И снова новая!

Антон Таран­тей — один из мно­гих, кому мы долж­ны быть бла­го­дар­ны за новую набе­реж­ную. Он не началь­ник и не чинов­ник горад­ми­ни­стра­ции. Он вол­жа­нин, кото­рый живет окна­ми на Вол­гу, а летом про­вел мно­го часов, укла­ды­вая на новой набе­реж­ной ту самую брус­чат­ку. Антон не герой рабо­че­го клас­са. Он исто­рик, спе­ци­а­лист по волж­ско­му паро­ход­ству и… вол­жа­нин. Чело­век, кото­рый любит эту вели­кую реку. Поэто­му о набе­реж­ной, кото­рая долж­на укра­сить кро­хот­ный уча­сток волж­ско­го бере­га, мы попро­си­ли рас­ска­зать имен­но его.

- Каким обра­зом ты попал на рекон­струк­цию набе­реж­ной? Сей­час чаще все­го такой рабо­той зани­ма­ют­ся тру­до­вые мигранты…

- Напо­лео­нов­ские пла­ны и авраль­ные тем­пы работ заста­ви­ли заказ­чи­ков искать раз­ные вари­ан­ты при­вле­че­ния рабо­чей силы, в том чис­ле — искать работ­ни­ков через соци­аль­ные сети, рас­счи­ты­вая, ско­рее все­го, на сту­ден­тов. Но у не слиш­ком хоро­шо впи­сав­шей­ся в рынок интел­ли­ген­ции летом тоже не так мно­го денег и есть лиш­нее сво­бод­ное вре­мя. Рабо­та — пря­мо у дома, поэто­му такой вари­ант под­ра­бот­ки был сочтён приемлемым.

Я думаю, что если людям нор­маль­но пла­тить, то они гото­вы рабо­тать на любой рабо­те. Обе­щан­ный зара­бо­ток за корот­кое вре­мя пред­став­лял­ся весь­ма нема­лым, но, как ока­за­лось, для выпол­не­ния таких объ­ё­мов нуж­на ква­ли­фи­ка­ция и хоро­шее вза­и­мо­дей­ствие всей бри­га­ды уклад­чи­ков, а так­же физи­че­ское здо­ро­вье и вынос­ли­вость. Рабо­та на солн­це при тем­пе­ра­ту­ре +35 гра­ду­сов очень тяжела.

- Ты сам живёшь в двух мину­тах ходь­бы от набе­реж­ной и очень часто там быва­ешь. Как можешь оце­нить про­де­лан­ные рабо­ты по рекон­струк­ции? Сво­и­ми рука­ми ты менял её в луч­шую или худ­шую сторону?

- Если чест­но, к уклад­ке тро­туар­ной плит­ки, за кото­рую рья­но взя­лись вла­сти мно­гих горо­дов, я отно­шусь не слиш­ком хоро­шо. Я видел, во что пре­вра­ти­лось это покры­тие на мало­за­гру­жен­ных тро­туа­рах ули­цы Моло­до­гвар­дей­ской. Сам про­цесс её уклад­ки ещё боль­ше укре­пил меня в этом мне­нии — плит­ка укла­ды­ва­ет­ся на мяг­кое осно­ва­ние, кото­рое не выдер­жит транс­пор­та и может раз­мы­вать­ся водой. Да и сама плит­ка не слиш­ком проч­ный мате­ри­ал, она лег­ко рас­ка­лы­ва­ет­ся. Я думаю, что каче­ствен­ный цвет­ной асфальт был бы и луч­шим и менее доро­гим вари­ан­том отделки.

Что каса­ет­ся обще­го впе­чат­ле­ния, то оно ско­рее поло­жи­тель­ное. Я не раз­де­ляю обес­по­ко­ен­но­сти мно­гих чле­нов город­ско­го сооб­ще­ства судь­бой дере­вьев на набе­реж­ной — мне кажет­ся, что с мень­шим их коли­че­ством она выгля­дит более воз­душ­ной. Но есть и при­чи­ны для недоумения.

