ВИЧ: обыкновенная история

«У меня есть подру­га, у нее ВИЧ и она хочет пого­во­рить с тобой», — сооб­щи­ла мне при­я­тель­ни­ца. После дол­гих пере­го­во­ров и обе­ща­ний сохра­нять тай­ну, встре­ча, нако­нец, была назна­че­на. «Ты ее узна­ешь без тру­да. Вы зна­ко­мы», — сно­ва оша­ра­ши­ла меня при­я­тель­ни­ца, когда все вопро­сы были ула­же­ны. Мы дей­стви­тель­но встре­ча­лись несколь­ко раз. Обыч­ная жен­щи­на — доч­ка, рабо­та, соба­ка, вяза­ние и домаш­нее мыловарение…

- Еще несколь­ко лет жизнь моя была про­стой и счаст­ли­вой: люби­мый муж, доч­ка. Соби­ра­лась рожать вто­ро­го ребен­ка. Соб­ствен­но, с моей бере­мен­но­сти все и нача­лось — сда­ва­ла ана­ли­зы, в том чис­ле и на ВИЧ. Вдруг позво­ни­ли и попро­си­ли еще раз сдать кровь: какая-то пута­ни­ца с резуль­та­том и так далее. Меня лиш­няя необ­хо­ди­мость идти в боль­ни­цу раз­до­са­до­ва­ла, но даже тени подо­зре­ния не воз­ник­ло. А потом врач про­сто ска­за­ла, что мой резуль­тат – поло­жи­тель­ный. Сна­ча­ла я была уве­ре­на, что это – ошиб­ка. Нико­гда не дума­ла, что в мою жизнь каким-то обра­зом может ворвать­ся диа­гноз ВИЧ. Пони­ма­е­те, я вела самый обыч­ный образ жиз­ни. Муже не изме­ня­ла. Сда­ва­ла ана­ли­зы, когда рожа­ла доч­ку, потом у меня была опе­ра­ция, и все резуль­та­ты были отри­ца­тель­ны­ми. Нуж­но отдать долж­ное мое­му док­то­ру, она не смот­ре­ла на меня, как на парию, и даже объ­яс­ни­ла, что бере­мен­ность мож­но сохра­нить и про­чи­та­ла мне целую лек­цию о шан­сах родить здо­ро­во­го ребен­ка. Пред­ло­жи­ла пого­во­рить с мужем, и как мож­но быст­рее обра­тить­ся к спе­ци­а­ли­стам, что­бы начать тера­пию. Но если чест­но, я тогда мало что поняла.

Пом­ню, вышла из кон­суль­та­ции, стрель­ну­ла у про­хо­же­го сига­ре­ту, сто­я­ла и кури­ла. Ниче­го не сооб­ра­жа­ла. И да — это­го ребен­ка я так и не роди­ла, сде­ла­ла аборт. Мож­но осуж­дать меня сколь­ко угод­но, но я чув­ство­ва­ла, что не могу посту­пить ина­че. Но это уже было после раз­го­во­ра с мужем, даже не раз­го­во­ра, а моей гран­ди­оз­ной исте­ри­ки. Муж попы­тал­ся было обви­нить в чем-то меня, но я нико­гда ему не изме­ня­ла, наше­му бра­ку к тому момен­ту было уже шесть лет. Так что он вынуж­ден был при­знать­ся, что у него были свя­зи, ска­жем так — с дама­ми лег­ко­го пове­де­ния. Для меня это было шоком, пом­ню, я кри­ча­ла: «Ты же пони­ма­ешь, что убил меня!». Чест­но гово­ря, я соби­ра­лась подать на раз­вод, но мама насто­я­ла на том, что­бы я сохра­ни­ла брак. Она гово­ри­ла: «Кому ты теперь будешь нуж­на? Или хочешь одна век куко­вать?». В тот момент мне пока­за­лось, что она пра­ва, мы оба с мужем ока­за­лись в одной лод­ке. Его ана­ли­зы тоже пока­за­ли нали­чие виру­са. На пер­вые кон­суль­та­ции ходи­ли вме­сте. Воз­мож­но, в этом был смысл: сна­ча­ла в кори­до­рах цен­тра чув­ству­ешь себя очень не уют­но, кажет­ся, что как толь­ко ты вошел в эти две­ри, и на тебе поста­ви­ли клей­мо. Это теперь я при­хо­жу на оче­ред­ную кон­суль­та­цию спо­кой­но. Вра­чи у нас хоро­шие, к нам отно­сят­ся без пре­не­бре­же­ния. У них про­сто нет сил и вре­ме­ни не хва­тит сочув­ство­вать каж­до­му, но зато они ведут борь­бу за нас.

