ПСОЙ КОРОЛЕНКО: «Есть ещё порох в пороховницах!»

Псой Коро­лен­ко — поэт-шан­со­нье, пред­став­ля­ю­щий свое­об­раз­ное песен­ное каба­ре, постро­ен­ное на прин­ци­пах евро­пей­ской народ­ной и эст­рад­ной пес­ни. Насто­я­щее имя испол­ни­те­ля зна­ме­ни­той «Чудо­ви­ще я, хоро­шая ты» и кан­ди­да­та фило­ло­ги­че­ских наук – Павел Эду­ар­до­вич Лион. В Сама­ре акын и совре­мен­ный skomorokh высту­па­ет уже в 3 раз. Вто­рой раз он испол­нял свои пес­ни, соеди­нив­шие в себе еврей­скую теат­раль­ную народ­ную пес­ню, саунд­по­э­зию и даже рэп, на послед­нем Гру­шин­ском фести­ва­ле, что вызва­ло нема­лый ажи­о­таж. Акком­па­ни­руя себе на син­те­за­то­ре Cassio, Псой Коро­лен­ко испол­ня­ет свои пес­ни на 6–7 язы­ках. Кон­цер­ты худож­ни­ка-пер­фор­ман­си­ста, обра­зу­ю­щие некий син­тез совре­мен­но­го кон­цеп­ту­а­лиз­ма и фольк­лор­ных тра­ди­ций, сде­ла­ли его извест­ным дале­ко за пре­де­ла­ми России.

Павел Галак­ти­о­но­вич поде­лил­ся с «Новой в Повол­жье» раз­мыш­ле­ни­я­ми о том, какой долж­на быть пес­ня, дабы мож­но было вклю­чить ее в свой репер­ту­ар, рас­ска­зал о сво­ем отно­ше­нии к соци­аль­ным сетям и пове­дал о сво­ем новом про­ек­те – уни­каль­ном клез­мер-панк-каба­ре «Унтер­на­ци­о­нал», в осно­ве аль­бо­ма кото­ро­го лежат ремей­ки тра­ди­ци­он­ных песен еврей­ско­го рабо­че­го движения.

- Ваше появ­ле­ние на Гру­шин­ском – свое­об­раз­ная леген­да. Мно­гие люди не верят, что вы там вооб­ще были. 

- Я там был. Я высту­пал на несколь­ких сце­нах. Я высту­пал на ост­ро­ве, на меж­ду­ре­чье, на самом гала-кон­цер­те — на пло­ту. Я высту­пал на Мастрю­ках, мне сове­то­ва­ли поехать и на Федо­ров­ские пру­ды. Но фести­валь на Мастрю­ках был настоль­ко боль­шим, что я поду­мал, что это два фести­ва­ля. Поз­же мне объ­яс­ни­ли, но было уже позд­но. Мне Гру­шин­ский понра­вил­ся. Я понял, что более опыт­ные люди носталь­ги­ру­ют по клас­си­че­ским вре­ме­нам это­го фести­ва­ля. Но при­е­хав туда в пер­вый раз, я уви­дел, что при всех слож­ных дра­ма­ти­че­ских обсто­я­тель­ствах фести­валь не поте­рял сво­е­го драй­ва, сво­ей энер­ге­ти­ки, осмыс­лен­но­сти и общей дина­ми­ки. Про­стой пси­хо­ло­ги­че­ский кри­те­рий – жела­ние при­е­хать ещё раз. 

- Есть ли в Рос­сии авто­ры, близ­кие вам по духу? 

