Доктор Бекетов

и его «клуб одиноких сердец»

На пло­ща­ди Киро­ва мне не при­хо­ди­лось бывать мно­го лет. При­мер­но с 1989 года. По стран­но­му сов­па­де­нию, имен­но в этом году я послед­ний раз посе­ти­ла Моск­ву. Думаю, толь­ко этим мож­но объ­яс­нить воз­ник­шее стой­кое ощу­ще­ние, что пло­щадь Киро­ва необык­но­вен­но похо­жа на Моск­ву. Ста­ра­ясь как-то спра­вить­ся с ним, я шла и шла в ука­зан­ном направ­ле­нии, пре­одо­ле­вая, и вот уже госте­при­им­но све­тит окна­ми нуж­ное мне лечеб­ное учре­жде­ние (и вовсе не психбольница).

- А мож­но без отче­ства, про­сто Ната­лья, — в печа­ли спро­си­ла я несколь­ко поз­же у док­то­ра Беке­то­ва. Я шла на встре­чу к нему. Через пло­щадь Киро­ва, похо­жую на Моск­ву, через льды, све­то­фо­ры, отды­ха­ю­щих тру­дя­щих­ся и объ­яв­ле­ния «3‑го декаб­ря в кон­фе­ренц-зале состо­ит­ся лек­ция «Если вы ста­ли инва­ли­дом». При­гла­ша­ют­ся все жела­ю­щие. Будет интересно».

- Я обыч­но сво­им сту­ден­там гово­рю, — отве­тил он, — если я буду обра­щать­ся к вам по име­ни, то и вы меня назы­вай­те Вова.

Твер­до решаю не назы­вать Вла­ди­ми­ра Нико­ла­е­ви­ча Беке­то­ва, вра­ча выс­шей кате­го­рии, доцен­та Самар­ско­го мед­ин­сти­ту­та – Вова. Поли­кли­ни­че­ский каби­нет. Два сдви­ну­тых клас­си­че­ским обра­зом сто­ла, на стене любов­но выпол­нен­ные пла­ка­ты на тему арте­ри­аль­ной гипер­тен­зии, кис­лот­но­сти желуд­ка и про­че­го. Уса­жи­ва­юсь на кру­тя­щий­ся стул. Пере­до мной пач­ка тало­нов на выпис­ку боль­нич­но­го листа, визит­ка, кол­лек­ция отрыв­ных бло­ков с лого­ти­па­ми лекар­ствен­ных пре­па­ра­тов: «энап», «пре­дук­тал», выде­ля­ет­ся яркий крас­но-синий «кар­дио­маг­нил», укра­шен­ный сер­деч­ком по теме.

- Ната­лья, а зна­е­те, что меня натолк­ну­ло на мысль позво­нить в «Новую газе­ту», — гово­рит Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич, — ваша ста­тья про вече­ра зна­комств. Там было ска­за­но: «клуб оди­но­ких сер­дец сер­жан­та Пер­це­ва». И у меня есть «клуб оди­но­ких сер­дец капи­та­на Беке­та». Такое вот сов­па­де­ние… Увле­ка­юсь туриз­мом дав­но, более трид­ца­ти лет, с кон­ца семи­де­ся­тых годов. Вы тогда еще, навер­ное, не родились…

- Ну… Мож­но ска­зать и так, — розо­вею от удовольствия.

- Так вот, все нача­лось для меня имен­но тогда — в Димит­ров­град­ском тури­сти­че­ском клу­бе. Прак­ти­че­ски сра­зу мне предо­ста­ви­ли воз­мож­ность участ­во­вать в похо­де тре­тьей кате­го­рии слож­но­сти, на бай­дар­ках по реке Иркут. С того вре­ме­ни меня и при­вле­ка­ют дли­тель­ные и слож­ные похо­ды… Ната­лья, сей­час подой­дет еще одна девоч­ка, Оля – жур­на­лист из Волж­ской Ком­му­ны. Я ее при­гла­сил с вами в одно вре­мя, наде­юсь, вы не про­тив этого?

- Абсо­лют­но не против.

Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич вклю­ча­ет чай­ник на отдель­но сто­я­щей кушет­ке. Чай­ник шумит. Жур­на­ли­ста Оли пока нет.

- Как вы види­те, я – врач. Очень люб­лю свою рабо­ту, лечить людей. Но это – тяже­лая рабо­та, и очень хоро­шо, что я сра­зу нашел для себя воз­мож­ность осво­бож­дать пси­хи­ку от нара­бо­тан­но­го стрес­са. Когда ухо­дишь в поход, ска­жем, на две неде­ли, это отлич­но про­чи­ща­ет голо­ву. Когда дума­ешь толь­ко о том, как бы прой­ти этот уча­сток пути, пре­одо­леть порог, спра­вить­ся с постав­лен­ной зада­чей – все осталь­ное не то что­бы пере­ста­ет суще­ство­вать, а очень хоро­шо ото­дви­га­ет­ся на зад­ний план. И есть воз­мож­ность про­из­ве­сти пере­оцен­ку цен­но­стей. Из тако­го похо­да люди воз­вра­ща­ют­ся все­гда — дру­ги­ми. Я вам это совер­шен­но серьез­но говорю.

