво от мест­ных про­из­во­ди­те­лей». Короб оста­нов­ки обще­ствен­но­го транс­пор­та залеп­лен руко­пис­ны­ми объ­яв­ле­ни­я­ми. «Сроч­но про­дам 1‑комн. кв. ул. Орджо­ни­кид­зе, 738.тыс.руб» , «Про­дам дом в рай­оне сили­кат­но­го заво­да», «Сдаю кв. на часы, сут­ки, све­жее белье». Жен­щи­на с пол­ны­ми хле­ба сум­ка­ми оста­нав­ли­ва­ет­ся и пере­во­дит дух. «Слы­ха­ла, — кива­ет она про чрез­вы­чай­ное поло­же­ние, — как не слы­хать. Но вро­де это не у нас?»

19 ч. 29 мин. 19 июня 2013 г пожар лик­ви­ди­ро­ван. Пло­щадь пожа­ра соста­ви­ла око­ло 8 га, сооб­ща­ет пресс-служ­ба МЧС Рос­сии. 20 июня жите­лям посел­ка Нагор­ный офи­ци­аль­но раз­ре­ше­но вер­нуть­ся домой.

Поки­даю Чапа­евск послед­ней элек­трич­кой. Вагон полу­пу­стой, два места у окна зани­ма­ют мама с доч­кой. Девоч­ка лет пяти, и мама чита­ет ей наизусть «Коро­лев­ский бутер­брод», элек­тро­по­езд Сыз­рань-Мир­ная сле­ду­ет со все­ми оста­нов­ка­ми. Все у нас хоро­шо, все у нас – сла­ва богу.