Как Петька второй раз в детский дом попал

По дан­ным феде­раль­но­го ста­ти­сти­че­ско­го наблю­де­ния, за 2013 год было выяв­ле­но 68 770 детей, остав­ших­ся без попе­че­ния роди­те­лей, из них в семьи рос­сий­ских граж­дан пере­да­но 62 900. Отме­не­но реше­ний о пере­да­че ребен­ка на вос­пи­та­ние в семью – 5746. Ста­ти­сти­ка отмен реше­ний не ука­зы­ва­ет воз­рас­та ребен­ка, и не гово­рит о том, какое вре­мя ребе­нок про­жил в семье. Основ­ной при­чи­ной, по кото­рой устро­ен­ные в семьи дети воз­вра­ща­ют­ся в сирот­ские учре­жде­ния, явля­ет­ся ини­ци­а­ти­ва самих усы­но­ви­те­лей (опе­ку­нов, попе­чи­те­лей или при­ем­ных роди­те­лей). Неко­то­рые слу­чаи дово­дят­ся до све­де­ния обще­ствен­но­сти, ста­но­вят­ся пред­ме­том обсуж­де­ния и пори­ца­ния. Неко­то­рые рас­смат­ри­ва­ет лишь феде­раль­ный судья. Изу­ча­ет материалы.

Вот Люд­ми­ла. Все назы­ва­ют ее Леля; это имя пер­вым при­ду­мал люд­ми­лин отец. «Была у меня одна любов­ни­ца, Лёль­кой зва­ли», — доб­ро­душ­но ска­зал он. Пере­име­но­вы­вать­ся Леля не ста­ла, ей нра­ви­лась неж­ность зву­ча­ния. Лёля — очень неж­ная. Когда у нее силь­но забо­лел живот, так силь­но, что при­шлось встать на коле­ни, а голо­ву поло­жить на кле­ен­ча­тую кушет­ку при­ем­но­го покоя, так вот в эти самые мгно­ве­ния она дума­ла о том, что непри­вле­ка­тель­но выгля­дит в гла­зах док­то­ров. Живот Лёли болел не про­сто так – лоп­нул загно­ив­ший­ся аппен­дикс, ситу­а­ция потре­бо­ва­ла при­бег­нуть к гистер­эко­то­мии и ова­ри­эк­то­мии; после меди­цин­ско­го сна Лёля очну­лась без мат­ки и яич­ни­ков. Бед­ная Лёля, она так пла­ка­ла! «Мы же меч­та­ли о ребен­ке!» — гово­ри­ла мужу. «Дети у нас будут», — успо­ка­и­вал муж, Николай.

Вот Нико­лай. Реши­тель­ный муж­чи­на. Ска­зал – сде­лал. Он слу­жит в поли­ции. Нико­лай на дежур­ства наде­ва­ет чер­ный буш­лат, на досу­ге выби­ра­ет рези­но­вые сапо­ги, под­хо­дя­щие для рыбал­ки. Когда Нико­лай уви­дел Петь­ку, он пер­вым делом его спро­сил: ну что, на рыбал­ку со мной пой­дешь? Петь­ка обра­до­вал­ся и ска­зал, что пой­дет. Хоть и не был уве­рен в зна­че­нии сло­ва рыбалка.

Вот Петь­ка. У него нет роди­те­лей, но есть бабуш­ка. Она как-то при­хо­ди­ла его наве­щать, но силь­но уста­ла и упа­ла пря­мо на крыль­це, под синей вывес­кой «Госу­дар­ствен­ное казен­ное обра­зо­ва­тель­ное учре­жде­ние, спе­ци­аль­ный (кор­рек­ци­он­ный) дет­ский дом для детей-сирот и детей, остав­ших­ся без попе­че­ния роди­те­лей, с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми здо­ро­вья город­ско­го окру­га Сама­ра». Длин­но­ва­то, тем более что осо­бых огра­ни­че­ний по здо­ро­вью Петь­ка за собой не заме­чал. Их заме­ча­ли дру­гие ребя­та и гово­ри­ли Петь­ке: закрой рот! А он рот слу­чай­но откры­вал. Это все тик был вино­ват, дру­гим сло­вом – гиперкинезия.

