Григорий ЯВЛИНСКИЙ: «Если струсите – получите фашизм по всей программе».

— Я после выбо­ров раз­го­ва­ри­ва­ла со мно­ги­ми людь­ми, в том чис­ле и из «Ябло­ка». И у мно­гих сло­жи­лось впе­чат­ле­ние, что то, что слу­чи­лось, — это пря­мо ужас-ужас. Какое ваше ощущение?

— А что такое «ужас-ужас»? И для кого? Сей­час раз­вал обще­ства достиг таких мас­шта­бов, что не сра­зу мож­но дога­дать­ся, что име­ет­ся в виду. Для одних ужас, что нет вто­ро­го тура. Для дру­гих ужас, что Наваль­ный полу­чил аж 600 тысяч голо­сов. Для тре­тьих ужас, что Собя­нин едва-едва остал­ся мэром. 70% моск­ви­чей вооб­ще счи­та­ют, что такие выбо­ры — это дрянь, ужас, и теперь про­сто каж­дый за себя и спа­са­ет­ся как умеет.

— Но за него голо­су­ют вполне разум­ные люди. Те люди, кото­рые мог­ли бы под­дер­жи­вать «Ябло­ко». Моло­дые, бога­тые, успешные.

— С чего вы взя­ли? Зна­чи­тель­ная часть его изби­ра­те­лей — это сто­рон­ни­ки наци­о­на­ли­сти­че­ских взгля­дов. Вот сыг­ра­ла его наци­о­на­ли­сти­че­ская кар­та, кото­рую он доста­ет ино­гда стыд­ли­во, ино­гда бесстыдно…

Вто­рая часть — те, кто слы­шал и читал участ­во­вав­шие в его кам­па­нии медиа, кото­рые убеж­да­ли, что высо­кий про­цент за Наваль­но­го яко­бы пока­жет Пути­ну, где раки зиму­ют, а еще — «создаст инсти­ту­ты», а еще — «спа­сет пар­ня от тюрьмы».

Вот и все. По соци­аль­но­му поло­же­нию — раз­ные люди.

А кам­па­ния у него была про­ве­де­на, как в свое вре­мя у СПС, толь­ко с поправ­кой на про­дви­нув­шу­ю­ся тех­но­ло­гию. Как рас­крут­ка рок-звезды.

Устро­и­ли моби­ли­за­цию тех, у кого запрос на вождя, а таким людям часто кажет­ся, буд­то они все могут: уме­ло бло­ги пишут, листов­ки раз­но­сят, на митин­ги ходят…

У мно­гих орга­ни­за­то­ров и актив­ных участ­ни­ков кам­па­нии Наваль­но­го боль­ше­вист­ский склад мыш­ле­ния: цель оправ­ды­ва­ет сред­ства, а даль­ше раз­бе­рем­ся. Они сво­им циниз­мом извест­ны еще с 90‑х годов: такие голо­си­стые дема­го­ги, «либе­рал-фаши­сты»…

Вооб­ще, в совре­мен­ной Москве мно­го людей с высо­кой само­оцен­кой и очень низ­кой само­ре­а­ли­за­ци­ей, тре­вож­но непо­ни­ма­ю­щих сво­е­го буду­ще­го… Нынеш­няя рос­сий­ская систе­ма про­из­во­дит таких людей в огром­ных мас­шта­бах, и они, пожа­луй, суще­ствен­ная часть про­го­ло­со­вав­ших за того, кто «любит их».

— И все же, такой успех Наваль­но­го — это хоро­шо или плохо?

— Если люди голо­су­ют непо­нят­но за что, зачем, и не заду­мы­ва­ясь, что будет, а про­сто из чув­ства про­те­ста, — хоро­шо или пло­хо? Это точ­но ни к чему хоро­ше­му не приведет.

Его резуль­тат — это пол­ная моби­ли­за­ция все­го, что он может собрать в дан­ных обсто­я­тель­ствах. Может, если бы выбо­ры были в нояб­ре, когда дожди идут, резуль­тат был бы и чуть боль­ше, было бы боль­ше направ­ле­ния СПС-оли­гар­хи­че­ско­го в соче­та­нии с наци­о­на­ли­сти­че­ским, но, может быть, к тому вре­ме­ни от него бы уже и подуста­ли, и разо­ча­ро­ва­ние бы при­шло в ответ на агрес­сив­ность кам­па­нии, — а дру­гой у него быть не может в отсут­ствие содер­жа­ния… Одно ясно: в нояб­ре за Мит­ро­хи­на было бы гораз­до больше.