«Кто здесь не бывал, кто не рис­ко­вал, тот сам себя не испы­тал, пусть даже вни­зу он звез­ды хва­тал с небес», — спе­ла я в уме. Прав­да, Высоц­кий писал это об альпинистах.

- Так зна­чит ваш «клуб оди­но­ких сер­дец» — это тури­сти­че­ский клуб.

- Не совсем в при­выч­ном пони­ма­нии – тури­сти­че­ская орга­ни­за­ция. Про­сто каж­дый год я ищу еди­но­мыш­лен­ни­ков. Мне не важен опыт, воз­раст, важ­ны дру­гие вещи. Готов­ность к физи­че­ским нагруз­кам, чер­ты харак­те­ра, поз­во­ля­ю­щие нор­маль­но жить в кол­лек­ти­ве. Обыч­но про­ис­хо­дит так… Вот сей­час зима, да?

С готов­но­стью подтверждаю.

- Зимой мы выхо­дим на лыжах. Я готов с нович­ка­ми поде­лить­ся сна­ря­же­ни­ем. Вот, напри­мер, несколь­ко ком­плек­тов тита­но­вых палок купил. Тита­но­вые пал­ки очень проч­ны, могут погнуть­ся, сло­мать­ся – никогда.

В углу каби­не­та сто­ят свя­зан­ные несколь­ко лыж­ных палок. Метал­ли­че­ски блестят.

- Вы ведь зна­ко­мы, Ната­лья, с лыж­ней политехников?

- Боюсь, что нет.

- Лыж­ня поли­тех­ни­ков была впер­вые про­ло­же­на в 1972 году семьей Прес­ня­ко­вых. Нача­лом лыж­ни счи­та­ет­ся берег Вол­ги на Поле­вом спус­ке. Отту­да лыж­ня идет на северо–запад, пересекает

Вол­гу и выхо­дит на пра­вый берег. Далее лыж­ня идет по Волж­ской пой­ме, пере­се­кая про­то­ки, зато­ны и пере­ле­ски. Перей­дя через Волож­ку, обо­гнув Рож­де­стве­но с севе­ра, под­хо­дит к Полю. В кон­це Поля, перед нача­лом подъ­ема име­ет­ся зим­няя ска­мей­ка, на кото­рой мож­но отдох­нуть. Вы зна­е­те, что такое – зим­няя скамейка?

- Боюсь, что нет.

- Это спе­ци­аль­но сде­лан­ная ска­мей­ка, рас­счи­тан­ная на сугро­бы, на ней удоб­но сидеть, подъ­е­хав на лыжах. Летом она будет слиш­ком высо­кой. Так вот, отдых на зим­ней ска­мей­ке. Мы рас­по­ла­га­ем­ся ком­па­ни­ей, пьем чай, раз­го­ва­ри­ва­ем. Обсуж­да­ем сле­ду­ю­щий поход. При­мер­но в поло­вине слу­ча­ев воз­вра­ща­ем­ся отсю­да назад. Но если есть жела­ние, можем прой­ти еще шесть кило­мет­ров до быв­шей дерев­ни «Сидо­ро­вы горы», или еще даль­ше – на Елгуш­скую поля­ну и даль­ше — в Ширя­ев­ский овраг, в Камен­ную Чашу…

- Какой ужас! Я хочу ска­зать, это же сколь­ко километров?

- Более сорока.

- А в живых кто-нибудь вооб­ще остается?

- Ната­лья! Я же врач. Для того и нуж­ны такие малые похо­ды, пред­ва­ри­тель­ные – я вни­ма­тель­но наблю­даю за каж­дым участ­ни­ком… Отсле­жи­ваю его физи­че­ское состо­я­ние в тот или иной момент, делаю выво­ды. Все­гда готов помочь.

- Ниче­го себе – малый поход. Сорок кило­мет­ров на лыжах.

- А поче­му все-таки – оди­но­ких сердец?

- За годы суще­ство­ва­ния чле­на­ми клу­ба ста­ли более вось­ми­де­ся­ти чело­век. Заме­тил, что боль­шин­ство – неже­на­тые и неза­муж­ние. А поход, труд­но­сти, что при­хо­дит­ся пре­одо­ле­вать вме­сте – сбли­жа­ют. Согла­си­тесь, Наталья.

