Ноябрьские парады в Самаре.

Тре­тий год самар­ские пара­ды 7 нояб­ря посвя­ща­ют­ся не рево­лю­ции 1917 года, но про­хо­дят под назва­ни­ем «Парад памя­ти», в честь воен­но­го пара­да 1941 года – зна­ме­ни­то­го пара­да, когда немец­кие фаши­сты сто­я­ли под Моск­вой, пря­ми­ком с пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва бой­цы отправ­ля­лись на фронт; было холод­но, та зима насту­пи­ла рано, и Шоста­ко­вич почти закон­чил свою зна­ме­ни­тую сим­фо­нию №7.

7 нояб­ря 2013 года пого­да раду­ет. Ярко-жел­тый от солн­ца ноябрь и рос­кош­ное солн­це в цен­тре тихо­го неба. После пара­да тихое небо вспа­шут спе­ци­аль­но для это­го пред­на­зна­чен­ные само­ле­ты, про­хо­жие заде­рут голо­вы и про­на­блю­да­ют, как нити раз­ря­жен­но­го воз­ду­ха пере­пле­та­ют­ся с дру­ги­ми про­во­да­ми и лини­я­ми элек­тро­пе­ре­дач. «Слы­ха­ли? – засме­ет­ся дород­ный муж­чи­на в шел­ко­вом шар­фе, — губер­на­тор-то с три­бу­ны чего ска­зал: в тот ноябрь­ский день 41-го года над пло­ща­дью про­ле­те­ло семь­сот тысяч само­ле­тов». Голо­сом выде­ля­ет сло­во «тысяч». Губер­на­тор ого­во­рил­ся; это ниче­го, это бывает.

Перед пара­дом, уже с деся­ти утра, участ­ни­ки выстра­и­ва­ют­ся «короб­ка­ми». Нынеш­нее меро­при­я­тие посвя­ще­но 70-летию обра­зо­ва­ния пер­вых суво­ров­ских учи­лищ, и спе­ци­аль­но к собы­тию выпи­са­ны из Каза­ни суво­ров­цы: маль­чиш­ки в парад­ных чер­ных мун­ди­рах тол­пят­ся близ киос­ка с чаем и охра­ня­ют бара­ба­ны. Име­ют­ся и тру­бы. Воен­ные музы­кан­ты – осо­бые люди, они выхо­дят на поле боя без вся­ко­го ору­жия, толь­ко с инстру­мен­том, и побеж­да­ют. Суво­ров­цы тоже это­му учат­ся. В Казан­ском учи­ли­ще, вверх по Вол­ге. «Что­бы дер­жа­ли мне ногу!» — гро­зит стро­гий муж­чи­на в фор­ме капи­та­на. Маль­чиш­ки дер­жать ногу обе­ща­ют. Бол­та­ют, сме­ют­ся. Один тай­но пока­зы­ва­ет дру­го­му запре­щен­ный в усло­ви­ях парад­но­го вре­ме­ни мобиль­ный теле­фон с какой-то новой приблудой. 

Узко­гла­зой стай­кой неж­но про­би­ра­ет­ся ком­па­ния китай­ских тури­стов. Про­да­вец из киос­ка кукуш­кой из часов высо­вы­ва­ет голо­ву нару­жу и гром­ко велит ста­ка­ны бро­сать в урну, не быть сви­нья­ми хоть в честь празд­ни­ка. Китай­цы недо­умен­но отве­ча­ют не по-рус­ски, но послуш­но рас­сре­до­то­чи­ва­ют­ся за колоннами.

Вот короб­ка мчс, и короб­ка поли­ции, и короб­ка «моло­дой гвар­дии» в синих и крас­ных без­ру­кав­ках, а вот кто-то в мас­ки­ро­воч­ных ком­би­не­зо­нах, белых с чер­ны­ми пят­на­ми; судя по все­му, пред­по­ла­га­ет­ся вой­на в Арк­ти­ке, забрыз­ган­ной нефтью. Жите­ли обла­сти лег­ко опо­зна­ют­ся по над­пи­сям на спине, напри­мер: «муни­ци­паль­ное обра­зо­ва­ние Крас­но­ар­мей­ский рай­он», где два меся­ца назад про­хо­ди­ли выбо­ры в мест­ные орга­ны самоуправления.

