Русская душа, мертвые поэты

31 янва­ря – день рож­де­ния вод­ки. А 30 янва­ря состо­я­лось пер­вое собра­ние Обще­ства мерт­вых поэтов. Сто сорок шесть лет тому назад, в 1865 году, рус­ский уче­ный Дмит­рий Мен­де­ле­ев защи­тил дис­сер­та­цию: «О соеди­не­нии спир­та с водой». Про­ис­хо­ди­ло это в Петер­бур­ге. Мерт­вые поэты соби­ра­лись в Сама­ре. Но луч­ше обо всем по поряд­ку. Хро­но­ло­ги­че­ски. Сна­ча­ла о диссертации. 

Суще­ству­ет оши­боч­ное мне­ние, буд­то бы эта дис­сер­та­ция посвя­ще­на поис­ку гастро­но­ми­че­ски иде­аль­ной вод­ки. И буд­то бы Мен­де­ле­ев рабо­тал не покла­дая рук пол­то­ра года, пока не дока­зал, что опти­маль­ное содер­жа­ние спир­та в вод­ке — 40% объ­ем­ных долей, так как «при такой кон­цен­тра­ции его вод­ный рас­твор отли­ча­ет­ся мак­си­маль­ной одно­род­но­стью и наи­выс­ши­ми вку­со­вы­ми каче­ства­ми». Эту цита­ту я нашла в Интер­не­те и не соглас­на с нею. Мен­де­ле­ев не был оза­бо­чен, конеч­но же, вку­со­вы­ми каче­ства­ми вод­ки, как бы нам это­го ни хоте­лось. Он был оза­бо­чен свой­ства­ми гид­ра­тов спир­та. А если немно­го вод­кой, то — эко­но­ми­че­ской целе­со­об­раз­но­стью ее про­из­вод­ства. Спирт, соеди­ня­ясь с водой, ведет себя доволь­но при­чуд­ли­во. Новое соеди­не­ние (гид­рат спир­та) состо­ит из моле­кул мень­ше­го раз­ме­ра, чем исход­ные (воды и спир­та), реак­ция идет экзо­тер­ми­че­ская, поэто­му полу­чен­ное веще­ство име­ет мень­ший объ­ем, неже­ли сла­га­е­мые объ­е­мы. Берешь литр воды и литр спир­та — полу­ча­ешь вовсе не два лит­ра рас­тво­ра. Мини­ми­зи­ро­вать поте­ри мож­но при соро­ка про­цен­тах спир­то­вых объ­ем­ных долей, уффф, как же это все слож­но. Недо­люб­ли­ваю химию имен­но за ее наро­чи­тую нелинейность.

Ред­кий рус­ский не соеди­нял спир­та с водой. Пер­вый слу­чай наблю­де­ния за вол­шеб­ной реак­ци­ей часто неза­бы­ва­ем. Я вот запом­ни­ла навсе­гда, может быть, бла­го­да­ря хариз­ма­тич­но­сти веду­ще­го. Это был суро­вый юно­ша, бес­смен­ный ста­ро­ста пото­ка. Он учил­ся стар­ше кур­са на два, отли­чал­ся стро­го­стью нра­вов и любо­вью к дам­ской домаш­ней обу­ви – пред­по­чи­тал сабо с бле­стя­щи­ми каб­лу­ка­ми, из-за чего полу­чил про­зви­ще Сереб­ря­ное копытце.

Сереб­ря­ное копыт­це был очень серье­зен. Он накрыл дрях­лый пись­мен­ный стол в ком­на­те обще­жи­тия све­жим кухон­ным поло­тен­цем. Отбро­сил длин­но­ва­тые воло­сы со лба. Уста­но­вил в чет­кой после­до­ва­тель­но­сти две бутыл­ки спир­та Рой­яль, алю­ми­ни­е­вый элек­тро­чай­ник образ­ца 82-го года выпус­ка, трех­лит­ро­вую бан­ку, недав­но содер­жав­шую огур­цы, а теперь отлич­но вычищенную. 

Огур­цы при­ла­га­лись. Они ожи­да­ли сво­е­го часа на подоконнике.

