Трамваев день

25 фев­ра­ля испол­ня­ет­ся сто лет Самар­ско­му трам­ваю; нетруд­но посчи­тать, что пер­вый его три­ум­фаль­ный выезд был совер­шен в 1915 году, навер­ня­ка было тоже холод­но и еще лежал снег. За про­езд по двум участ­кам нуж­но было запла­тить три копей­ки — недо­ро­го. Трам­вай рабо­тал летом с пяти утра до часа ночи, зимой – несколь­ко закан­чи­вал рань­ше, и пра­виль­но – чего зря по моро­зу обы­ва­те­лям раз­гу­ли­вать. Поди, не Москва. Ваго­ны ходи­ли с интер­ва­лом в пять минут. Сред­няя ско­рость дви­же­ния состав­ля­ла десять верст в час. Сколь­ко же это будет в кило­мет­рах? Немно­го. Беше­ной соба­ке семь верст не крюк – вот един­ствен­ное, что вспо­ми­на­ет­ся ассоциативно.

Уже за первую неде­лю рабо­ты трам­вай пере­вез сто пят­на­дцать тысяч пас­са­жи­ров и выру­чил почти три с поло­ви­ной тыся­чи руб­лей. Несмот­ря на такие впе­чат­ля­ю­щие циф­ры при­бы­ли, барыш­ни с бели­чьи­ми муф­та­ми, гос­по­да в паль­то с боб­ри­ко­вы­ми ворот­ни­ка­ми дол­го еще не научи­лись вос­при­ни­мать трам­вай запро­сто. Трам­вай – это осо­бен­ный, демо­ни­че­ский вид обще­ствен­но­го транс­пор­та. У мно­гих, мно­гих людей трам­вай и сей­час вызы­ва­ет стран­ные, мисти­че­ские чувства.

1. Допу­стим, страх. Допу­стим, чело­век боит­ся, что ему отре­жет голо­ву или ногу — трам­вай­ное коле­со пудов десять весит… хрусть – и попо­лам! (с). Или вот еще — боит­ся, что уда­рит током. Это же элек­три­че­ский трам­вай. И в нем мно­го тока. Чело­век ста­ра­ет­ся не брать­ся за поруч­ни, и пада­ет зача­стую, уда­ря­ет­ся больно. 

2. Допу­стим, смех. Допу­стим, полит. инфор­ма­ция в шко­ле. Чело­век гото­вит­ся, и высту­па­ет с малень­ким пре­лест­ным рас­ска­зом о двух­сот­ле­тии Петер­бург­ско­го трам­вай­но-меха­ни­че­ско­го заво­да, и учи­тель в заме­ша­тель­стве уточ­ня­ет: «Поз­воль, какое такое двух­сот­ле­тие? То есть, в тыся­ча семь­сот каком году сошел с кон­вей­е­ра пер­вый трам­вай?» После это­го чело­век без­удерж­но сме­ет­ся вся­кий раз, встре­ча­ясь с трам­ва­ем. Мно­гие годы уже, кстати.

3. Допу­стим, зло­рад­ство. Допу­стим, один сту­дент гуля­ет по набе­реж­ной. Пре­крас­ный весен­ний день, он любу­ет­ся вида­ми и вдруг пони­ма­ет, что хочет пива. И идет «На Дно», бла­го оно все­гда ока­зы­ва­ет­ся рядом. И сто­ит в оче­ре­ди, ску­ча­ет, сооб­ра­жа­ет, чем бы себя раз­влечь. А рядом с ним сто­ят две девуш­ки. Завя­зы­ва­ет­ся бесе­да. Выру­чен­ное пиво они выпи­ва­ют вме­сте, еще и позво­нив сту­ден­то­ву дру­гу. Сту­ден­то­ву дру­гу сооб­ща­ет­ся, что вот тут две милые девуш­ки, води­тель­ни­цы трам­ва­ев. Сту­ден­тов друг бур­но под­тя­ги­ва­ет­ся, вспо­ми­на­ет доб­рое дет­ское сло­во «ваго­но­во­жа­тый», и все очень хоро­шо. А потом одна из деву­шек при­гла­ша­ет ком­па­нию про­дол­жить весе­лье у нее дома. Сту­дент и сту­ден­тов друг не верят сво­е­му сча­стью, но немно­го спо­рят из-за рас­пре­де­ле­ния деву­шек. Им обо­им нра­вит­ся одна, такая, с чер­ны­ми воло­са­ми. Побеж­да­ет сту­дент, как пер­во­от­кры­ва­тель. В резуль­та­те ему очень запо­ми­на­ет­ся месяц вли­ва­ний от гоно­реи, кото­рый месяц он вол­шеб­но про­во­дит в город­ском вене­ро­ло­ги­че­ском дис­пан­се­ре на ули­це Вен­це­ка. Он бук­валь­но кля­нет­ся, что ни разу более не про­едет­ся на трам­вае, над ним гру­бо под­шу­чи­ва­ют в духе «сифи­лис – болезнь гряз­ных рук», а сту­ден­тов друг зло­рад­ству­ет боль­ше всех, это понятно.

