Это мой город.

День рож­де­ния Сама­ры отпразд­но­ва­ли в минув­шие выход­ные. Неиз­мен­но самар­цы серьез­но отно­сят­ся к меро­при­я­тию, под­чер­ки­ва­ю­ще­му ста­тус их горо­да, как древ­не­го и стол­па исто­рии. Они выхо­дят на ули­цы — весе­лить­ся, драть­ся рай­о­на­ми, зна­ко­мить­ся с жен­щи­на­ми и искать под­хо­дя­щих муж­чин. И разговаривают.

Гово­рят, что жите­ли горо­да полу­чи­ли в пода­рок восемь новых трам­вай­ных ваго­нов повы­шен­ной ком­форт­но­сти и отре­мон­ти­ро­ван­ный кусок набе­реж­ной. Трам­вай­ные ваго­ны про­из­ве­де­ны в Бело­рус­сии и удоб­ны для пас­са­жи­ров с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми здо­ро­вья. Гово­рят, что на отре­мон­ти­ро­ван­ном кус­ке набе­реж­ной выстро­ен обще­ствен­ный туа­лет, боль­шой в горо­де, и там тоже мно­гое при­спо­соб­ле­но для нужд инва­ли­дов. Гово­рят, что теперь трам­ваи, пол­ные инва­ли­дов, будут при­бы­вать вагон за ваго­ном к ново­му обще­ствен­но­му туалету. 

День горо­да начи­на­ет­ся дождем. По мок­рым, недав­но выло­жен­ным плит­кам, по мок­ро­му, сто раз трес­нув­ше­му асфаль­ту, бре­дут люди, и зон­ты выги­ба­ют раз­но­цвет­ные спи­ны над их голо­ва­ми. При­го­тов­лен­ная к тор­же­ству оче­редь набе­реж­ной выгля­дит сирот­ли­во без­люд­ной, толь­ко кон­ди­тер­ская фаб­ри­ка рас­став­ля­ет свои палат­ки, рас­кла­ды­ва­ет бес­плат­ный шоко­лад, тра­ди­ци­он­но раз­да­ва­е­мый наро­ду. У осто­ва пала­ток муж­чи­на пыта­ет­ся скрыть­ся от дождя под паке­том из мак­до­нальд­са«», к нему при­стра­и­ва­ет­ся мок­рая жен­щи­на. У нее в руках план горо­да, нату­раль­ная кар­та Сама­ры, рас­кра­шен­ная в цве­та. Какие-то стрел­ки, чер­точ­ки, буд­то бы гото­вит­ся захват горо­да. Жен­щи­на усерд­но про­дол­жа­ет наступ­ле­ние: чер­ка­ет по кар­те каран­да­шом. Про­ри­со­вы­ва­ет «Ладью», на кото­рой вче­ра раз­вле­ка­лись джа­зи­сты в рам­ках про­грам­мы «Вол­га open jazz». Сре­ди участ­ни­ков кон­цер­та был госу­дар­ствен­ный камер­ный оркестр джа­зо­вой музы­ки име­ни Оле­га Лундстрема. 

Муж­чи­на, рас­смот­рев чрез дож­де­вые кап­ли кар­ту-план, осуж­да­ет: «На мой взгляд, зря вы это все зате­я­ли. Марш­ру­ты, экс­кур­сии. Не по-чело­ве­че­ски это! Ведь мы как посту­па­ем, люди с сооб­ра­же­ни­ем? Мы все­гда пола­га­ем­ся на судьбу!». 

«Зна­ко­ма с таки­ми людь­ми, — кива­ет жен­щи­на, не отры­ва­ясь от бумаг, — мой быв­ший парень очень пола­гал­ся на судь­бу. Снял квар­ти­ру и пол­го­да отка­зы­вал­ся за нее пла­тить. Хозя­ин под­сте­рег его, закрыл в туа­ле­те и избил фла­ко­ном осве­жи­те­ля воз­ду­ха. Повре­дил один глаз. Все бы ниче­го, да вот мой парень тре­ни­ро­вал пило­тов в лет­ной шко­ле, и ему нуж­ны были оба гла­за. Я ему ска­за­ла: это же судь­ба! Он разо­злил­ся и уда­рил меня. Я ото­мсти­ла позже».

«И что теперь?» — слег­ка испу­ган­но спра­ши­ва­ет мужчина.

«Ниче­го, — жен­щи­на гля­дит спо­кой­но из-под паке­та, — теперь я буду пеш­ком обхо­дить Сама­ру и дру­гие инте­рес­ные горо­да, а он — осва­и­вать новую профессию».

«Эээ, — гово­рит муж­чи­на, вздрог­нув от при­ят­ной неожи­дан­но­сти. — Ну, это хоро­шо. Навер­ное, вы все-таки не силь­но ста­ра­лись ему ото­мстить!» — и засмеялся.

«Поче­му же, — жен­щи­на вновь берет­ся за каран­даш, — все получилось». 

По слож­но­му выра­же­нию лица муж­чи­ны мож­но понять, что он домыс­ли­ва­ет вари­ан­ты свер­шив­шей­ся мести. Дождь ста­но­вит­ся сильнее.