— Но поче­му сего­дня люди, гото­вые голо­со­вать за «Ябло­ко», не моби­ли­зо­ва­ны в такой сте­пе­ни, как элек­то­рат Навального?

— Изби­ра­те­лей «Ябло­ка» немно­го при­шло на выбо­ры. Во-пер­вых, они не верят в про­це­ду­ру выбо­ров. Во-вто­рых, их не устра­и­ва­ет гру­бо навя­зан­ная поли­ти­че­ски анга­жи­ро­ван­ны­ми СМИ аль­тер­на­ти­ва «Собя­нин или Наваль­ный»: «голо­суй — или про­иг­ра­ешь», точь-в-точь, как «Ель­цин или Зюга­нов». В‑третьих, про­тив­но сле­до­вать исте­ри­ке — «голо­суй­те, него­дяи, а то его поса­дят в тюрь­му!» А кри­ти­че­ски важ­но то, что из-за страш­но­го медий­но­го шума и непре­рыв­ных про­во­ка­ций Мит­ро­хи­на с его спо­кой­ной, умной и про­фес­си­о­наль­ной про­грам­мой про­сто было невоз­мож­но расслышать.

— То есть все, что набрал Наваль­ный, — это резуль­тат при­ме­не­ния технологий?

— Это резуль­тат дегра­да­ции рос­сий­ской поли­ти­ки, уни­что­же­ния ее смыс­лов и куль­ту­ры… Ну и, как след­ствие, — раз­ных при­е­мов и тех­но­ло­гий, это эксплуатирующих…

— А что меша­ет «Ябло­ку» при­ме­нять совре­мен­ные политтехнологии?

— Мы пар­тия пере­мен, кон­струк­тив­ных про­фес­си­о­наль­ных про­грамм, прин­ци­пов, ува­же­ния к чело­ве­ку и его пра­вам. Для нас тех­но­ло­гии типа «голо­суй или поса­дят» неприемлемы.

Потом, изви­ни­те, Мит­ро­хи­на, никто не сажал, да и не выпус­кал этим летом.

— А давай­те без­от­но­си­тель­но к Мит­ро­хи­ну посмот­рим на выбор­ные кам­па­нии послед­них лет. В 90‑е годы мои роди­те­ли мог­ли ста­вить на «Ябло­ко» как на реаль­ную поли­ти­че­скую силу, для них это было реше­ни­ем совер­шен­но при­клад­но­го свой­ства: «я хочу, что­бы эти люди руко­во­ди­ли стра­ной». А теперь это не боль­ше чем выра­же­ние пози­ции. И я могу сколь­ко угод­но хотеть — но я знаю, что в ито­ге у «Ябло­ка» полу­чит­ся три целых и за запя­той еще два знака.

— Иметь сме­лость выра­жать свою сво­бод­ную пози­цию в усло­ви­ях полу­фа­шист­ской атмо­сфе­ры — это серьез­ное дело. Конеч­но, сей­час совсем дру­гое вре­мя, но вспом­ним, что, мир­но выра­жая свою пози­цию и пред­ла­гая здра­вые аль­тер­на­ти­вы, такие люди, как Сер­гей Кова­лев и Андрей Саха­ров, нена­силь­ствен­но сло­ма­ли тота­ли­тар­ную ком­му­ни­сти­че­скую систе­му. Не забы­вай­те об этом.

С «Ябло­ком» уже ско­ро два­дцать лет борет­ся и сам поли­ти­че­ский режим, и отко­лов­ши­е­ся от него, но абсо­лют­но род­ствен­ные ему по духу груп­пы оли­гар­хов. И те и дру­гие хотят, что­бы нас не было ни во вла­сти, ни в поли­ти­ке вооб­ще. Все они спра­вед­ли­во счи­та­ют «Ябло­ко» анти­си­стем­ной аль­тер­на­ти­вой — сни­ма­ют с выбо­ров, гру­бо фаль­си­фи­ци­ру­ют резуль­та­ты, бес­пре­рыв­но врут, поли­ва­ют гря­зью в радио­эфи­рах и в сети, вору­ют идеи и про­грам­мы, от кото­рых сами крайне дале­ки. В целях борь­бы они вре­мя от вре­ме­ни наду­ва­ют «поли­ти­че­ские звез­ды», кото­рые потом неиз­мен­но сами же и гасят, а мы про­дол­жа­ем рабо­тать. Они борют­ся за свою власть и без­опас­ность. Там же, где «Ябло­ко», несмот­ря ни на что, полу­ча­ет ман­дат, серьез­но меня­ет­ся вся поли­ти­че­ская атмосфера.

