Чей-то тайный сад

Как все полу­чи­лось: ока­за­лась по делам служ­бы в рай­оне музея им. Ала­би­на и долж­на была как-то про­ве­сти око­ло часа сво­бод­но­го вре­ме­ни. Тра­ди­ци­он­ная жара это­го лета веле­ла укрыть­ся в каком-либо про­хлад­ном месте, таких мест в рай­оне музея им. Ала­би­на несколь­ко: «Дик­кенс-паб», ста­рин­ная апте­ка и соб­ствен­но музей.

На «Дик­кенс-паб» я пожа­ле­ла денег, а в апте­ке встре­ти­ла свою дав­нюю при­я­тель­ни­цу, Анже­лу Б. Она мета­лась меж застек­лен­ных при­лав­ков, выис­ки­вая тер­мо­метр для изме­ре­ния тем­пе­ра­ту­ры воды в фор­ме уточ­ки и мас­ло «Джон­сонс-беби» с обле­пи­хой. Все это выгля­де­ло несколь­ко зага­доч­но, учи­ты­вая пол­ное отсут­ствие у Анже­лы Б. детей.

- А, и ты здесь, — обра­до­ва­лась она мне, — тоже на выстав­ку идешь? Вот и хоро­шо, вот и здо­ро­во, будет с кем обсудить…

Ока­зы­ва­ет­ся, Анже­ла Б. при­е­ха­ла сюда с чет­кой целью – посе­тить пере­движ­ную выстав­ку «Ору­дия нака­за­ния Сред­не­ве­ко­вья», и это тоже была какая-то загад­ка – в раз­гар рабо­че­го дня доб­ро­воль­но посе­щать выстав­ки. Но загад­ки раз­ре­ши­лись ужас­но про­сто, или не раз­ре­ши­лись вооб­ще, это как посмот­реть. Анже­ла Б., ока­зы­ва­ет­ся, пере­смот­ре­ла на днях шка­лу цен­но­стей и реши­ла быть вни­ма­тель­ной к дру­зьям – пода­рить им уточ­ку, и повы­шать свой куль­тур­ный уро­вень – схо­дить в музей и в театр, потом.

За крас­ную плю­ше­вую зана­вес­ку, ограж­да­ю­щую выста­воч­ную экс­по­зи­цию, я зашла пол­ная пред­вку­ше­ний. Меня заин­те­ре­со­ва­ла, во-пер­вых, кас­сир­ша – она посо­ве­то­ва­ла при­об­ре­сти мине­раль­ной воды, «а то зна­е­те, девоч­ки, неко­то­рым зри­те­лям ста­но­вит­ся прям нехо­ро­шо», и во-вто­рых – цена биле­та. Билет сто­ил доро­го, а это все­гда дей­ству­ет гип­но­ти­че­ски на пост­со­вет­ско­го потребителя.

Мине­раль­ной воды пуг­ли­вая Анже­ла Б. купи­ла, целый холод­ный литр. Я усмех­ну­лась неча­ян­но. Пом­нит­ся, в Москве, на ули­це одно­го из бра­тьев-Лени­ных – Дмит­рия Улья­но­ва – один мага­зин пред­ла­гал раз­но­го рода девай­сы… лад­но. Сей­час раз­но­го рода девай­сы зака­зы­ва­ют­ся по интер­не­ту, и очень легко.

Наро­ду было мало, кро­ме нас – оди­но­кий муж­чи­на в немод­ной гавай­ской руба­хе и хоро­шень­кие маль­чик с девоч­кой, по виду – сту­ден­ты. Пожи­лая смот­ри­тель­ни­ца вяза­ла что-то белое и круг­лое, быст­ро ору­дуя метал­ли­че­ским крюч­ком. Невы­со­кий охран­ник скуч­ли­во читал тон­кий глян­це­вый жур­нал. Ино­гда у него зво­нил мобиль­ник, ринг­тон из кино­филь­ма «Kill Bill», охран­ник неиз­мен­но отве­чал: «Але, блин, я рабо­таю», и уби­рал теле­фон в пояс­ную сумку.

Маль­чик с девоч­кой надол­го засты­ли перед фигу­рой муж­чи­ны, ско­ван­но­го при­спо­соб­ле­ни­ем «Аист» — метал­ли­че­ская шту­ко­ви­на соеди­ня­ет в неудоб­ном поло­же­нии шею, руки и ноги. Пыт­ка непо­движ­но­стью. Бан­даж точ­ка ру. Вто­рой по зна­чи­мо­сти тема­ти­че­ский сайт Рунета.

- И что тако­го, — спро­си­ла девоч­ка поверх­ност­но, — ну и поси­дишь так… Ниче­го страш­но­го… Не элек­три­че­ский же стул.