- Есте­ствен­но, их нема­ло. Из авто­ров, кото­рые явля­ют­ся испол­ни­те­ля­ми бар­дов­ской пес­ни, я могу выде­лить Оль­гу Чики­ну, Кон­стан­ти­на Зава­ли­на, Гри­го­рия Дон­ско­го. Сре­ди авто­ров, рабо­та­ю­щих в фор­ма­те, близ­ком к рок-поэ­зии, я могу назвать Ваню Жука с его груп­пой «Нае­хо­ви­чи». Про­дол­жая спи­сок: Кирилл Решет­ни­ков (Шиш Брян­ский) недав­но высту­пал в Пер­ми, он гото­вит свой аль­бом песен, я очень под­дер­жи­ваю это направ­ле­ние его мно­го­сто­рон­ней рабо­ты. Это дале­ко не пол­ный спи­сок. Дефи­ци­та в инте­рес­ных авто­рах нет, наобо­рот, есть мно­го­об­ра­зие и раз­но­цвет­ность, пест­ро­та, обмен опы­том, инте­рес­ные дже­мы и не менее инте­рес­ные кол­ла­бо­ра­ции. Вспом­нил ещё одно очень инте­рес­ное имя — Дани­эль Кан, поэт-шан­со­нье, пере­вод­чик, созда­тель уни­каль­но­го клез­мер-панк-каба­ре Daniel Kahn & The Painted Bird в Бер­лине, сов­мест­но с ним у нас есть своё клез­мер-панк-каба­ре «Унтер­на­ци­о­нал». Уже вышел один аль­бом, мы пла­ни­ру­ем запи­сать вто­рой в мар­те. А The Painted Bird уже выпус­ка­ет под­ряд тре­тий аль­бом – он назы­ва­ет­ся Lost Causes, что пере­во­дит­ся как поте­рян­ные идеи, где рас­смат­ри­ва­ют­ся яркие идеи лево­го дви­же­ния нача­ла 20 века, как бы про­иг­ран­ные, но не поте­ряв­шие сво­е­го оба­я­ния и сво­ей актуальности. 

- Про­дол­жа­е­те ли вы испол­нять пес­ни Шиша Брянского? 

- У меня в репер­ту­а­ре есть опре­де­лен­ный мини­мум его песен, но сов­мест­но­го про­ек­та у нас сей­час нет. Его песен я прак­ти­че­ски не пою. Но с инте­ре­сом сле­жу за его твор­че­ством и вся­че­ски ему сочувствую. 

- Как вы отби­ра­е­те пес­ни для сво­е­го репертуара? 

- Это пес­ня долж­на быть моей по духу. Это опре­де­ля­ет­ся очень инту­и­тив­но, это чув­ству­ет­ся. Это может быть и что-то очень неожи­дан­ное, что вдруг ста­нет моим по духу. Яркий при­мер – еврей­ская колы­бель­ная про коро­ля, коро­ле­ву и их малень­кую птич­ку. Очень груст­ная колы­бель­ная, мы при­ду­мы­ва­ли, как бы её испол­нить в сти­ле тувин­ско­го гор­ло­во­го пения. Колы­бель­ная очень ста­рин­ная, мисти­че­ская, жан­ро­вые сти­хи ассо­ци­и­ру­ют­ся у меня с неким шаман­ством, тра­ди­ции Севе­ра ощу­ща­ют­ся осо­бен­но явствен­но. Я не могу по-насто­я­ще­му петь в сти­ле гор­ло­во­го пения, но после несколь­ких тре­ни­ро­вок я научил­ся при­ё­му, кото­рый в шут­ку назы­ва­ют брон­хи­аль­ным пени­ем. Я на кон­цер­тах все­гда так и пояс­няю, что если гор­ло­вое пение помо­га­ет от анги­ны, то брон­хи­аль­ное от брон­хи­та. Сум­ми­руя, пес­ня долж­на быть мне близ­ка и она долж­на появить­ся неслучайно. 

- Неслу­чай­но? Это как?

- Это может быть и жиз­нен­ная, и твор­че­ская ситу­а­ция – сотруд­ни­че­ство с каким-нибудь музы­кан­том, напри­мер. Сов­мест­ная твор­че­ская рабо­та, бла­го­да­ря кото­рой может родить­ся идея, вос­по­ми­на­ние. Я нико­гда про­сто так не пою чужих песен, я все­гда их про­пус­каю через себя в неко­то­ром струк­тур­ном смыс­ле. Я либо их пере­во­жу на рус­ский, либо с рус­ско­го на дру­гой язык, либо это пере­вод с эле­мен­та­ми моди­фи­ка­ции тек­ста, то есть некий ремейк, либо я пред­ла­гаю очень неожи­дан­ную музы­ку. Это в любом слу­чае долж­на быть некая твор­че­ская пере­ра­бот­ка, не долж­но быть как в пого­вор­ке – не при­шей кобы­ле… ну, ска­жем, хвост. Есть более жест­кие вари­ан­ты этой пого­вор­ки, но я не буду. Пес­ня долж­на быть внут­ренне логич­ной, осмыс­лен­ной и неслу­чай­ной. Она долж­на быть внут­ренне обусловленной. 