— Не успо­ка­и­ва­ет меня такое объяснение.

— Пра­виль­но, что не успо­ка­и­ва­ет, — зна­чит, рабо­тать надо. Нуж­но созда­вать боль­шую серьез­ную, поли­ти­че­ски ответ­ствен­ную и финан­со­во про­зрач­ную демо­кра­ти­че­ску­ю­оп­по­зи­цию. Но посколь­ку все очень ато­ми­зи­ро­ва­но, всех учат наде­ять­ся на вождя или на дра­ку, но толь­ко не рабо­тать над созда­ни­ем поли­ти­че­ских инсти­ту­тов, то у нас даль­ше раз­го­во­ров за кофе дело не идет. Да и жизнь у тех, кто в Москве ведет эти раз­го­во­ры, как пра­ви­ло, весь­ма сытая, и они ею, в общем, доволь­ны. Я могу вам рас­ска­зать прак­ти­че­ские вещи, кото­рые сей­час нуж­но было бы делать, но это будет непро­сто. При­шла пора вести себя внят­но. Пере­стать быть пост­мо­дер­ни­ста­ми — немно­го за демо­кра­тов, слег­ка за «либе­рал-фаши­стов», чуточ­ку за наци­о­на­ли­стов, еще немно­го за «хоро­ших» оли­гар­хов, и за левых, и за мод­ных, а глав­ное — за себя, люби­мых. Нуж­но набрать­ся сме­ло­сти и пере­стать боять­ся «сво­е­го окру­же­ния». Ведь урок про­ис­шед­ше­го: что в Москве сей­час мало кто боит­ся Пути­на, но зато почти все боят­ся сво­ей тусов­ки… Пора набрать­ся отва­ги ска­зать «гла­мур­ным вла­сти­те­лям дум», что они в поли­ти­ке про­фа­ны и диле­тан­ты. Про­ана­ли­зи­ро­вать послед­ние 25 лет — кто что делал, какая пар­тия в боль­шей сте­пе­ни выра­жа­ла ваши инте­ре­сы и инте­ре­сы ваших чита­те­лей, кто вас и их ни разу не обма­нул и ниче­го у стра­ны не украл, кто ста­рал­ся, как мог, высту­пать за пра­ва чело­ве­ка и его досто­ин­ство, а кто пле­вал на чело­ве­че­ские судь­бы, у кого из поли­ти­ков какая репу­та­ция, а у кого ника­кая, и… дей­ство­вать! Опре­де­лить для себя, нако­нец, пози­цию — за что вы и за кого! Не стес­нять­ся писать о них, рас­про­стра­нять общие с ними взгля­ды. Когда надо — зада­вать вопро­сы, ока­зы­вать вли­я­ние, пони­мая, что это общее дело… И бороть­ся за это. Каж­дый день, в каж­дом номе­ре, в каж­дой поли­ти­че­ской замет­ке. Стру­си­те, буде­те изоб­ра­жать из себя «неза­ви­си­мых» жур­на­ли­стов, пре­вра­щать все в цинич­ный бала­ган — полу­чи­те фашизм по пол­ной программе.

Я как-то, года три назад, гово­рил при­мер­но это целой груп­пе жур­на­ли­стов в пред­две­рии про­шлых пре­зи­дент­ских выбо­ров. Они поду­ма­ли и ска­за­ли, что это для них слиш­ком — у каж­до­го своя жизнь. Ну вот все и проиграли.

Пора начи­нать. Будь одна газе­та — может, к ней и дру­гая при­со­еди­нит­ся. Пусть хоть кто-то нач­нет. А если это­го не будет — то и побе­ды не будет нико­гда. Пото­му что побе­да с поз­во­ле­ния началь­ства — не ваша побе­да, а его.

Если гово­рить о Мосгор­ду­ме, тут уже зав­тра надо все­рьез рабо­тать. Всем. Это будет очень труд­но. Вы еще попро­буй­те, что­бы люди при­шли на выбо­ры в Мосгор­ду­му, когда на 12-мил­ли­он­ный город — несколь­ко десят­ков депу­та­тов и ника­ких прав. Кого это интересует?