Отве­ча­ет на зво­нок. Кла­дет труб­ку. Пожи­ма­ет плечами:

- Неожи­дан­но позво­нил пче­ло­вод и пред­ло­жил оптом купить у него меда. Как-то слу­чай­но позна­ко­ми­лись с ним, года два назад. Навер­ное, вспом­нил, что я прак­ти­кую лече­ние про­дук­та­ми пче­ло­вод­ства… Так, ладно.

Энер­гич­но рас­ти­ра­ет ладо­нью лоб.

- А далее у нас неиз­беж­но насту­па­ет май, и мы отправ­ля­ем­ся в пер­вый весен­ний поход. Обыч­но в пер­вых чис­лах. Око­ло трид­ца­ти пяти кило­мет­ров пеш­ком. Опять же, в зави­си­мо­сти от под­го­тов­ки участ­ни­ков, обыч­но их быва­ет око­ло трид­ца­ти к это­му момен­ту. Камен­ная Чаша, Гав­ри­ло­ва Поля­на, Ширя­е­во, дохо­дим, уста­нав­ли­ва­ем палат­ки, раз­ме­ща­ем­ся, отды­ха­ем. Пла­ни­ру­ем сле­ду­ю­щий поход – уже на байдарках.

- А как у вас с сухим законом?

- Запре­тов нет. Лич­но я – не поклон­ник спирт­но­го, людям все­гда гово­рю – бери в поход вод­ки, сколь­ко хочешь, но раз­ли­ва­ем — на всех. Вот как это обыч­но про­ис­хо­дит. Садим­ся в круг. По пра­вую руку я все­гда сажаю рядом с собой – вы зна­е­те, Ната­лья, как назы­ва­ет­ся чело­век, сидя­щий по пра­вую руку? Одес­ную! – так вот, одес­ную я уса­жи­ваю рядом с собой при­знан­но­го лиде­ра груп­пы. А по левую руку – вы зна­е­те, Ната­лья, как назы­ва­ет­ся чело­век, сидя­щий по левую руку? – Ошу­юю! Так вот, ошу­юю сажаю кра­са­ви­цу. Пото­му что людям при­ят­но на нее смот­реть. И вот мы садим­ся, и выли­ва­ем всю име­ю­щу­ю­ся вод­ку в одну чашу, я пер­вым беру эту чашу и выпи­ваю столь­ко, сколь­ко хочу. Потом пус­каю чашу по кру­гу. Прин­цип бра­ти­ны. Иной раз она три кру­га обой­дет, а иной – и одно­го не сделает.

В дверь со сту­ком захо­дит жен­щи­на в тем­ных одеж­дах. Зада­ет док­то­ру вопро­сы по пово­ду повы­ше­ния вра­чеб­ной ква­ли­фи­ка­ции, уса­жи­ва­ет­ся на кушет­ку и полу­ча­ет отве­ты. «А я дума­ла, это у вас новые мед­сест­ры», — ука­зы­ва­ет голо­вой на меня. «Что такое, даже посто­рон­ние жен­щи­ны в тем­ном не могут запо­до­зрить у меня выс­ше­го обра­зо­ва­ния», — недол­го рас­стра­и­ва­юсь я.

Появ­ля­ет­ся жур­на­лист­ка из «Волж­ской Ком­му­ны» — Оля. Оля доста­ет еже­днев­ник. Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич про­дол­жа­ет рассказ.

- Вто­рой поход – бай­да­роч­ный. Вверх по реке Сок заез­жа­ем кило­мет­ров на семь­де­сят на авто­бу­се, выгру­жа­ем­ся, сплав­ля­ем­ся на лод­ках. Кста­ти, мно­гие оши­боч­но дума­ют, что назва­ние реки Сок – чисто рус­ское. А вот и нет, ранее река назы­ва­лась Су Ок – это с тюрк­ских язы­ков пере­во­дит­ся, как «чистая вода»… Конеч­но, это поход не сопро­вож­да­ет­ся каки­ми-нибудь слож­но­стя­ми, ско­рее он раз­вле­ка­тель­ный. Купа­ем­ся, заго­ра­ем, зна­ко­мим­ся, обща­ем­ся. Пред­мет­но раз­го­ва­ри­ва­ем уже о дли­тель­ном похо­де, кате­го­рий­ном — то есть, име­ю­щим опре­де­лен­ную кате­го­рию слож­но­сти. Непре­мен­но с выез­дом за пре­де­лы обла­сти. Хоти­те чаю? Есть сушки…

Пьем чай. Едим суш­ки. На сто­ле сто­ит кален­дарь-шалаш, круп­но напи­са­но «про­но­ран», а мел­ко, изящ­ны­ми бук­ва­ми: «Я пом­ню чуд­ное мгно­ве­нье». Навер­ное, сред­ство для улуч­ше­ния памяти.