Школь­ни­цы Кинель-Чер­касс, сплошь обря­жен­ные в каму­фляж, тре­ни­ру­ют­ся мар­ши­ро­вать на месте. Сапо­ги на каб­луч­ках, мас­сив­ные кожа­ные баш­ма­ки, матер­ча­тые кеды в цве­то­чек. Тро­га­тель­но выгля­дят оди­на­ко­вые на всех три­ко­таж­ные шапоч­ки. Любя­щие мате­ри под­би­ра­ют­ся бли­же и сни­ма­ют видео. «Соня, Соня, папа-то тебя нашел? Папа, гово­рю, нашел? Соня, не мол­чи, ответь чест­но, папа выпил?» и в сто­ро­ну, при­я­тель­ни­це: «Нет, ты при­кинь, где я сей­час его искать буду, в этой Самаре?!»

Рекон­струк­то­ры фор­ми­ру­ют­ся колон­ной вне пло­ща­ди, за пере­го­ро­жен­ной ули­цей Крас­но­ар­мей­ской. Рас­са­жи­ва­ют­ся по ста­рин­ным авто­мо­би­лям, и когда авто­мо­би­ли въез­жа­ют на пло­щадь, вкус­но пах­нет бензином. 

Город­ской гла­ва Дмит­рий Аза­ров, депу­тат гос­ду­мы Алек­сандр Хин­штейн, пред­се­да­тель город­ской думы Алек­сандр Фети­сов и дру­гие офи­ци­аль­ные лица сна­ча­ла топ­чут­ся с цве­та­ми-гвоз­ди­ка­ми в руках, потом воз­ла­га­ют их к памят­но­му зна­ку на пло­ща­ди. Венок тоже воз­ла­га­ют. Муж­чи­ны в чер­ных паль­то, свер­ка­ют акку­рат­ны­ми про­бо­ра­ми. «Мы все име­ем дачу, стра­жу, ува­же­нье и лаве, но так хоте­лось, что­бы стра­на цве­ла постро­же», — некста­ти вспо­ми­на­ет­ся из Шев­чу­ка. Гвоз­ди­ки все напрочь крас­ные. А каки­ми же им быть, с дру­гой стороны.

Рядом раз­би­ты палат­ки ДОСААФ, выстав­ле­ны моде­ли ору­жия и про­ха­жи­ва­ет­ся бра­вый гене­рал Васи­лий Пла­вчен­ко, целу­ет руки сим­па­тич­ным жур­на­лист­кам, несим­па­тич­ным не целу­ет, и в любой момент спо­со­бен рас­ска­зать о девя­ти выпол­ня­е­мых им госу­дар­ствен­ных задачах. 

Груп­па отча­яв­ших­ся пыта­ет­ся штур­мо­вать сквер за спи­ной, при­ютив­ший извест­ный в горо­де обще­ствен­ный туа­лет. Но по замыс­лу орга­ни­за­то­ров сквер оцеп­лен двой­ным оцеп­ле­ни­ем, и ника­ких. «Вон там, сын­ки, — ука­зы­ва­ет направ­ле­ние милая ста­руш­ка под руку с вете­ра­ном-спец­на­зов­цем сплошь в орде­нах, — там, обой­де­те пло­щадь, там синие кабин­ки…» Сын­ки дела­ют шаг шире безо вся­ких допол­ни­тель­ных команд.

По пло­ща­ди про­хо­дят колон­ны. Дик­тор выкри­ки­ва­ет име­на по спис­ку. И если кто-то шага­ет не в ногу, его не руга­ют, пото­му что он про­сто слы­шит дру­гой марш. Несмот­ря на недо­воль­ство ряда граж­дан вре­мен­но пере­кры­ты­ми доро­га­ми и недо­уме­ние, вызван­ное полу­ден­ным салю­том, пост­па­рад­ное настро­е­ние стре­мит­ся к само­му радуж­но­му. Во-пер­вых, при­ят­но гор­дить­ся стра­ной, у нас сей­час так мало для это­го пово­дов, поэто­му годен и 70-лет­ней дав­но­сти. Во-вто­рых, из слав­но­го про­шло­го удоб­но делать выво­ды: нем­цы сто­я­ли под Моск­вой, а все гово­ри­ли и вери­ли «враг будет раз­бит, побе­да будет за нами», тогда, зна­чит, что? тогда и я решу свою неле­пую про­блем, избе­гу иску­ше­ний, откуп­люсь от лука­во­го, и про­щу сво­им должникам.