Общественный совет при МВД России: неполиткорректный репортаж

Вам, конеч­но, инте­рес­но узнать, как про­хо­дят засе­да­ния обще­ствен­но­го сове­та при МВД Рос­сии. Мне гово­ри­ли люди, кото­рым я верю без­услов­но, что как пра­ви­ло, это очень про­дук­тив­ные меро­при­я­тия, поз­во­ля­ю­щие мол­ние­нос­но решать вопро­сы. Важ­ные для граж­дан нашей с вами несчаст­ной стра­ны. Но я попа­ла на очень смеш­ной совет; о чем и рас­ска­жу мак­си­маль­но непо­лит­кор­рект­но. Вы бы тоже так поступили.

Про­ход­ная при ГУВД – место неожи­дан­ных встреч. Тур­ни­ке­ты под­ми­ги­ва­ют обман­чи­во зеле­ным. На сте­нах при­би­ты теле­фо­ны для внут­рен­не­го упо­треб­ле­ния. По одно­му из них без­успеш­но пыта­ет­ся запи­сать­ся на при­ем к гене­ра­лу Соло­дов­ни­ко­ву муж­чи­на в боло­нье­вой курт­ке. Муж­чи­на зво­нит, и повто­ря­ет в труб­ку одно: на при­ем, на при­ем, по жиз­нен­но важ­но­му вопро­су. И все как-то мимо. Решаю прий­ти на помощь.

- Давай­те, — гово­рю, — я вам набе­ру. Раз жиз­нен­но важ­ный вопрос.

- Назы­вай меня папа­ша, — оби­жен­но отве­ча­ет муж­чи­на и вдруг поспеш­но ухо­дит в дождь, надев­ши на голо­ву блек­лый пакет из супер­мар­ке­та маг­нит. На ходу успе­ва­ет сооб­щить, что у его дома отсут­ству­ет фасад, и он живет нога­ми на ули­цу, лицом к Луне, к види­мой ее сто­роне, и вот как раз с этим у него боль­шие непри­ят­но­сти, так как Луна регу­ли­ру­ет мор­ские при­ли­вы, чтоб я зна­ла. Пусть гене­рал разберется.

- Это осень, — ску­по ком­мен­ти­ру­ет жен­щи­на из спе­ци­аль­но­го око­шеч­ка, толь­ко что дик­то­вав­шая подру­ге рецепт ола­дий из воды, соды и муки, — пона­бе­жит сей­час контингент.

Соб­ствен­но засе­да­ние обще­ствен­но­го сове­та устро­е­но так: в зале для сове­ща­ний ново­го зда­ния самар­ско­го ГУВД (обшир­ный стол, белые кожа­ные крес­ла, на таких крес­лах хоро­шо кру­то тусо­вать, поли­цей­ские мун­ди­ры, плаз­мен­ные экра­ны, вид на Вол­гу, пред­се­да­тель­ству­ю­щий пол­ков­ник) соби­ра­ют­ся чле­ны это­го само­го сове­та. В дру­гих горо­дах несчаст­ной стра­ны в час дня по Мос­ков­ско­му вре­ме­ни тоже соби­ра­ют­ся чле­ны, и все это транс­ли­ру­ет­ся, теперь и в интер­не­те, и вы, чита­тель, тоже смо­же­те при­нять уда­лен­ное уча­стие. При жела­нии (пока).

Вре­мя идет, репор­те­ры мест­ных кана­лов от ску­ки дер­жат пари, на какой рюм­ке вод­ки в этот раз неве­до­мая мне Свет­ка рух­нет меж­ду сей­фом и под­окон­ни­ком, и вот появ­ля­ет­ся в кад­ре Москва, и извест­ный в Рос­сии адво­кат, пред­се­да­тель обще­ствен­но­го сове­та докла­ды­ва­ет повест­ку дня (несо­вер­шен­но­лет­ние и алко­го­ли­ки). Далее министр МВД высту­па­ет по пер­во­му вопро­су повест­ки дня — под­рост­ко­вой пре­ступ­но­сти: 234 000 несо­вер­шен­но­лет­них совер­ши­ли в 2014 году 59 240 пре­ступ­ле­ний. И вро­де бы эти циф­ры послед­нее вре­мя ста­но­ви­лись мень­ше, но вот 2014 год сно­ва зажег.