- Начи­на­ем, — отры­ви­сто ска­зал Сереб­ря­ное копыт­це, — один литр воды и восемь­сот пять­де­сят грам­мов спир­та… Это клас­си­че­ские про­пор­ции… Не надо думать, что мы полу­чим один литр восемь­сот пять­де­сят мил­ли­лит­ров вод­ки… Полу­чим мень­ше… Соглас­но зако­ну сохра­не­ния энергии… 

Его слу­ша­ли заво­ро­жен­но. Сереб­ря­ное копыт­це опу­сто­шил в трех­лит­ро­вую бан­ку алю­ми­ни­е­вый чай­ник. Гряз­но-белый пере­кру­чен­ный про­вод с раз­бол­тан­ной вил­кой на кон­це опи­сы­вал неболь­шие кру­ги. Девоч­ки сдер­жан­но взды­ха­ли. Маль­чи­ки ува­жи­тель­но молчали.

- К сожа­ле­нию, отсут­ствие обо­ру­до­ва­ния не поз­во­лит про­из­ве­сти реаль­ных заме­ров плот­но­сти рас­тво­ра… Тре­бу­е­мая – ноль целых девять­сот пять­де­сят три тысяч­ных… грам­мов на сан­ти­метр куби­че­ский… Даже ско­рость исте­че­ния струи спир­та вли­я­ет на свой­ства гидрата…

После арти­сти­че­ски точ­но­го при­ли­ва­ния полу­то­ра буты­лок спир­та он лов­ко выдер­нул из-за спи­ны тол­стый учеб­ник «Тео­рия меха­низ­мов и машин» под редак­ци­ей Лео­но­ва и плот­но закрыл бан­ку. Свер­ху поло­жил руки. Сна­ча­ла левую, потом правую. 

- Ждем, — про­го­во­рил в силь­ном воз­буж­де­нии, — семь с поло­ви­ной минут ждем, ребята!

В его голо­се зве­не­ли инто­на­ции бор­цов за мир, в част­но­сти Нель­со­на Ман­де­лы, нобе­лев­ско­го лау­ре­а­та и пре­зи­ден­та ЮАР. Лицо было светло.

- Поче­му имен­но семь с поло­ви­ной минут? — осме­лил­ся спро­сить кто-то из взвол­но­ван­ной публики.

- Точ­но не знаю, — нехо­тя отве­тил Сереб­ря­ное копыт­це, — но уве­рен — не помешает. 

Потя­нул­ся за блюд­цем с огур­ца­ми. Взял один. С аппе­ти­том съел.

Теперь мож­но о Мерт­вых поэтах. Слу­чай­но я ока­за­лась сви­де­те­лем их пер­во­го собра­ния. В кон­це про­шло­го года в Сама­ре открыл­ся тан­дем «Гон­ча­ров» – мага­зин и кафе. В мага­зине про­да­ют­ся автор­ские рабо­ты самар­ских худож­ни­ков, в кафе – самар­ские худож­ни­ки и при­мкнув­шие к ним куль­тур­но отды­ха­ют. Напри­мер, при­сут­ству­ют на собра­нии Обще­ства мерт­вых поэтов. 

Пер­вым собрал­ся самый глав­ный поэт и орга­ни­за­тор. Его зва­ли Frederic Sefrie, и он не выгля­дел мерт­вым, но — пре­дель­но готич­ным. Потом собра­лись дру­гие поэты и девуш­ки, мерт­вые поэтес­сы. Кра­си­вые, выде­ля­лась брю­нет­ка с хао­тич­но запле­тен­ны­ми коса­ми и в чер­ном нос­ке на пра­вой ноге. На левой нос­ка не было. Она чита­ла Лер­мон­то­ва, и чита­ла очень хоро­шо, даже вста­ла под конец, уме­рен­но жести­ку­ли­руя. Осталь­ные поэты чита­ли хуже, на мой люби­тель­ский взгляд. Немно­го хуже. После чте­ния про­из­ве­де­ний клас­си­ков пере­шли к соб­ствен­но­му твор­че­ству. Было немно­го нелов­ко и хоте­лось, что­бы дей­ство ско­рее закон­чи­лось, люди рас­сла­би­лись, отдох­ну­ли, выпи­ли мест­ных напит­ков. В пор­ту­галь­ском язы­ке есть сло­во, обо­зна­ча­ю­щее это чув­ство – острое пере­жи­ва­ние за чело­ве­ка, испы­ты­ва­ю­ще­го смущение. 