- Тогда и элек­три­че­ства не было, — вер­но под­ме­тил маль­чик, — забы­ла? Совет­ская власть плюс элек­три­фи­ка­ция всей страны…

- Что? – девоч­ка нахму­ри­лась непо­ни­ма­ю­ще и зачи­та­ла вслух: — «Пози­ция жерт­вы была тща­тель­но про­ду­ма­на. Уже через несколь­ко минут такое поло­же­ние тела при­во­ди­ло к силь­ней­ше­му мышеч­но­му спаз­му в обла­сти живо­та и ануса…»

Муж­чи­на в гавай­ской рубаш­ке вни­ма­тель­но изу­чал анно­та­цию перед «креслом для пыток». Изред­ка дели­кат­но покашливал.

Анже­ла Б. с уси­ли­ем ото­рва­лась от пала­ча и сде­ла­ла несколь­ко шагов впе­ред. Низ­кие вит­ри­ны таи­ли на полу­бар­ха­те цве­та кро­ви ржа­вые крю­чья, щип­цы, зажи­мы, стро­гие ошей­ни­ки, «коша­чьи лапы» и про­чее. Тесак для сди­ра­ния кожи вжи­вую, напри­мер. Или аналь­ную грушу.

«Этот инстру­мент вво­ди­ли в рот, аналь­ное отвер­стие или вла­га­ли­ще, при закру­чи­ва­нии вин­та сег­мен­ты гру­ши рас­кры­ва­лись на мак­си­маль­ную вели­чи­ну. Внут­рен­ние орга­ны серьез­но повре­жда­лись, что часто при­во­ди­ло к смер­ти. Ораль­ная гру­ша при­ме­ня­лась для допро­сов ере­ти­че­ских про­по­вед­ни­ков, аналь­ная — для муж­чин, обви­нен­ных в пас­сив­ном гомо­сек­су­а­лиз­ме, а ваги­наль­ная – для жен­щин, запо­до­зрен­ных в интим­ной свя­зи с Дьяволом…»

Аналь­ная гру­ша выгля­дит непло­хо, эта­кая вещи­ца с ажур­ной руч­кой не без изя­ще­ства. Ассор­ти­мент мага­зи­на на Дм. Улья­но­ва пред­по­ла­гал нечто подоб­ное. Ну, кро­ме смер­ти вслед­ствие повре­жде­ния внут­рен­них орга­нов, разу­ме­ет­ся. Без­опас­ность, доб­ро­воль­ность, разум­ность – поня­тия, не чуж­дые его доб­ро­по­ря­доч­ным посе­ти­те­лям. Safe, sane, consensual — в оригинале.

- При­кинь, — Анже­ла Б. схва­ти­ла меня за руку повы­ше лок­тя, — на днях Вась­ку встре­ти­ла. Так он раз­вел­ся со сво­ей кури­цей и женит­ся на этой корове!..

- На какой коро­ве? – я была не очень в кур­се Васи­ной лич­ной жизни.

- Ну как это, на какой… — рас­стро­и­лась из-за мое­го неве­же­ства Анже­ла Б. — На той самой, что в про­шлом году на кор­по­ра­ти­ве напи­лась и пере­спа­ла с мене­дже­ром по пер­со­на­лу… При­чем с двумя.

Муж­чи­на в гавай­ской рубаш­ке вни­ма­тель­но изу­чал анно­та­цию перед «креслом для пыток». Изред­ка дели­кат­но покашливал.

Мы оста­но­ви­лись у стран­ной скульп­тур­ной ком­по­зи­ции: две жен­щи­ны в несо­вре­мен­ных мно­го­слой­ных пла­тьях и чеп­цах сидят лицом друг дру­гу, их голо­вы и под­ня­тые кисти рук на одном уровне втис­ну­ты в отвер­стия обшир­ной дере­вян­ной плашки.

«Скрип­ка сплет­ниц» — игри­во назы­ва­ет­ся этот агре­гат, и пред­на­зна­ча­ет­ся он для «усми­ре­ния язы­ков жен­щин, бол­та­ю­щих лиш­нее. Не при­чи­ня­ет острой боли, одна­ко заклю­чен­ные в «скрип­ке сплет­ниц» горо­жан­ки обыч­но испы­ты­ва­ли силь­ный дис­ком­форт и чув­ство сты­да». Дис­ци­пли­на, дисциплина.