Министр спра­вед­ли­во гово­рит, что явле­ние ухо­дит глу­бо­ко кор­ня­ми в соци­аль­ную сфе­ру, и тут не обой­тись без помо­щи ува­жа­е­мых чле­нов общ. сове­та. Чле­ны сове­та рас­прав­ля­ют пле­чи. Гото­вят­ся высту­пать в пре­ни­ях. Гово­рят хоро­шо выстро­ен­ны­ми, глад­ки­ми фра­за­ми о том, что под­рост­ко­вая пре­ступ­ность – пло­хо, а без под­рост­ко­вой пре­ступ­но­сти — куда луч­ше. Гово­рят, что тема­ти­че­ские лет­ние лаге­ря отды­ха дают детям необ­хо­ди­мый потен­ци­ал для их даль­ней­шей непро­стой жизни.

Мос­ков­ский това­рищ рас­ска­зы­ва­ет, что на бла­го­тво­ри­тель­ных нача­лах бук­валь­но вся поли­ция сто­ли­цы участ­во­вал в фор­ми­ро­ва­нии мате­ри­аль­ной базы лаге­ря тако­го-то; и раз­ве что министр не сдал ракет­ку и тен­нис­ный мяч. Мини­стра в кад­ре нет, но он, навер­ное, жале­ет: а) что не сдал ракет­ки и б) что предо­ста­ви­ли сло­во кон­крет­но вот это­му товарищу.

Все это длит­ся, длит­ся, а труд­ные под­рост­ки в это вре­мя совер­ша­ют про­бро­сы геро­и­на на зоны и кра­дут в тор­го­вых цен­трах, так они зара­ба­ты­ва­ют, или вон заки­ну­лись китай­ской солью и носят­ся по квад­рат­ным мет­рам или кило­мет­рам улиц, а глаз­ные ябло­ки у них норо­вят выпрыг­нуть из глаз­ниц вон.

Дают сло­во реги­о­нам. Реги­о­ны бод­ры. В Кеме­ро­во при­ня­ли зако­но­про­ект, запре­ща­ю­щий про­да­жу в обла­сти вооб­ще любых сла­бо­ал­ко­голь­ных кок­тей­лей («пей ЯГУ – рожай шня­гу»), закон всту­пит в силу с 1 января.

Еще в Кеме­ро­во есть отря­ды Юных Дру­зей Поли­ции, сокра­щен­но – ЮДП, а уро­вень под­рост­ко­вой пре­ступ­но­сти на сред­не­рос­сий­ском уровне, чем Кеме­ро­во по пра­ву гор­дит­ся. Часто зву­чит сло­во Куз­басс, и я буд­то бы ока­зы­ва­юсь на уро­ке гео­гра­фии, где Куз­басс и Дон­басс — круп­ней­шие реги­о­ны мира по добы­че камен­но­го угля, но сей­час про Дон­басс не будем, у нас под­рост­ко­вая пре­ступ­ность. В Кеме­ров­ской обла­сти про­во­дят­ся акции, в том чис­ле «Быть сту­ден­том почет­но» и «Под надеж­ным кры­лом», вто­рая вовсе не про зеле­ное море тай­ги, а посвя­ще­на и вправ­ду важ­но­му вопро­су сопро­вож­де­ния детей-сирот, после того, как за ними закры­ва­ет­ся дверь интерната.

Пред­се­да­тель обще­ствен­но­го сове­та, извест­ный в Рос­сии адво­кат, спра­ши­ва­ет Кеме­ро­во, нет ли каких-нибудь непре­одо­ли­мых про­блем. Пря­мо так и гово­рит: непре­одо­ли­мых. Но ниче­го тако­го, все окей в Кемерово.

Под­хо­дит к кон­цу вто­рой час рабо­ты обще­ствен­но­го сове­та, веду хро­но­мет­раж. К алко­го­ли­кам и вытрез­ви­те­лям еще не при­сту­па­ли. Яро­слав­ская область при­вет­ству­ет стра­ну с плаз­мен­но­го экра­на; тут тоже име­ют­ся Юные Дру­зья Поли­ции, и им поши­ли фор­му, с шев­ро­на­ми и всем таким. Вза­и­мо­дей­ству­ют с семья­ми: спор­тив­ные празд­ни­ки и кон­кур­сы дет­ско­го рисунка.

- Я вас умо­ляю, — гово­рит мод­но небри­тый теле­о­пе­ра­тор, — где труд­ные под­рост­ки и где кон­курс дет­ско­го рисунка.

Но даль­ше ста­но­вит­ся еще весе­лее, куда там кон­кур­су дет­ско­го рисун­ка сре­ди мрач­ных несо­вер­шен­но­лет­них с тон­не­ля­ми в ушах — дама, член обще­ствен­но­го сове­та, гово­рит бук­валь­но следующее:

- Как извест­но, — гово­рит она, — есть такой зна­ме­ни­тый роман Миха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва, кото­рый назы­ва­ет­ся «Герой наше­го вре­ме­ни». И вот мы пред­ла­га­ем детям поду­мать и твор­че­ски офор­мить ответ, чем отли­ча­ют­ся наши геро­и­че­ские поли­цей­ские от геро­ев тех времен.