Но все сде­ла­лось хоро­шо. У Петь­ки нова появи­лись роди­те­ли, хоро­шие и новые. Петь­ка пошел в пер­вый класс, в нор­маль­ную шко­лу пошел. Полу­чил папи­ну-мами­ну фами­лию. Мама под­ни­ма­ла его утром, не про­сто так, а пету­ши­ным кри­ком, спе­ци­аль­но запи­сан­ным на теле­фон. Потом мама щеко­та­ла его пят­ки, а с кух­ни пах­ло под­жа­рен­ным хле­бом и шоко­лад­ным моло­ком. Это было самое луч­шее – зав­трак! И на рыбал­ку Петь­ка с папой ходил. Имел соб­ствен­ные удоч­ки, поплав­ки и гру­зи­ла. Зата­чи­вал крюч­ки, знал толк в нажив­ке. Самое луч­шее у Петь­ки – это рыбал­ка. Рыбал­ка испор­ти­лась, когда там ста­ла появ­лять­ся Владлена.

Влад­ле­на откли­ка­лась, если ее назы­ва­ли Лена, откли­ка­лась, если ее назы­ва­ли Вла­да, даже на Ладу откли­ка­лась, даже на Ладуш­ку. Петь­ка хохо­тал: папа буб­нил «ладуш­ка-ладуш­ка», и это так было смеш­но, пото­му что ладуш­ки-ладуш­ки, где были, у бабушки.

Вот Влад­ле­на. Смот­рит на себя в зер­ка­ло и улы­ба­ет­ся. Тако­го дав­но с ней не про­ис­хо­ди­ло, лет десять. Послед­ние пару меся­цев она нра­вит­ся себе. У сим­па­тич­но­го муж­чи­ны с авто­мо­би­лем слу­чи­лась непри­ят­ность – обрыв рем­ня ГРМ. Моро­зы тре­ща­ли хоть неве­ли­кие, но и в минус десять вполне мож­но замерз­нуть на трас­се, а в салоне сидел ребе­нок с при­от­кры­тым ртом. Влад­ле­на отбук­си­ро­ва­ла трав­ми­ро­ван­ную маши­ну до сер­вис­ной служ­бы. Муж­чи­на пред­ста­вил­ся Нико­ла­ем и попро­сил теле­фон – выра­зить бла­го­дар­ность. Влад­ле­на дожда­лась звон­ка. Влад­ле­на доби­ва­ет­ся все­го. Через месяц они с Нико­ла­ем ста­ли любов­ни­ка­ми. Еще через три она объ­яви­ла о бере­мен­но­сти: «я буду мамой». Он пере­спро­сил: «А я буду папой?» «Если захо­чешь», — ска­за­ла Влад­ле­на, она зна­ла, что не надо давить. У Влад­ле­ны без­оши­боч­ная стратегия.

Лёля не выби­ра­ла стра­те­гии. Она никак не мог­ла понять глав­но­го. «Как она забе­ре­ме­не­ла-то? — спра­ши­ва­ла Лёля недо­умен­но, — ты что? ты что, с ней имел связь?»