При­дет­ся объ­яс­нять, что нуж­на дее­спо­соб­ная оппо­зи­ция — и тогда это будет реаль­ная борь­ба за власть. Вот если бы у Собя­ни­на было 49 про­цен­тов, а у Мит­ро­хи­на вто­рое место, пред­став­ля­е­те себе, что бы тогда на самом деле было? Не визг, не рок-фести­валь, а вполне реаль­ные пере­ме­ны! Вы бы по-дру­го­му дыша­ли сей­час в Москве.

— Есть точ­ка зре­ния, что во вто­ром туре Наваль­ный полу­чил бы мень­ше, чем в пер­вом. И это было бы оче­вид­ное его поражение.

— Ско­рее все­го, так бы и было, а, кста­ти, Мит­ро­хин бы, если попал во вто­рой тур, даже силь­но отста­вая от Собя­ни­на в пер­вом, то имел бы боль­шой шанс бороть­ся за победу.

— Тогда поче­му вла­сти не допу­сти­ли вто­ро­го тура? Не хотят валить Навального?

— Власть счи­та­ет вто­рой тур про­яв­ле­ни­ем слабости.

— Но сей­час это еще и спо­соб затоп­тать Навального.

— Ну это все­гда мож­но сде­лать и по-дру­го­му. Мы не зна­ем, чего вла­сти сей­час от него хотят. Если они решат, что его «полез­но» и даль­ше рас­кру­чи­вать как пуб­лич­но­го лиде­ра, заме­няя им Жири­нов­ско­го и Миро­но­ва, то это будет озна­чать, что для стра­ны насту­па­ют очень труд­ные вре­ме­на, — куда труд­нее, чем то, что было до послед­не­го времени.

Наваль­ный ведь не появил­ся из ниот­ку­да. Он в самом нача­ле, после того как с ним рас­ста­лось «Ябло­ко», начал пытать­ся что-то делать сам по себе — дви­же­ние «Народ», рабо­та с Белых, но потом за ним вста­ла «Аль­фа-групп», при­кре­пи­ла сво­их мене­дже­ров, ста­ла раз­ра­ба­ты­вать для него про­ек­ты, финан­си­ро­вать, опре­де­лять основ­ные направ­ле­ния дея­тель­но­сти в инте­ре­сах груп­пы, сво­дить его с вли­я­тель­ны­ми людь­ми и струк­ту­ра­ми, обес­пе­чи­вать меж­ду­на­род­ные кон­так­ты и доволь­но быст­ро пре­вра­ти­ла его в то, что он есть сей­час. Об этом хоро­шо извест­но. Если посмот­ри­те опуб­ли­ко­ван­ные в интер­не­те мате­ри­а­лы, кото­рые никто не опро­вер­гал, то лег­ко в этом убе­ди­тесь. Такие вещи — целе­на­прав­лен­ное созда­ние и про­дви­же­ние поли­ти­че­ских фигур, пред­став­ля­ю­щих инте­ре­сы груп­пы, — это обыч­ная прак­ти­ка боль­ших оли­гар­хи­че­ских кор­по­ра­ций. При­ме­ров таких было нема­ло. Так они в свое вре­мя сде­ла­ли Лебе­дя, когда им надо было, что­бы Лебедь помо­гал им на выбо­рах 1996 года.

Вот и для Наваль­но­го насту­пил момент, когда пару лет назад к нему при­шли бога­тые дяди и ска­за­ли: парень, а ты вро­де как ста­но­вишь­ся попу­ляр­ным, выгля­дишь хоро­шо — ты нам под­хо­дишь, давай мы из тебя «пра­виль­но­го оппо­зи­ци­он­но­го» поли­ти­ка сде­ла­ем. Ты не про­иг­ра­ешь, мы тебе все это сей­час устро­им — мы когда-то Ель­ци­на под­ня­ли с 4% до 55%, — вот сей­час мы тебя будем. И пусть Путин зна­ет… Толь­ко ты веди себя хорошо.