Такое вот стран­ное заяв­ле­ние дела­ет дама, и сама по себе идея срав­ни­тель­но­го ана­ли­за Печо­ри­на и совре­мен­но­го поли­цей­ско­го кажет­ся такой бога­той, что уже и делать ниче­го не надо. Про­сто при­нять как факт. Когда дым рас­се­ял­ся, Груш­ниц­ко­го на доро­ге уже не было.

Ростов-на-Дону докла­ды­ва­ет с при­ят­ней­ши­ми уху южно­рус­ски­ми инто­на­ци­я­ми, и нако­нец совет под­гре­ба­ет ко вто­ро­му вопро­су. Доклад­чик назы­ва­ет циф­ры: за послед­ний год рабо­ты вытрез­ви­те­ли в Рос­сии свое­об­раз­но обслу­жи­ли 2 500 000 чело­век. В 2014 же году в дежур­ных частях побы­ва­ли 194 000 чело­век, в меди­цин­ских про­филь­ных учре­жде­ни­ях – 93 000 чело­век. А где же еще два мил­ли­о­на, спра­ши­ва­ет доклад­чик, и выска­зы­ва­ет пред­по­ло­же­ние, что два мил­ли­о­на пья­ных сооте­че­ствен­ни­ков в год совер­ша­ют пре­ступ­ные деяния.

Пер­вый вытрез­ви­тель появил­ся в Туле в 1902 году, напо­ми­на­ет носталь­ги­че­ски доклад­чик, и штат его состо­ял из фельд­ше­ра и куче­ра: фельд­шер ждал в будоч­ке, а кучер ездил по горо­ду и под­би­рал пьяниц.

И сле­ду­ю­щие два часа жиз­ни чле­ны обще­ствен­но­го сове­та рас­суж­да­ют, нуж­ны ли Рос­сии вытрез­ви­те­ли, а если нуж­ны, под чьим пат­ро­на­жем они долж­ны суще­ство­вать: мин­здрав? МВД? Или вон в Баш­ки­рии поче­му-то за вытрез­ви­те­ли отве­ча­ет минтруд.

- Не нуж­ны ника­кие вытрез­ви­те­ли, — опять горя­чо выска­зы­ва­ет­ся опе­ра­тор с боро­дой, — сухой закон этой стране нужен, и глав­врач вме­сто президента!

Реги­о­ны торо­пят­ся рас­ска­зать о сво­ем вытрез­ви­тель­ном опы­те: в Уфе есть два учре­жде­ния, 839 руб­лей тра­тит­ся из област­но­го бюд­же­та за суточ­ное пре­бы­ва­ние там нетрез­во­го граж­да­ни­на. В Смо­лен­ской обла­сти на базе нар­ко­ло­ги­че­ско­го дис­пан­се­ра откры­ли, два­дцать кой­ко-мест, охра­ня­ют ЧОПов­цы. Очень жду вклю­че­ния Росто­ва. На Дону. Там, думаю, сухо, хоро­шо, бабье лето и шур­шат листья, когда мы тут уже зали­ва­ем­ся дождя­ми, а чело­век чаще все­го про­сто хочет чаю, и что­бы было теп­ло. Как-то раз самар­ская пра­во­за­щит­ни­ца Люд­ми­ла Кузь­ми­на при­сут­ство­ва­ла на встре­че с испан­ски­ми пра­во­за­щит­ни­ка­ми. Они рас­саж­да­ли о судь­бах стран, Рос­сии и Испа­нии: поли­ти­че­ские репрес­сии, режим, лаге­ря, желез­ные зубы, цин­га, Ванин­ский порт, все дела. Испан­ские пра­во­за­щит­ни­ки наста­и­ва­ли, что у них тоже все было очень серьез­но, и испан­ские лаге­ря ничуть не менее страш­ны, чем русские.

- Да что ваши лаге­ря, — сомне­ва­лась Люд­ми­ла Кузь­ми­на, — какие ваши лаге­ря? Где они, к при­ме­ру, расположены?

- Обыч­ные лаге­ря, — пожи­ма­ли пле­ча­ми испан­ские пра­во­за­щит­ни­ки, — рас­по­ло­же­ны на Канар­ских островах.

Не дождав­шись окон­ча­ния засе­да­ния сове­та, ухо­жу важ­ны­ми кори­до­ра­ми глав­ка. Боро­да­тый опе­ра­тор смот­рит с зави­стью. Чле­ны сове­та на местах – тоже.