Под пластилиновым дождем.

Пер­вый день фести­ва­ля ника­ко­го дождя, кро­ме пла­сти­ли­но­во­го, не льет, и Стру­ков­ский сад пред­ста­ет перед пуб­ли­кой в самом сво­ем наи­луч­шем виде: боль­шие дере­вья, тра­ва под­стри­же­на, а если где и не под­стри­же­на, то это не пор­тит впе­чат­ле­ний. Парк раз­бит тер­ра­са­ми, и с само­го низу, от Вол­ги, хоро­шо наблю­дать за раз­но­цвет­ны­ми фигур­ка­ми людей, про­гу­ли­ва­ю­щих­ся по раз­но­уров­не­вым дорож­кам туда-сюда. На глав­ной сцене под фран­цуз­ские мело­дии высту­па­ют мимы теат­ра «Пла­сти­ли­но­вый дождь» в поло­са­тых ретро-костю­мах, акте­ры сме­ня­ют друг дру­га, зри­те­ли не рас­хо­дят­ся. Пока­зан и новый спек­такль — «Отель», постав­лен­ный в жан­ре мело­дра­мы, он явил­ся чуть не един­ствен­ной неуда­чей фести­ва­ля. Зри­те­ли ждут кло­у­на­ды и экс­цен­три­ки от улич­но­го искусства.

Рядом арт-базар – руко­твор­ные укра­ше­ния, боль­шегла­зые кук­лы, рас­пис­ные плат­ки, вяза­ные ворот­нич­ки, рас­ши­тые цве­та­ми бар­хот­ки, кру­жев­ные бро­ши раз­ме­ром с мла­ден­че­скую голо­ву. Мож­но само­сто­я­тель­но подо­брать для себя состав­ля­ю­щие брас­ле­та, брош­ки-булав­ки, «в том чис­ле и в сти­ле стим­панк», обе­ща­ет реклам­ное объ­яв­ле­ние. Стим­панк – мод­ное направ­ле­ние, в осно­ве его лежит идея, что мир не шаг­нул далее тех­но­ло­гий кон­ца девят­на­дца­то­го века, и до сих пор увле­ка­ет­ся паро­вы­ми маши­на­ми. Любую вещи­цу неслож­но офор­мить в сти­ле стим­панк, сто­ит толь­ко изри­со­вать её орна­мен­том из шесте­ре­нок. Под­хо­дят выгра­ви­ро­ван­ные изре­че­ния орфо­гра­фии 1913 года. Сим­во­лом фести­ва­ля кра­су­ет­ся метал­ли­че­ский зонт (неуже­ли тоже в сти­ле стим­панк?). Рядом реет дири­жабль. Детям рас­кра­ши­ва­ют лица под цве­ток или кошеч­ку. Кто-то пла­чет и тре­бу­ет улит­ку, полу­ча­ет улитку.

Моло­де­жи нра­вит­ся стим­панк. Под­рост­ки тол­пят­ся у арт-базар­ных раз­ва­лов, рас­смат­ри­ва­ют чудо­вищ­ных про­пор­ций гита­ры с неболь­ши­ми топ­ка­ми и паро­вой тру­бой, отхо­дят. Про­дав­цы смот­рят вслед, взрос­лые люди, они уже забы­ли, како­во это рас­ти в горо­де, про­хо­дить из шко­лы мимо тор­гов­цев дурью в тони­ро­ван­ных «нивах», про­сти­ту­ток, пья­ниц, како­во это – сра­жать­ся соб­ствен­ны­ми кула­ка­ми за луч­шую долю. 

Как ни стран­но, кому-то уда­ет­ся выжить и быть уме­рен­но счаст­ли­вым, вот по пар­ку мечет­ся сва­дьба – в суб­бо­ту все хотят поже­нить­ся, послед­ний день лета, очень сим­во­лич­но. Пыш­ная неве­ста изобиль­но про­сту­па­ет из кру­жев­но­го пла­тья цве­та шам­пан­ско­го, жених уже зака­тал рука­ва парад­ной рубаш­ки и обни­ма­ет­ся с дру­зья­ми под плеск вод­ки в пла­сти­ко­вых ста­кан­чи­ках. Сре­ди гостей выде­ля­ет­ся кар­ли­ца с нема­лым кри­вым гор­бом, и уже рас­про­стра­ня­ют­ся слу­хи, что эту кар­ли­цу сва­дьба спе­ци­аль­но выпи­са­ла из села Новый Буян, пото­му что ее при­сут­ствие гаран­ти­ру­ет счаст­ли­вую семей­ную жизнь, если хоро­шень­ко ува­жить. Кар­ли­цу ува­жа­ют, с поче­стя­ми пре­про­вож­да­ют на лужай­ку, где рас­ки­ну­та палат­ка для дегу­ста­ции чаев, и нали­ва­ют китай­ско­го. «Чай уме­ет слы­шать и слу­шать», — в этот момент как раз гово­рит устро­и­тель­ни­ца довер­чи­вой публике. 

Арти­сты теат­ра кар­на­валь­но­го костю­ма «AraMat» рас­ха­жи­ва­ют, пере­оде­тые эль­фа­ми, фея­ми, кло­у­на­ми, мат­ро­са­ми, рево­лю­ци­он­ны­ми бес­при­зор­ни­ка­ми, маль­ви­на­ми, пье­ро, коро­ля­ми и капу­стой пря­мо по алле­ям. Фигу­ры на ходу­лях ходят, выла­мы­вая шаг, реют белые одежды. 