- В тре­тий поход отправ­ля­ет­ся не более пят­на­дца­ти чело­век. Я счи­таю это чис­ло опти­маль­ным. Каре­лия, Алтай, Баш­ки­рия… Серьез­ные, поро­жи­стые реки…

Доста­ет несколь­ко кон­вер­тов фор­ма­та А4, с фото­гра­фи­я­ми. Боль­шие фото­гра­фии. Там все.

Бур­ля­щие поро­ги, кра­си­вые бере­га, белые ночи, крас­ные зака­ты, коман­да под самар­ским фла­гом. Экс­тре­маль­ные кад­ры – вот бай­дар­ка вхо­дит в порог, через секун­ду пере­вер­ну­лась. При­мер­но такой же сни­мок висит в рам­ке над док­тор­ским рабо­чим местом, рядом с теле­фон­ным спра­воч­ни­ком по поли­кли­ни­че­ско­му отде­ле­нию №3: апте­ка, про­це­дур­ный, стар­шая медсестра.

Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич подроб­но ком­мен­ти­ру­ет каж­дую фото­гра­фию: река Вонь­га, за девять дней не встре­ти­ли ни одно­го посе­ле­ния, древ­ние лаби­рин­ты саа­мов — слож­ные спи­ра­ли, выло­жен­ные из круп­ных и мел­ких камней.

- Мне, как вра­чу, было очень инте­рес­но узнать о при­клад­ном зна­че­нии этих лаби­рин­тов. Ока­зы­ва­ет­ся, когда к саам­ско­му шама­ну при­во­ди­ли для изле­че­ния того или ино­го чело­ве­ка, он сра­зу же не при­ни­мал­ся махать буб­ном. Шаман завя­зы­вал боль­но­му гла­за, велел раз­деть­ся по пояс, при­ста­вить к гру­ди острие ножа, заво­дил в центр лаби­рин­та и пред­ла­гал само­му, нао­щупь, най­ти вер­ный выход. Учи­ты­вая, что край север­ный и холод­но там все­гда, а ино­гда – очень холод­но, то поис­ки бла­го­по­луч­но закан­чи­ва­лись не каж­дый раз… Зато выбрав­ше­го­ся счаст­лив­чи­ка навер­ня­ка жда­ло удач­ное излечение.

Сле­ду­ю­щая пач­ка фототографий.

- Типич­но карель­ский пей­заж – сос­ны, песок, река. Часто вода в реках Каре­лии не голу­бая, а ско­рее – корич­не­вая, это не из-за загряз­нен­но­сти, конеч­но, про­сто под­кра­ши­ва­ет­ся торфяниками…

- Вот место, где сни­ма­ли фильм «Ост­ров».

- А это – Соло­вец­кие ост­ро­ва, две­на­дцать часов дня… густой туман.

- Вот так выгля­дит пала­точ­ный лагерь. В палат­ках живут по три чело­ве­ка, при­чем соблю­да­ет­ся такое пра­ви­ло: это эки­паж бай­дар­ки, и во вре­мя похо­да он оста­ет­ся неизменным.

- А это я в поез­де, што­паю поход­ную баню. Да, есть такой допол­ни­тель­ный вид удо­воль­ствия – баня в походе…

- Алтай. Реки на Алтае доволь­но бур­ные, очень холод­ные — ведь они спус­ка­ют­ся с гор, пита­ют­ся лед­ни­ка­ми. Неко­то­рые поро­ги нель­зя пре­одо­леть на бай­дар­ках, тогда исполь­зу­ют­ся ката­ма­ра­ны. Толь­ко пред­ставь­те себе, вода ревет, бур­лит, и когда бла­го­по­луч­но пре­одо­ле­ешь слож­ный порог, точ­но зна­ешь, кто сего­дня герой.

По опы­ту, Вол­га ста­нет в янва­ре. Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич сото­ва­ри­щи вый­дут на лыж­ню поли­тех­ни­ков. Далее – по пла­ну, пер­вый поход, вто­рой, тре­тий – кате­го­рий­ный. Уве­ре­на, что най­дут­ся новые охот­ни­ки за при­клю­че­ни­я­ми, впе­чат­ле­ни­я­ми, адре­на­ли­ном (Девоч­ки! А ведь заод­но мож­но и поху­деть! Трид­цать пять кило­мет­ров пеш­ком!) и пра­виль­ны­ми пред­став­ле­ни­я­ми о себе, как о герое.

«Весь мир на ладо­ни, ты счаст­лив и нем, и толь­ко немно­го зави­ду­ешь тем, дру­гим, у кото­рых вер­ши­на еще впе­ре­ди» — пусть об аль­пи­ни­стах, вполне подходит.