Куда улетают ночные бабочки

Интер­вью быва­ют раз­ны­ми. Слу­ча­ет­ся, напри­мер, что с геро­ем встре­чи ты дол­го согла­со­вы­ва­ешь место и вре­мя, спи­сок вопро­сов и отве­тов и еще с деся­ток зна­чи­тель­ных и не очень дета­лей. Быва­ет, что ты идешь себе по горо­ду и ощу­ща­ешь себя места­ми даже счаст­ли­вым чело­ве­ком. И тебя вдруг, по име­ни окли­ка­ет жен­щи­на длин­ном цве­та­стом сара­фане. Жен­щи­на как жен­щи­на, есть в ней что-то зна­ко­мое, но вспом­нить не можешь. И имя Све­та такое…распространенное. И вот эта Све­та сна­ча­ла акку­рат­но пыта­ет­ся тебе намек­нуть на обсто­я­тель­ства зна­ком­ства. А потом уже гово­рит откры­тым тек­стом. И ты вспо­ми­на­ешь. Ах, да, мы были зна­ко­мы мно­го лет назад. Когда Све­та рабо­та­ла про­сти­тут­кой на зна­ме­ни­той Побе­де, так полу­чи­лось. А ты часто писа­ла о нелег­кой жиз­ни ноч­ных фей. Так тоже получилось.

Потом мы сидим и пьем очень даже при­лич­ный кофе. И Све­та гово­рит. И я пони­маю, что она рас­ска­зы­ва­ет мне счаст­ли­вую исто­рию. Про­сто пото­му что у дру­гих исто­рии гораз­до хуже.

- Это хоро­шо, что ты меня не узна­ла. Я же теперь совсем дру­гой чело­век: у меня доч­ка, я в мага­зине рабо­таю, в дру­гой рай­он пере­еха­ла. Мы квар­ти­ру сни­ма­ем. Я в моло­до­сти часто дума­ла, вот бы в цен­тре горо­да жить. А сей­час — живу, при­вык­ла, конеч­но, но пер­вое вре­мя удив­ля­лась: сосе­ди от безы­мян­ских ничем не отли­ча­ют­ся. Те же алка­ши. Ну, конеч­но, это пото­му что у нас дом ста­рень­кий. А сни­мать в хоро­шем доме денег не хва­та­ет. Но я не жалу­юсь, ты не думай. Доч­ка здо­ро­ва, сыта, обу­та оде­та. Даже с мамой отно­ше­ния ста­ли нала­жи­вать­ся. А то мы дол­го не обща­лись. Я на нее оби­жа­лась. За дет­ство наше. У нас же отец пил, мать бил, нас гонял. И по сосе­дям пря­та­лись, и на ули­це ноче­ва­ли. А потом она ходи­ла по подруж­кам, синя­ки пока­зы­ва­ла, и все ее жале­ли. А отец на вре­мя пить пере­ста­вал и все мы на цыпоч­ках перед ним ходи­ли. Я от это­го, навер­ное, и сбе­жа­ла. Моло­дая была. Глупая. 

Подруж­ка — ну как подруж­ка, в одной шко­ле учи­лись, позва­ла на ули­це сто­ять, ну я с ней и пошла. И не страш­но было. Дру­гие девоч­ки гово­ри­ли, пер­во­го кли­ен­та на всю жизнь запом­ни­ли. А я его и не пом­ню сей­час… Сколь­ко их было. С мамой мы до сих пор, слу­ча­ет­ся, руга­ем­ся. Она мне кри­чит: «Зато у вас отец был». А в ответ ору: «Это у тебя был муж, а у нас нико­го не было». Сест­ра тоже неудач­но замуж вышла, муж ее коло­тит. По-трез­во­му коло­тит, не знаю, что хуже. А я смот­рю на это и думаю, как хоро­шо, что мы с доч­кой вдво­ем живем. Она меня спас­ла, девоч­ка моя. Я же когда роди­ла, есть нуж­но было, ну сно­ва на свое место вер­ну­лась. Нашла сосед­ку-таджич­ку, она по ночам за девоч­кой при­смат­ри­ва­ла. Вра­ла ей про то, что в мага­зине рабо­таю, но думаю, она про все дога­ды­ва­лась. И гово­рит мне один раз: «Ты не бой­ся, если с тобой что про­изой­дет, мы девоч­ку не оста­вим». И зна­ешь, так мне страш­но ста­ло: что полу­ча­ет­ся, моя доч­ка будет в плат­ке ходить, детей рожать и изде­ва­тель­ства от мужа тер­петь? У них дома мужи­ки про­сто зве­ри, хуже наших.