Но мне вот тут под­ска­зы­ва­ют оче­вид­цы, что мерт­вые поэты вовсе не испы­ты­ва­ли сму­ще­ния. Оче­вид­цы под­ска­зы­ва­ют, что поэты были счаст­ли­вы воз­мож­но­сти пооб­щать­ся с духов­но близ­ки­ми людь­ми и излу­ча­ли вос­торг. При­ме­ча­тель­но, что излу­че­ние вос­тор­га про­шло мимо меня. Навер­ное, в это вре­мя я вце­пи­лась в отко­лов­ше­го­ся от коа­ли­ции поэта и зада­ва­ла ему вопро­сы. Я обра­до­ва­лась воз­мож­но­сти сде­лать интер­вью. Поэт отве­чал крат­ко, рас­хо­до­вал сло­ва ску­по, из зна­ков пре­пи­на­ния явно ува­жал точку. 

Я: Ната­лья. Такой-то жур­на­лист. Пред­ставь­тесь, пожалуйста.

Поэт (уклон­чи­во): Не люб­лю я все­го это­го. Пустое это дело. Пред­став­лять­ся. Неиз­вест­но. К чему приведет.

Я: Ну, хоро­шо. Ска­жи­те, пожа­луй­ста, пару слов о вашем обществе.

Поэт (уклон­чи­во): О чем? 

Я: Обще­ство мерт­вых поэтов, собра­ние кото­ро­го идет сей­час. Вы участвуете.

Поэт: Участ­вую. Хотя не уве­рен. Сой­дусь ли с людь­ми. Не все­гда схо­жусь. Есть вес­кие при­чи­ны. Для обрат­но­го. Причины.

Я (глу­по­ва­то): Причины?

Поэт (гнев­но): Гра­фо­ма­нов нена­ви­жу, Даша!

Я: Ната­лья. Понятно.

Поэт: Вряд ли. 

Я (глу­по­ва­то): Простите?

Поэт (гнев­но): Что вам понятно?

Я: Ната­лья. Ваше мне­ние, что сре­ди город­ских поэтов при­сут­ству­ют и графоманы.

Поэт (гнев­но): Сре­ди поэтов! Сре­ди поэтов! Да кто тут поэт?!

Сар­ка­сти­че­ский смех. Это поэт засме­ял­ся. Потом он ска­зал тра­ги­че­ски: «Эх, Даша, Даша», про­шел впе­ред, напра­во и слил­ся с коа­ли­ци­ей. Через неболь­шой про­ме­жу­ток читал лич­ные сти­хи, чуть под­вы­вая на кон­цах строк. А я (Даша?) подо­шла к огром­но­му ста­рин­но­му зер­ка­лу и ста­ла кор­чить отвра­ти­тель­ные рожи. Не знаю, зачем. Мимо ходи­ли милые ребя­та, хозя­е­ва кафе, раз­но­си­ли поэтам мест­ных напит­ков, на кото­рые те все же отва­жи­лись. Хозя­е­ва кафе гово­ри­ли меж собой, что по-любо­му луч­ше сочи­нять сти­хи, чем выпи­вать без вся­ко­го пово­да. Мне тоже раз­нес­ли пива в кера­ми­че­ской мону­мен­таль­ной круж­ке, и я его, не отхо­дя от зер­ка­ла, задум­чи­во выпила.

При­шла в голо­ву неслож­ная мысль о неслу­чай­но­сти изме­ре­ния потреб­ле­ния алко­го­ля — в лит­рах на душу населения.

Пред­ста­ви­лась эта душа насе­ле­ния, такая бед­ная, со всех сто­рон непо­ня­тая, синя­ки под гла­за­ми и высо­кие ску­лы. Оби­жен­ная. Потем­ки. Нарас­паш­ку. Томя­ща­я­ся и зве­ня­щая копей­ка­ми на новой луне. Сочи­ня­ю­щая сти­хи. Рас­тво­ря­ю­щая спирт в воде. Нена­ви­дя­щая гра­фо­ма­нов. Немед­лен­но закон­чить с при­ча­сти­я­ми. Рус­ская душа, про нее мно­го есть в миро­вой литературе.