Конеч­но, мне гово­ри­ли о том, что жизнь не закан­чи­ва­ет­ся, что если сле­до­вать схе­мам при­е­ма лекарств и отно­сит­ся к себе береж­но, то мож­но успеть еще мно­гое. Пре­ду­пре­ди­ли об уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти за зара­же­ние дру­гих людей. Понят­но, что боль­ше все­го я боя­лась за сво­е­го ребен­ка, ана­ли­зы мы сда­ва­ли несколь­ко раз. Мне все каза­лось, что доч­ка каким-то обра­зом уже под­хва­ти­ла от меня эту гадость, про­сто пока это поче­му-то не могут обна­ру­жить. Сей­час успо­ко­и­лась вро­де. Толь­ко маму про­шу: ты бере­ги себя, ты толь­ко доль­ше живи, тебе еще Ань­ку под­ни­мать. Откла­ды­ваю день­ги. Есть спе­ци­аль­ный счет, доступ к кото­ро­му по заве­ща­нию полу­чит моя мама. Я не думаю, о смер­ти каж­дые пять минут, но научи­лась жить с тем, что она рядом.

О моем диа­гно­зе зна­ют две самые близ­кие подру­ги. Одна из них про­сто под­дер­жи­ва­ет меня мораль­но. Дру­гая — ока­за­лось насто­я­щим бой­цом. В поли­кли­ни­ке на моей кар­точ­ке сде­ла­ли круп­ную помет­ку о диа­гно­зе, и у меня нача­лась исте­ри­ка, я кри­ча­ла, что боль­ше туда не пой­ду. Так вот, моя подру­га устро­и­ла скан­дал в меди­цин­ском учре­жде­нии, напи­рая на то, что они нару­ши­ли закон, и раз­гла­ша­ют вра­чеб­ную тай­ну. И мне заме­ни­ли облож­ку. Осталь­ным я не риск­ну­ла ниче­го ска­зать, я боюсь не за себя, боюсь за доч­ку. Не ста­нет ли она изго­ем. Не отвер­нут­ся ли от нее одно­класс­ни­ки? Вы сами зна­е­те, как к нам отно­сят­ся. Со стра­хом, в луч­шем слу­чае с брезг­ли­вым сочувствием.

А с мужем мы через год раз­ве­лись. Раз­во­дить­ся он не хотел, гово­рил, что нуж­но сохра­нить семью ради доч­ки. Но я не смог­ла, про­сто не смог­ла. У меня нет ника­кой лич­ной жиз­ни. Ино­гда быва­ет, конеч­но, раз­меч­та­ешь­ся о боль­шой и кра­си­вой люб­ви. Осо­бен­но, когда зву­чит роман­тич­ная музы­ка или про­сто вот идешь по осен­не­му пар­ку… Но потом я обры­ваю себя: кому ты теперь нуж­на, все кон­че­но. Я знаю, что в интер­не­те суще­ству­ют даже спе­ци­аль­ные служ­бы зна­ком­ства для ВИЧ-поло­жи­тель­ных, но я не могу заста­вить себя туда обра­тить­ся. Мне кажет­ся стран­ным выби­рать чело­ве­ка по диагнозу.

О чем я меч­таю? В чуде­са я точ­но не верю. Мно­гие ездят по церк­вям, по мона­сты­рям в надеж­де исце­лить­ся. Осва­и­ва­ют духов­ные прак­ти­ки. Это не мой путь. Если я во что-то и верю, то в нау­ку, в меди­ци­ну. В то, что могут изоб­ре­сти лекар­ство. И что это про­изой­дет при моей жиз­ни. Изу­чаю меди­цин­ские ново­сти. А вдруг? Это и назы­ва­ет­ся – надежда.

Чита­ла испо­ве­ди мно­гих людей, ока­зав­ших­ся с моей ситу­а­ции. Кто-то пишет, что пере­осмыс­лил свою жизнь, нашел в ней новые радо­сти и так далее. У меня не полу­чи­лось. Боль­ше того, не пере­дать сколь­ко раз я сиде­ла и беси­лась: вот подру­га А, у нее муж и два любов­ни­ка и ника­ко­го диа­гно­за ВИЧ; вот зна­ко­мая Б – поме­няв­шая кучу муж­чин – здо­ро­ва, и все у нее хоро­шо. А у меня все плохо.

Чего бы я хоте­ла? Что­бы наше обще­ство ста­ло доб­рее. Мы не отбро­сы, мы раз­ные. О сво­ем диа­гно­зе спо­кой­нее гово­рят нар­ко­ма­ны и алко­го­ли­ки. А мы мол­чим, мы защи­ща­ем близ­ких, но ино­гда от это­го мол­ча­ния про­сто невы­но­си­мо. И совер­шен­но непо­нят­но, как нам обре­сти голос, в нашем обще­стве, запол­нен­ном стра­хом и предрассудками.