Все чаще ста­ла боять­ся, что могу не вер­нуть­ся. Сама зна­ешь, наше дело рис­ко­ван­ное. Вспом­ни, ту ста­рую исто­рию, когда девоч­ки нача­ли про­па­дать. Что с ними слу­чи­лось? Где их кости? До сих пор никто не зна­ет. И сколь­ко таких? Счи­тать неко­му. И в один день реши­ла, что хва­тит с меня. Пошла полы в мага­зин мыть. Поче­му имен­но убор­щи­цей? Был у нас слу­чай, когда девоч­ка так­же ребен­ка роди­ла и устро­и­лась в госу­дар­ствен­ную кон­то­ру поло­мой­кой. И потом вро­де как все у нее нала­ди­лось. Да и что я еще делать умела? 

Пер­вое вре­мя я на рабо­те очень пере­жи­ва­ла: уни­зи­тель­ным каза­лось то, что я тут тряп­кой машу. Дума­ла, все на меня смот­рят и сме­ют­ся. На ули­це сто­ять не стес­ня­лась, а полы мыть, вот пря­мо ужас­но. А потом уеха­ла из это­го рай­о­на. Во-пер­вых, шила в меш­ке не ута­ишь, все рав­но кто-то доч­ку да упрек­нет. А глав­ное, что­бы соблаз­нов не было. Пер­вое вре­мя денег не хва­та­ло. Доч­ке еду куп­лю, а себе толь­ко чай с суха­ря­ми и сига­ре­та­ми. И мыс­ли кру­тят­ся: вот мож­но вый­ти на ули­цу и день­ги тебе. А я зна­ла, один раз вый­дешь, обрат­но уже не уйдешь. Я пом­ню, сколь­ко дево­чек воз­вра­ща­лось. Как пра­ви­ло, из-за боль­шой люб­ви рабо­ту бро­са­ли. А потом выяс­ня­лось, что этой самой люб­ви и есть и пить нуж­но. А то любовь дав­но уже на нар­ко­те сидит, и день­ги нуж­ны. Да еще и девоч­ку под­са­дит. Вот она и пашет на дозу для дво­их. У нас вооб­ще нар­ко­ма­нок мно­го было. Почти все уже на клад­би­ще пере­еха­ли. А стра­сти, да, буше­ва­ли. И рев­ность, и все такое. До смеш­но­го: когда девоч­ка, напри­мер, гор­дит­ся: «А мне мой курить не раз­ре­ша­ет». Ага, а спать с чужи­ми мужи­ка­ми он тебе раз­ре­ша­ет. Но попро­буй, ска­жи такое, до дра­ки дой­дет. Мы же все там озве­рев­шие были, в глот­ку вце­пить­ся что чужим, что сво­им мог­ли из-за любой мело­чи. Злые и лжи­вые. Рас­спро­си про­сти­тут­ку про ее жизнь, и она обя­за­тель­но рас­ска­жет тебе жалост­ли­вую исто­рию про роди­те­лей, кото­рым нуж­но помо­гать, боль­но­го ребен­ка, мужа, кото­рый бро­сил с дол­га­ми. И сама она в эту исто­рию будет верить и себя жалеть. А коп­нешь прав­ду, ни роди­те­лей, ни долгов. 

Не буду скры­вать, и у меня муж­чи­на был. Толь­ко я себе про боль­шую любовь не вра­ла. Жила и жила, вме­сте не так страш­но. Когда забе­ре­ме­не­ла и реши­ла рожать, он, понят­но, сбе­жал. А мне все рав­но хочет­ся верить, что доч­ка от него. Так, полу­ча­ет­ся она от каких-ника­ких отно­ше­ний роди­лась, все не такое скот­ство. Рада, что у меня девоч­ка. У сест­ры сын и дочь, ниче­го не могу поде­лать, пле­мян­ни­цу люб­лю, а к маль­чи­ку у меня — как стен­ка. Я себе гово­рю, что так нель­зя, он ребе­нок. Ста­ра­юсь ров­ной быть. Толь­ко у поро­га их квар­ти­ры все вре­мя заме­чаю, что девоч­ке пода­рок купи­ла луч­ше, чем маль­чи­ку. И у мужи­ков я одни недо­стат­ки вижу. 

О моем про­шлом сего­дняш­ние зна­ко­мые не зна­ют. Кол­ле­ги и подру­ги все гово­рят: «Заве­ди себе кого-то! Хоть для здо­ро­вья». Я толь­ко улы­ба­юсь в ответ. С дру­гой сто­ро­ны, жива, не спи­лась, не ско­ло­лась. Недав­но к мате­ри еха­ла, уви­де­ла бом­жи­ху-ста­ру­ху. И она меня узна­ла. Ирка, мы с ней вме­сте рабо­та­ли. Ей соро­ка еще нет, а выгля­дит ста­ру­хой — гряз­ная, лох­ма­тая, на бутыл­ку про­сит. Кину­ла я ей столь­ник и быст­рее убе­жа­ла. Страш­но стало. 

Но я выбра­лась. Думаю, меня про­сто судь­ба убе­рег­ла и от нар­ко­ты, и от вод­ки, а глав­ное — никто не убил. Били, было дело. Звер­ски били, но вид­но я живу­чая. Или, прав­да, судь­ба мне еще одну, хоро­шую жизнь прожить.