Хоро­шень­кие маль­чик и девоч­ка подроб­но рас­смат­ри­ва­ли «решет­ку-жаров­ню» — невы­со­кую пря­мо­уголь­ную кушет­ку из пере­кре­щи­ва­ю­щих­ся метал­ли­че­ских пру­тьев, раз­не­сен­ных друг от дру­га сан­ти­мет­ров на пят­на­дцать. В кушет­ки­ном изго­ло­вье – фик­си­ру­ю­щие око­вы для голо­вы и рук, на про­ти­во­по­лож­ном кон­це – для ног. Огонь раз­во­дил­ся непо­сред­ствен­но сни­зу, регу­ли­ру­е­мый по силе испол­ни­те­лем нака­за­ния. Так­же пра­виль­но зафик­си­ро­ван­ный чело­век мог без помех полу­чать уда­ры кну­том. Или пле­тью. На нашей Родине цени­ли еще розги.

Мане­кен кра­си­вой рос­лой девуш­ки рядом поми­мо тра­ди­ци­он­ной косы име­ет аль­тер­на­тив­ную – небреж­но пле­те­ную из соло­мы. Такое укра­ше­ние назы­ва­лось в Сред­не­ве­ко­вье без затей – соло­мен­ная коса, и пред­ла­га­лось к ноше­нию дамам, немно­го нару­шив­шим пра­ви­ла при­ли­чия. Сверх меры при­от­крыв­шим в выре­зе пла­тья грудь. Или отва­жив­шим­ся на поход­ку, рас­ка­чи­ва­ю­щую раз­врат­но бед­ра. Это было ору­дие мяг­кой пыт­ки, обла­да­ю­щее пси­хо­ло­ги­че­ским и сим­во­ли­че­ским зна­че­ни­ем – дисциплина.

- Вась­ки­на коро­ва бы из тако­го вен­ка не выле­за­ла, — хмык­ну­ла доволь­ная Анже­ла Б.

- Да нет, — вынуж­ден­но воз­ра­зи­ла я, — думаю, Вась­ки­ну коро­ву вполне цен­тра­ли­зо­ван­но заби­ли бы камнями.

Анже­ла Б. радост­но засме­я­лась, и мы подо­шли к дыбе. Цари­ца инкви­зи­ции выгля­дит без­обид­но и снаб­же­на коле­сом, напо­ми­на­ю­щим штурвал.

- Фиг­ня какая-то, — не оце­ни­ла потен­ци­а­ла дыбы Анже­ла Б.

Неожи­дан­но быст­ро рядом ока­за­лась пожи­лая слу­жи­тель­ни­ца, белым руко­де­льем она рья­но раз­ма­хи­ва­ла, как флагом.

- Дыба — мощ­ное ору­дие пыт­ки, — уко­риз­нен­но заяви­ла она, — извест­но два основ­ных типа дыбы: дыба-ложе и дыба-подвешивание…

Мы вни­ма­тель­но слу­ша­ли. Маль­чик с девоч­кой подо­шли тоже.

- Пер­во­на­чаль­но дыбой в Рос­сии назы­ва­лось ору­дие нака­за­ния — коло­да или колод­ка, к кото­рой при­вя­зы­ва­ли обви­ня­е­мо­го. В Запад­ной Евро­пе дыба обыч­но пред­став­ля­ла собой спе­ци­аль­ное ложе с вали­ка­ми на обо­их кон­цах, на кото­рые нама­ты­ва­лись верев­ки, удер­жи­ва­ю­щие запя­стья и лодыж­ки жерт­вы. При вра­ще­нии вали­ков верев­ки тяну­лись в про­ти­во­по­лож­ных направ­ле­ни­ях, рас­тя­ги­вая тело и раз­ры­вая суставы…

Пожи­лая слу­жи­тель­ни­ца пере­ве­ла дыха­ние. Энер­гич­но продолжила:

- Нуж­но учесть, что непо­сред­ствен­но в момент послаб­ле­ния вере­вок пыта­е­мый так­же испы­ты­вал ужас­ную боль. Ино­гда дыба снаб­жа­лась спе­ци­аль­ны­ми вали­ка­ми, уты­кан­ны­ми шипа­ми, при про­тя­ги­ва­нии по кото­рым жерт­ва раз­ди­ра­лась на кусочки.

- Да я не в этом смыс­ле, — попы­та­лась оправ­дать­ся Анже­ла Б., — я про­сто хоте­ла ска­зать, что вполне такая мир­ная шту­ко­ви­на на вид. Уви­дишь у кого в гости­ной – не удивишься…

Пожи­лая слу­жи­тель­ни­ца замол­ча­ла на полу­сло­ве. Лицо ее име­ло стран­ное, слож­ное выра­же­ние. Может быть, она вспом­ни­ла о несде­лан­ном вовре­мя стол­би­ке с наки­дом. Или вспо­ми­на­ла людей, у кото­рых в гости­ной сто­я­ла дыба.