В южной части пар­ка музы­кант Иголь­ни­ко­ва испол­ня­ет на хан­ге печаль­ные пес­ни. Ханг отно­сит­ся к раз­ря­ду пер­кус­си­он­ных музы­каль­ных инстру­мен­тов — напо­ми­на­ю­щий ско­во­ро­ду с крыш­кой, он состав­лен из двух полу­сфер с углуб­ле­ни­я­ми. Есть мно­же­ство спо­со­бов извле­че­ния зву­ка из хан­га — кон­чи­ка­ми паль­цев, боль­ши­ми паль­ца­ми, осно­ва­ни­ем кисти. Музы­кант Иголь­ни­ко­ва исполь­зу­ет все. 

На дет­ской пло­щад­ке ожи­да­ет­ся спек­такль теат­ра «Кры­лья» из Орен­бур­га. Спек­такль назы­ва­ет­ся «Меч­ты на вок­за­ле». Соби­ра­ют­ся зри­те­ли. Бега­ют дети. Роди­те­ли пере­го­ва­ри­ва­ют­ся. Не уве­ре­ны, насколь­ко спек­такль на дет­ской пло­щад­ке будет адре­со­ван имен­но дет­ской ауди­то­рии. А то вся­кое быва­ет. Чита­ли анонс коме­дии: «В Фила­дель­фии декабрь. Пока все гото­вят­ся к празд­ни­кам, твор­че­ский город­ской маньяк начи­на­ет поис­ки финаль­ной 12-ой девуш­ки, что­бы закон­чить свой кро­ва­вый «кален­дарь». Убий­ца обе­ща­ет, что послед­няя жерт­ва будет осо­бен­ной и не похо­жей на осталь­ных. Воз­мож­но на эту роль подой­дёт некая Ари, офи­ци­ант­ка мест­ной заку­соч­ной», — весе­лый фильм, что тут скажешь.

Театр «Firebords» из Вен­грии ско­рее улич­ный цирк, а не театр. Пре­крас­на девуш­ка-акро­бат­ка с сия­ю­щей стра­за­ми повяз­кой на одном гла­зу, девуш­ка выде­лы­ва­ет вся­кие трю­ки с обру­ча­ми и без. Муж­чи­ны в вос­тор­ге, жен­щи­ны выво­дят муж­чин из зоны рис­ка. Музы­ка, музы­ка, и еще све­тит солнце.

Вто­рой день фести­ва­ля слу­ча­ет­ся дожд­ли­вым. Пер­вое сен­тяб­ря все-таки, и дождям уже поло­же­но идти. День начи­на­ет бара­бан­ное шоу от «Melomania Drumlline». Слу­ша­те­ли немед­лен­но ста­но­вят­ся участ­ни­ка­ми, полу­чив бара­ба­ны и ука­за­ния от глав­ных музы­кан­тов. Рит­ми­че­ский рису­нок пра­виль­ной кар­дио­грам­мой вто­рит сту­ку серд­ца, и вот уже все тело послуш­но отзы­ва­ет­ся и виб­ри­ру­ет живым и удар­ным инстру­мен­том. Здесь оста­ют­ся надол­го, отхо­дят неохот­но, взвол­но­ван­но пере­гля­ды­ва­ясь. Зву­ки бара­ба­нов широ­ко раз­но­сит­ся во влаж­ном воз­ду­хе. Силь­нее пах­нет рекой. 

Испа­нец Jam лыс, под­тя­нут, он жон­гли­ру­ет сна­ча­ла без­обид­ны­ми шара­ми, затем факе­ла­ми, потом к факе­лам добав­ля­ет нож и топор. На испан­ца смот­рят с кам­ней орга­ни­зо­ван­но­го водо­па­да, тут же бес­ну­ют­ся кло­у­ны-зом­би. Пре­крас­но выгля­дит негри­тян­ка-смерть, игри­во раз­ма­хи­ва­ю­щая бута­фор­ской косой. С ней в паре весе­лый парень в укра­ин­ских шаро­ва­рах и с белым лицом висельника.

Дождь, мно­го­обе­ща­ю­ще затих­нув, начи­на­ет­ся с новой силой. Мас­со­вое бег­ство зри­те­ля. Мок­рые люди рас­те­ка­ют­ся в окрест­ные кафе, рас­са­жи­ва­ют­ся в семей­ные авто­мо­би­ли, дер­жат путь к оста­нов­кам обще­ствен­но­го транс­пор­та. Наи­бо­лее вла­го­устой­чи­вые при­жи­ма­ют­ся к дере­вьям, отыс­ки­вая сомни­тель­ный ком­форт в шеро­хо­ва­той бли­зо­сти к стволам. 

Несмот­ря на несколь­ко плак­си­вый финал, фести­валь опре­де­лен­но мож­но счи­тать удав­шим­ся. При­вле­че­ны новые зри­те­ли, ста­рые не оби­же­ны; в город при­вне­се­на атмо­сфе­ра здо­ро­во­го раз­гиль­дяй­ства и созна­тель­но­го отры­ва от реаль­но­сти. Мож­но ли желать луч­ше­го в пер­вый день осени.