- Вы сей­час преподаете? 

- Нет! Я прак­ти­че­ски не пре­по­даю с 2003 года, если не счи­тать отдель­ных кур­сов и лек­ций по при­гла­ше­нию на темы пес­ни и песне-твор­че­ства, ино­гда я про­во­жу некое подо­бие автор­ских ворк­шо­пов. Для систе­ма­ти­че­ско­го пре­по­да­ва­ния рус­ско­го язы­ка и лите­ра­ту­ры у меня нету вре­ме­ни. Нынеш­няя моя рабо­та – это дру­гая инкар­на­ция пре­по­да­ва­ния, это раз­го­вор об искус­стве с ауди­то­ри­ей со сце­ны. Толь­ко немно­го в дру­гом жан­ре. И быть может, подоб­ная фор­ма бесе­ды гораз­до более эффек­тив­на. 10 моих лек­ций о Пуш­кине рабо­та­ют как 1 пес­ня «Пуш­кин», кото­рую я сам напи­сал и исполняю. 

- Явля­е­тесь ли вы уве­рен­ным поль­зо­ва­те­лем Интер­не­та и веде­те ли вы сами стра­ни­цы в соци­аль­ных сетях? 

- Я поль­зу­юсь youtube, vkontakte.ru. Сей­час я осва­и­ваю тор­рен­ты. У меня есть стра­нич­ка на Myspace, на кото­рой я ино­гда обща­юсь с дру­зья­ми музы­кан­та­ми. У меня есть стра­ни­ца на facebook. Так­же у меня есть livejournal, где я выкла­ды­ваю свои кли­пы, ещё я участ­вую в боль­шом коли­че­стве Livejournal communities. Стра­ни­цу на myspace ведут боль­ше мене­дже­ры мое­го про­ек­та. Стра­ни­цу на livejournal веду я сам, как автор бло­га, facebook и vkontakte я так­же веду сам. Но все эти ресур­сы я исполь­зую исклю­чи­тель­но для рекла­мы, боль­ше я ими никак не поль­зу­юсь. У меня нет инте­ре­са к раз­го­во­рам в соци­аль­ных сетях, к пуб­ли­ци­сти­ке, к бло­гер­ству. Для меня соци­аль­ные сети – это интен­сив­ные реклам­ные ресурсы. 

- Неко­то­рое вре­мя назад о вас очень актив­но заго­во­ри­ли. Как мне кажет­ся, при­чи­ной это­му послу­жи­ла как раз ваша актив­ность в Интернете. 

- Сей­час насту­пил такой момент, когда без актив­но­сти в Интер­не­те ниче­го не добьешь­ся. Уже ско­ро музы­кан­ты смо­гут зара­ба­ты­вать толь­ко на живых выступ­ле­ни­ях. Наши дис­ки сей­час про­да­ют­ся на ресур­се круги.ру, где их мож­но при­об­ре­сти бес­плат­но или за очень неболь­шие день­ги. Вло­жен­ный труд дол­жен оку­пать­ся. Я высту­паю за то, что­бы музы­ка была доступ­на, но дис­ки все ещё нуж­ны. Диск – это про­из­ве­де­ние дизай­нер­ско­го искус­ства. Наш послед­ний аль­бом оформ­лен в сти­ле neo art neuvo. Инте­рес к покуп­ке дис­ков ещё неко­то­рое вре­мя про­па­дать не будет. Про­да­ют­ся дис­ки в 90% слу­ча­ев на кон­цер­тах. Это и понят­но – ведь мы живем в эпо­ху сете­во­го мар­ке­тин­га. А то, что обо мне актив­но заго­во­ри­ли в вашем горо­де, свя­за­но с тем, что я дал очень хоро­ший свой пер­вый самар­ский кон­церт. Ведь когда чело­век при­ез­жа­ет и высту­па­ет, это совер­шен­но не то же самое, как если бы мы оце­ни­ли его твор­че­ство в Интер­не­те или даже купи­ли его диск. Пер­вый кон­церт в Сама­ре был очень удач­ным, есте­ствен­но, что люди при­дут и на вто­рой. Это при­да­ет допол­ни­тель­ной уве­рен­но­сти. Есть ещё порох в поро­хов­ни­цах, выхо­дят новые дис­ки, полу­ча­ет­ся, что я ещё не совсем ста­рень­кий и кому-то до сих пор нужен.