Ну вот и весь меха­низм. Про­сти­те, его мог­ли бы звать под­по­ру­чи­ком Киже. В этом глав­ная про­бле­ма при­ме­не­ния про­па­ган­дист­ских медий­ных тех­но­ло­гий. Сей­час под них подо­шел Наваль­ный, в дру­гой раз, если захо­тят, — дру­го­го так же ста­нут рас­кру­чи­вать. Были бы амбиции…

— Не кажет­ся ли вам, что это кон­спи­ро­ло­гия? Пусть даже Наваль­ный — про­ект, тем не менее этот чело­век занял свое место в исто­рии Рос­сии, про него теперь уже будут писать в учебниках.

— Вой­дет ли он в исто­рию и с каким зна­ком — поло­жи­тель­ным или отри­ца­тель­ным — это вре­мя пока­жет. Пока еще гово­рить не о чем.

— А вы не жале­е­те о том, что Наваль­ный из пар­тии ушел? А вдруг из него что-то дру­гое бы полу­чи­лось, если бы ему хоро­ших педагогов?

— Когда появ­ля­ют­ся прин­ци­пи­аль­ные рас­хож­де­ния, и кто-то ухо­дит — это все­гда жал­ко. Он чело­век совсем дру­гих взгля­дов и ино­го отно­ше­ния к жиз­ни, неже­ли «Ябло­ко». Он дол­го был в пар­тии, мы его хоро­шо зна­ли. Но это слу­чи­лось уже дав­но. А когда сей­час спра­ши­ва­ют, не хоти­те ли дого­во­рить­ся, — так о чем?

— Мне кажет­ся, был момент, когда с ним и не нуж­но было дого­ва­ри­вать­ся ни о чем.

— В каче­стве кого с ним дого­ва­ри­вать­ся и во имя чего? У него взгля­ды дру­гие, и он от них не отказывается.

— Он мог бы при­го­дить­ся хотя бы в каче­стве пиарщика.

— Ну лад­но вам, какой он пиар­щик… То, что сей­час про­ис­хо­дит, это не он дела­ет, это ему небы­ва­лую рекла­му и рабо­ту на его пуб­лич­ный образ сде­ла­ли уме­лые в смыс­ле пиа­ра и гла­му­ра спе­ци­аль­ные люди за хоро­шее вознаграждение.

— И ника­ких задат­ков замет­но­го поли­ти­ка у него нет?

— Ну поче­му же. Он спо­соб­ный, мы это зна­ем. Совсем дру­гое дело, на что он упо­треб­ля­ет свои спо­соб­но­сти. Он вооб­ще, навер­ное, чело­век по-сво­е­му хоро­ший. Гово­рят, у него кра­си­вая жена, дети, дай бог ему и всей семье здо­ро­вья. Хоро­шей нор­маль­ной семей­ной жиз­ни. У нас он был чело­век и чело­век. Ино­гда, прав­да, обзы­вал деву­шек вся­ки­ми сло­ва­ми — что они мол «чер­ные», а он «белый».

Вооб­ще, жизнь у него будет крайне непро­стая, он попал в серьез­ную пере­дел­ку и пере­се­че­ние самых раз­ных инте­ре­сов, но буду­щее Алек­сея Ана­то­лье­ви­ча пока еще зави­сит от него самого.

В рос­сий­ской поли­ти­ке при­хо­дит­ся сопри­ка­сать­ся с оли­гар­хи­че­ски­ми струк­ту­ра­ми, у меня были отно­ше­ния и с Гусин­ским, как вы зна­е­те, и с Ходор­ков­ским. Но все­гда при­хо­дит­ся отве­чать на вопрос: а ты-то сам что?

Зна­е­те, какое у меня было столк­но­ве­ние в 99‑м году? Они мне пре­кра­ти­ли финан­си­ро­ва­ние пря­мо в ходе изби­ра­тель­ной кам­па­нии. Пото­му что я высту­пил про­тив вто­рой вой­ны в Чечне и не под­дер­жал Пути­на. Но я сто­ял на сво­ем. Мы, воз­мож­но, един­ствен­ная в мире пар­тия, кото­рая боро­лась в пери­од «пат­ри­о­ти­че­ско­го» уга­ра про­тив вой­ны, — и полу­чи­ла 6%, хотя нака­нуне выбо­ров при­бли­жа­лись к 20. Меня тогда в пар­тии мно­гие обви­ни­ли в том, что это я про­ва­лил выбо­ры. И неко­то­рые ушли — из-за это­го. Пото­му что они рас­счи­ты­ва­ли на депу­тат­ство. Вот и ответ на ваш вопрос, не жалею ли я о Наваль­ном. Мы прин­ци­пы на про­цен­ты не меняем.