4. Допу­стим, вос­торг. Летом, когда уже начи­на­ют­ся немно­го сумер­ки, и при­ят­но теп­ло, и это надол­го – лет­ние вече­ра длин­ны — в трам­вай­ном вагоне очень мно­го сча­стья. Оно в раз­но­цвет­ных глад­ких сиде­ньях, заме­ча­тель­но про­хлад­ных, и в див­ном вет­ре из откры­то­го окна, и в роман­ти­че­ском малом гро­хо­те колес, на лицах пас­са­жи­ров, меч­та­тель­но при­крыв­ших глаза.

Но и это еще не весь спектр. 

5. Стран­ное, мисти­че­ское чув­ство в трам­вай­ной свя­зи испы­та­ла недав­но житель­ни­ца горо­да, отдель­но взя­тая. У этой житель­ни­цы есть любов­ник, он живет в Англии, рус­ский, конеч­но, любов­ник, не сэр Пол Мак­карт­ни. При­чем у обо­их име­ют­ся хоро­шие, друж­ные семьи с мно­го­чис­лен­ны­ми детьми, а отно­ше­ния друг с дру­гом явля­ют­ся при­ят­ным бону­сом. Тайным. 

Как-то раз для имен­но тай­ных встреч рус­ский любов­ник из Англии при­ез­жа­ет в наш общий город. При­ез­жа­ет и при­ез­жа­ет, при­я­тель­ни­ца безум­но рада, забла­го­вре­мен­но бро­ни­ру­ет ему какие-то номе­ра в гости­ни­цах, кон­спи­ра­тив­ные квар­ти­ры, «явки, паро­ли, чужие дачи и дома надо быть в десять». И так слу­ча­ет­ся в один из дней, что к месту оче­ред­но­го про­ве­де­ния досу­га рус­ский любов­ник из Англии дол­жен подъ­е­хать один. Сама­ры абсо­лют­но не зна­ет, и инте­ре­су­ет­ся марш­ру­том у приятельницы.

«Ну какой тебе марш­рут, — машет рукой при­я­тель­ни­ца, — вызы­ва­ешь так­си, и мчишь с ветерком».

«Да что так­си! Пони­ма­ешь, — взвол­но­ван­но воз­ра­жа­ет рус­ский любов­ник из Англии, погла­жи­вая ее пле­чо, — очень я хочу на трам­вае про­ка­тить­ся. Так это здо­ро­во — катать­ся на трам­вай­чи­ке! Да на крас­нень­ком! Да по рель­сам! Да чух-чух! Очень я люб­лю трам­ваи, и глав­ное — не ездил на них уже… лет двадцать…»

Вот тут моя при­я­тель­ни­ца и испы­та­ла стран­ное, мисти­че­ское чув­ство. Оно назы­ва­ет­ся — зависть.

Что каса­ет­ся трам­вай­но­го юби­лея, то к нему город начал гото­вить­ся забла­го­вре­мен­но. Как еще осе­нью сооб­щил пор­тал Самара.ру, мэрия зака­за­ла суве­ни­ры почти на мил­ли­он руб­лей, а имен­но: к празд­ни­ку изго­то­вят 50 моде­лей трам­вая «Тат­ра 3» из пла­сти­ка крас­но-жел­то­го цве­та дли­ной око­ло 26 см и шири­ной 6 см со стек­ла­ми на ваго­нах, откры­ва­ю­щи­ми­ся две­ря­ми, ося­ми с вра­ща­ю­щи­ми­ся коле­са­ми, кноп­кой, вклю­ча­ю­щей свет фар и звук.

Сде­ла­ют 10 точ­ных копий трам­вай­но­го ваго­на этой моде­ли, изго­тов­ляв­ших­ся пред­при­я­ти­ем ЧКД-Пра­га с 1962 г. Копии раз­ме­стят­ся на мра­мор­ных поста­мен­тах. Изго­тов­ле­ны они будут в мас­шта­бе 1:80 из лату­ни с деко­ра­тив­ной обработкой.

И под­го­то­вят 50 кар­тин в дере­вян­ных баге­тах с леп­ни­ной, 60 наруч­ных часов, 50 настен­ных часов, 89 тер­мо­сов, 30 чай­ных набо­ров из фар­фо­ра, 50 кера­ми­че­ских кру­жек, 232 бла­го­дар­ствен­ных пись­ма в дере­вян­ных рам­ках, 1000 паке­тов, 1000 блок­но­тов и 1300 кален­да­рей, 500 флаж­ков, 600 при­гла­си­тель­ных, 30 почет­ных лент, 2000 бук­ле­тов, 4 инфор­ма­ци­он­ных стен­да и 150 памят­ных значков.

Читая этот подроб­ный спи­сок при­зов и подар­ков, любой горо­жа­нин пре­ис­пол­нит­ся стран­но­го мисти­че­ско­го чув­ства. Кажет­ся, оно назы­ва­ет­ся – ненависть.