Неко­то­рые посе­ти­те­ли мага­зи­на на Дм. Улья­но­ва име­ли дома крю­чья для под­ве­са. Вир­ту­оз­но зашну­ро­ван­ные в япон­ской тех­ни­ке «шиба­ри» пре­крас­ные мазо­хист­ки без­за­бот­но рас­ка­чи­ва­лись на них, радуя глаз.

- Я вооб­ще чего-то боль­ше­го ожи­да­ла, — откро­вен­но при­зна­лась Анже­ла Б., рас­смат­ри­вая напо­сле­док Нюрн­берг­скую деву – шкаф в виде чело­ве­че­ской фигу­ры, изнут­ри усе­ян­ный шипам. При закры­тых смер­то­нос­ных две­рях у жерт­вы выбо­ра, в сущ­но­сти, не было.

Маль­чик с девоч­кой фото­гра­фи­ро­ва­ли гильо­ти­ну. Охран­ник обма­хи­вал­ся глян­це­вым жур­на­лом на манер вее­ра. Пожи­лая слу­жи­тель­ни­ца не под­ни­ма­ла глаз от вяза­нья. Муж­чи­на в гавай­ской рубаш­ке вни­ма­тель­но читал анно­та­цию перед «креслом для пыток». Изред­ка дели­кат­но покашливал.

«Крес­ло для пыток, или Ведь­ми­но крес­ло. Это устрой­ство, широ­ко при­ме­няв­ше­е­ся не толь­ко в Сред­ние века, но и конц­ла­ге­рях ХХ века, было устро­е­но очень про­сто — дере­вян­ное крес­ло или про­сто опо­ра, чье сиде­нье было уты­ка­но игла­ми и шипа­ми. Чело­ве­ка при­вя­зы­ва­ли к это­му крес­лу, и он пытал­ся удер­жи­вать себя на рас­сто­я­нии от сиде­нья, пока у него хва­та­ло сил. Затем он падал. Боль застав­ля­ла его вновь при­под­ни­мать­ся, затем сле­до­ва­ло оче­ред­ное падение».

- Како­го-то, зна­ешь, тако­го состо­я­ния, — про­дол­жа­ла Анже­ла, мы уже поки­ну­ли зал и дыша­ли сна­ру­жи разо­гре­тым за день воз­ду­хом, — тако­го состо­я­ния … Не изме­нен­ное созна­ние, конеч­но, но хоть немно­го. Мне тако­го про эту выстав­ку рас­ска­зы­ва­ли! Такие у людей были впечатления!

- Кто тебе рас­ска­зы­вал-то? — спро­си­ла я — Может, тебе рас­ска­зы­вал какой-нибудь саб­мис­сив­ный мазо­хист, кото­ро­го потом удач­но выпо­ро­ли в ходе сес­сии… Вот тебе и впе­чат­ле­ния! Вот тебе и состо­я­ние! Трансовое!

У посе­ти­те­лей мага­зи­на на Дм. Улья­но­ва такое состо­я­ние назы­ва­ет­ся Subspace, что на рус­ский язык почти не пере­во­дит­ся. «Про­стран­ство под­чи­не­ния», гово­рят неко­то­рые, но это не точно.

- Не знаю, о чем ты, — Анже­ла Б. улыб­ну­лась и пома­ха­ла паль­ца­ми око­ло мое­го лица, сверк­ну­ли коль­ца. — Лад­но, доро­гая, пока-пока!

А я отпра­ви­лась по делам. С тру­дом удер­жи­ва­ясь от псев­до­мис­си­о­нер­ско­го жела­ния рас­шиф­ро­вы­вать пеше­хо­дам, бегу­щим неук­лю­же, трой­ную аббре­ви­а­ту­ру БДСМ.

BDSM — bondage/discipline, Domination/submission, sadism/masochism

BD (Bondage & Discipline — нево­ля и дис­ци­пли­на, вос­пи­та­ние) —бан­даж (свя­зы­ва­ние, огра­ни­че­ние подвиж­но­сти), дис­ци­пли­нар­ные и роле­вые игры, игро­вое под­чи­не­ние, уни­же­ние, наказания;

DS (Domination & Submission — доми­ни­ро­ва­ние и под­чи­не­ние) — неиг­ро­вое гос­под­ство и под­чи­не­ние; отно­ше­ния, в кото­рых в резуль­та­те пред­ва­ри­тель­ной дого­во­рен­но­сти при­сут­ству­ет нерав­но­пра­вие партнеров;

SM (Sadism & Masochism — садизм и мазо­хизм) — садо­ма­зо­хизм; прак­ти­ки, свя­зан­ные с полу­че­ни­ем удо­воль­ствия от при­чи­не­ния или пере­жи­ва­ния физи­че­ской боли.