— По вашей тео­рии, союз Наваль­но­го с Крем­лем может быть оформ­лен как нечто явное?

—…Не знаю. Вряд ли кто-то к это­му стре­мит­ся. И так все­го хва­та­ет — «Народ­ный фронт», «Еди­ная Рос­сия»… А вот игра с отдель­ны­ми биз­нес-груп­па­ми через пас это­го дру­га — это­го бы я не стал совсем исклю­чать. Если Путин захо­чет, а Наваль­ный согла­сит­ся, — но вот это­го все­го я не знаю… Одна­ко стран­ные есть признаки…

— Но, быть может, это такая же исто­рия, как вопрос на Сели­ге­ре про то, не явля­ет­ся ли Наваль­ный про­ек­том Кремля.

— Может, он и не был про­ек­том Крем­ля, но, по логи­ке обсто­я­тельств, Кремль может ока­зать­ся готов при­об­ре­сти такой про­ект. Не обя­за­тель­но все сразу.

— Теперь самое глав­ное: что хоте­лось бы понять, и что дальше?

— Если этим про­ек­том будут даль­ше зани­мать­ся Путин сов­мест­но с «Аль­фа-групп», это будет круп­ный про­ект, кото­рый будет еще сколь­ко-то лет ими­ти­ро­вать оппо­зи­цию. А может быть, Путин будет с ним вое­вать (ну толь­ко не с ним, а с «Аль­фа-групп»), и тогда ситу­а­ция будет слож­нее. А может быть, никто теперь с ним не будет свя­зы­вать­ся, посколь­ку он выбо­ры все-таки про­иг­рал, — и тогда все само собой завянет.

— Все вари­ан­ты, кото­рые вы пере­чис­ли­ли, — они оди­на­ко­во пессимистичны.

— Види­те ли, очень мно­го лет под­ряд, начи­ная в 1992 года, шла дегра­да­ция рос­сий­ской поли­ти­ки. Это вы все пре­крас­но зна­е­те. Дегра­да­ция, кото­рая вклю­ча­ла в себя уни­что­же­ние лич­но­сти в поли­ти­ке. Поэто­му не уди­ви­тель­но, что теперь это все сло­жи­лось таким вот образом.

Пони­ма­е­те, поли­тик сам, он дале­ко не все может сде­лать. Он толь­ко может ска­зать, выра­зить то, что хотят люди. Он же не вол­шеб­ник. Если идешь чуть впе­ре­ди — это зна­чит, что рядом и за тобой кто-то идет. Если с тобой никто не идет — ты идешь не впе­ре­ди, ты про­сто идешь один.

— Допу­стим, мы за вами идем.

— Спа­си­бо, но это­го теперь мало — каж­до­му рабо­тать надо. Фашизм дело нешу­точ­ное. Без пря­мо­го, пре­дель­но актив­но­го и ответ­ствен­но­го уча­стия всех вас мы так и будем сидеть на 3%, а они будут насту­пать. Этот как тяже­лая болезнь — сна­ча­ла очень непро­сто ее рас­по­знать, а когда уже видят все — позд­но лечить.

Но у нас люди демо­кра­ти­че­ских убеж­де­ний не при­уче­ны бороть­ся, ждут, что им все при­не­сут на блю­деч­ке. Как ска­за­ла одна жен­щи­на в Ека­те­рин­бур­ге. Я высту­пал там в уни­вер­си­те­те с лек­ци­ей в ходе пред­вы­бор­ной кам­па­нии, а после выступ­ле­ния подо­шли к этой жен­щине жур­на­ли­сты: «Вам понра­ви­лось?» — «Да, мне очень понра­ви­лось?» — «А вы поня­ли, о чем он гово­рил?» — «Поня­ла». — «Ну повто­ри­те». — И она доволь­но гра­мот­но повто­ря­ет про­грам­му. — «И вам это нра­вит­ся?» — «Да, нра­вит­ся». И тут они ей зада­ют еще один вопрос: «Так вы буде­те голо­со­вать за «Ябло­ко?» «Нет, — гово­рит, — я не буду голо­со­вать за Явлин­ско­го». — «А поче­му?» — «А вот пусть его сна­ча­ла выбе­рут, а потом я за него проголосую…»