Непо­сред­ствен­но близ бас­сей­на СКА и фон­та­на народ­ные гуля­нье все-таки есть. Здесь тра­ди­ци­он­но со сце­ны поют и пля­шут мест­ные кол­лек­ти­вы раз­ной сте­пе­ни само­де­я­тель­но­сти, про­да­ют­ся суве­ни­ры на самар­скую темы и про­сто серь­ги. Слег­ка тан­цу­ют под спор­ную, но гром­кую музы­ку несколь­ко хоро­ших жен­щин в мас­ка­рад­ных костю­мах. Лица рас­кра­ше­ны гри­мом так и настоль­ко, что это даже немно­го пуга­ет. Жен­щи­ны тан­цу­ют вдох­но­вен­но, обняв­шись и отды­хая от хозяй­ствен­ных дел.

Сто­ят групп­кой два пар­ня и девуш­ка — один, сра­зу вид­но, девуш­кин бой­френд, а вто­рой — общий друг, и тот, что друг, заяв­ля­ет пароч­ке голо­сом, не допус­ка­ю­щим воз­ра­же­ний: «Если я вас буду ждать, вы опла­ти­те мне поезд­ку на пони». Пони при­пар­ко­ва­ны где-то непо­да­ле­ку, и ветер при­но­сит запах влаж­ной лоша­ди­ной шку­ры и навоза. 

В Стру­ков­ском саду – еже­год­ный фести­валь от Радио Мак­си­мум – «Рас­пу­сти свои кле­ши», и на лет­ней эст­ра­де гре­мит, сту­чит и содро­га­ет­ся. Опять же, по вине дождя и общей нер­воз­ной пого­ды, пуб­ли­ка не так мно­го­чис­лен­на, как это­го заслу­жи­ва­ет меро­при­я­тие. Но под боком – новая набе­реж­ная. Точ­нее, ста­рая набе­реж­ная, отре­мон­ти­ро­ван­ная этим летом и бук­валь­но вче­ра откры­тая для обо­зре­ния и любования.

Аллея, ближ­няя к Вол­ге, зака­та­на в све­жий асфальт. Даль­няя от Вол­ги выло­же­на плит­ка­ми трех цве­тов. Даже четы­рех – три оттен­ка серо­го и тем­но-крас­ный. Новые фона­ри, новые ска­мей­ки. Все те же люди. Вот ребя­та из наво­дя­ще­го ужас на сред­не­го обы­ва­те­ля Метал­лур­га, они осед­ла­ли лав­ку как коня, под­дер­жи­вая имидж неуго­мон­ных пар­ней. Откры­то пьют пиво из здо­ро­вен­ных бакла­жек, без ста­ка­нов и без вся­ко­го тако­го, из гор­ла, уда­ре­ние на послед­ний слог. Пиво, оче­вид­но, при­па­се­но зара­нее – в честь дня рож­де­ния горо­да алко­голь не отпус­ка­ют все выход­ные. Уже кто-то голый и хохо­чу­щий купа­ет­ся в Вол­ге. Песок темен, мокр, и из него хоро­шо стро­ить сей­час баш­ни и дворцы. 

День горо­да – это день, когда ост­ро хочет­ся быть кем-то дру­гим. Вот этой длин­но­во­ло­сой девуш­кой в чер­ном паль­то и высо­ких сапо­гах, она тащит гру­ду паке­тов, паке­ти­ков, сверт­ков и кар­тон­ных сумо­чек на вере­воч­ных руч­ках, обру­ши­ва­ет свою ношу на ту же новую ска­мей­ку с гну­той спин­кой и всем таким. Потом отве­ча­ет на зво­нок, мяу­ка­ет в труб­ку: «Джон­ни, милый, как ты и про­сил, я вос­поль­зо­ва­лась тво­ей бан­ков­ской картой…да…да…и я тебя».

Или вот этой милой жен­щи­ной в неожи­дан­ной жилет­ке из рыжей лиси­цы, абсо­лют­но вымок­шей, она с аппе­ти­том ест бур­гер и гово­рит сво­ей спут­ни­це: «Так, ну а что мы будем делать с куль­тур­ной про­грам­мой? Учти, что тетуш­ка обо­жа­ет хоро­вое пение, а дво­ю­род­ный брат мамы страш­но напи­ва­ет­ся уже со вто­рой рюмки». 

Непло­хо побыть моло­дым муж­чи­ной в хоро­шем костю­ме и с охран­ни­ком при зон­те, сту­дент­кой в мас­сив­ных розо­вых крос­сов­ках, воен­но­слу­жа­щим с боль­шой звез­дой на погоне, влюб­лен­ным юно­шей с теле­фо­ном неиз­мен­но у уха, офи­ци­ант­кой в тем­но-синей уни­фор­ме, отваж­ным воро­бьем, жир­ным голу­бем. Нет, голу­бем не надо. Позд­нее вече­ром гре­мят запла­ни­ро­ван­ные фей­ер­вер­ки и голу­би испу­ган­но уле­та­ют в теп­лые края. Город не спит, но дела­ет вид. Все-таки ночь, и положено.