Нико­лай пере­ехал к Влад­лене. Раз­го­ва­ри­вал с Петь­кой, обе­щал купить игро­вую при­став­ку Xbox и водо­лаз­ные часы. Петь­ка не был про­тив водо­лаз­ных часов. Но вот мама, ока­зы­ва­ет­ся, не одоб­ря­ла идеи. Она пере­ста­ла будить Петь­ку пету­ши­ной пес­нью, пере­ста­ла гото­вить зав­трак, ино­гда за целый день толь­ко раз выхо­ди­ла из ком­на­ты. Петь­ка не голо­дал, он нашел мно­го варе­нья, и все­гда мож­но при­го­то­вить кашу, сме­шав кру­пу с водой. В один день мама вышла к Петь­ке и ска­за­ла: сей­час поедем к отцу, пол­зать будешь. Петь­ка уди­вил­ся. Мама повто­ри­ла: умо­лять будешь. И Пет­ка отпра­вил­ся умо­лять. Но папа умо­лять не раз­ре­шил. Папа вышел во двор и страш­но кри­чал на маму. А потом Петь­ка сно­ва ока­зал­ся в учре­жде­нии, со ста­рой сво­ей фами­ли­ей. Недав­но его сно­ва наве­сти­ла род­ная бабуш­ка, сно­ва упа­ла на крыль­це. Петь­ка все понял и ска­зал ей в синее лицо: в сле­ду­ю­щий раз не пей вод­ку. Петь­ка еще малень­кий, и хоро­шень­кий – так гово­рят; на него погля­ды­ва­ют воз­мож­ные усы­но­ви­те­ли. Еще есть семьи, куда детей берут пожить. Как пра­ви­ло, не одно­го, а двух, трех, четы­рех. Может быть, Петь­ка поедет в такой дом. Он хотел бы.

Какой может быть вывод? Никто не иде­а­лен. Люди оши­ба­ют­ся, они будут про­дол­жать оши­бать­ся. Роди­те­ли будут уми­рать, пить вод­ку, выби­рать нар­ко­ти­ки. Ошиб­ки граж­дан обя­за­но ниве­ли­ро­вать госу­дар­ство. В 2013 году в Рос­сии чис­лен­ность детей, остав­ших­ся без попе­че­ния роди­те­лей и нахо­дя­щих­ся под над­зо­ром в орга­ни­за­ци­ях для детей-сирот, состав­ля­ет 88 735 чело­ве­ка. Их судь­ба в даль­ней­шей, пост­дет­до­мов­ской жиз­ни, скла­ды­ва­ет­ся успеш­но лишь в деся­ти про­цен­тах слу­ча­ев. Осталь­ные девя­но­сто про­цен­тов не могут пре­одо­леть низ­кий уро­вень соци­аль­ной адап­та­ции, что при­во­дит от про­блем с обу­че­ни­ем к про­бле­мам в тру­до­устрой­стве, созда­нии семьи и вто­рич­но­му сирот­ству. Дет­ские дома обре­че­ны суще­ство­вать до тех пор, пока на свет появ­ля­ют­ся дети. Госу­дар­ствен­ная зада­ча — сде­лать так, что­бы эти учре­жде­ния ста­ли сугу­бо вре­мен­ным при­ютом для сирот. Что это­му меша­ет? Воз­мож­но, пол­но­стью отсут­ству­ю­щая разум­ная поли­ти­ка госу­дар­ства по дан­но­му вопросу.

Буд­то бы госу­дар­ству невы­год­но сокра­щать чис­ло вос­пи­тан­ни­ков дет­ских домов, мини­ми­зи­ро­вать бюд­жет на их содер­жа­ние, а так­же на содер­жа­ние чинов­ни­ков в депар­та­мен­тах опе­ки и попе­чи­тель­ства. Госу­дар­ство при­зна­ет при­ем­ные семьи ком­мер­че­ски­ми пред­при­я­ти­я­ми, дого­вор о пере­да­че ребен­ка на вос­пи­та­ние счи­та­ет раз­но­вид­но­стью воз­мезд­но­го дого­во­ра ока­за­ния услуг, с выплат при­ем­ным роди­те­лям спи­сы­ва­ет ЕСН (еди­ный соци­аль­ный налог). Госу­дар­ство вво­дит запрет на усы­нов­ле­ние детей граж­да­на­ми США. А Петь­ка вто­рой раз воз­вра­ща­ет­ся в дет­ский дом. Эй, госу­дар­ство! Совер­шен­но лиша­ешь воз­мож­но­сти вос­пе­вать всем суще­ством в поэте шестую часть зем­ли с назва­ньем кратким.