Напри­мер, новые фона­ри хотя и про­из­во­дят хоро­шее впе­чат­ле­ние, но, я думаю, сле­до­ва­ло бы сохра­нить фона­ри в сти­ле «позд­ний ста­лин­ский ампир». Всё же набе­реж­ная — это еди­ный ансамбль с дома­ми на Волж­ском про­спек­те, постро­ен­ны­ми в этом сти­ле, там даже укра­ше­ния были оди­на­ко­вы. К тому же таких фона­рей я боль­ше не видел на набе­реж­ной ни одно­го волж­ско­го горо­да. Нынеш­ние фона­ри, осо­бен­но в соче­та­нии с крас­но­ва­той плит­кой, силь­но напо­ми­на­ют Кострому.

Не раз­де­ляю я и вос­тор­гов по пово­ду вело­си­пед­ной дорож­ки. Вело­си­пе­ди­сты — мод­ная и вли­я­тель­ная суб­куль­ту­ра, но пой­ти им навстре­чу за счёт пеше­хо­дов и орга­ни­зо­вать вело­си­пед­ную дорож­ку на доста­точ­но тес­ном ниж­нем яру­се набе­реж­ной — не самое луч­шее реше­ние, по-мое­му. Я думаю, что эта идея там про­ва­лит­ся из-за неиз­беж­ных кон­флик­тов вело­си­пе­ди­стов с пешеходами.

Ну и в целом думаю, что было бы полез­но, если бы в этом стро­и­тель­стве было мень­ше рекон­струк­ции и боль­ше — реставрации.

- Набе­реж­ная, по сути дела, явля­ет­ся фаса­дом горо­да с воды. Вопрос к тебе как к боль­шо­му люби­те­лю вод­ных путе­ше­ствий: чем отли­ча­ет­ся самар­ский вод­ный фасад от набе­реж­ных дру­гих волж­ских городов?

- Самар­ская набе­реж­ная — самая длин­ная и самая посе­ща­е­мая. Я бы ска­зал, что её уни­каль­ность — во мно­же­стве видов отды­ха, кото­рые она может предо­ста­вить. Тогда как на боль­шин­стве таких мест мож­но толь­ко прой­тись про­гу­лять­ся. Всё пото­му, что ни в одном волж­ском горо­де набе­реж­ная и пляж не состав­ля­ют еди­ное целое, это пре­крас­ная самар­ская осо­бен­ность, что на нашей набе­реж­ной мож­но побе­гать, попла­вать, а потом сесть на лавоч­ку и почи­тать книж­ку. Ну, или выпить пива, невзи­рая на послед­ние запре­ты на него. Воз­мож­но, книж­ки в самом бли­жай­шем буду­щем заме­нят план­шет­ные ком­пью­те­ры и элек­трон­ные кни­ги. В этом смыс­ле набе­реж­ной есть куда раз­ви­вать­ся в направ­ле­нии тех­ни­че­ско­го про­грес­са — воз­мож­но, в таком месте будет орга­ни­зо­ван доступ к WiFi/WiMax и дру­гим тех­но­ло­ги­ям связи.

Важ­ное зна­че­ние набе­реж­ная име­ет и зимой, как ни стран­но. Бла­го­да­ря Вол­ге, кото­рая пре­пят­ству­ет рас­про­стра­не­нию горо­да, зимой Сама­ра очень близ­ка к при­ро­де. Это очень хоро­шо, что Сама­ра не рас­про­стра­ни­лась на дру­гой берег вели­кой реки — шум­ная город­ская циви­ли­за­ция в моём слу­чае кон­ча­ет­ся пря­мо в трёх сот­нях мет­ров от подъ­ез­да. Зимой набе­реж­ная — это воро­та в при­ро­ду, где люди оде­ва­ют лыжи, пьют чай из тер­мо­сов после лыж­но­го похо­да или про­сто спус­ка­ют­ся на лёд или пла­ва­ют в проруби.

- Пом­нит­ся, во вто­рой поло­вине 1990‑х на набе­реж­ной, а в осо­бен­но­сти на ныне рекон­стру­и­ро­ван­ной её вто­рой оче­ре­ди, тво­ри­лась пол­ная вак­ха­на­лия с шаш­лыч­ны­ми на каж­дом углу и ору­щи­ми из каж­до­го кафе пес­ня­ми «Руки вверх»… Ты же ходишь на набе­реж­ную совсем за дру­гим. В том чис­ле и зимой. Как ты счи­та­ешь, чем набе­реж­ная Вол­ги долж­на стать для горожан?

- Это самое страш­ное, что слу­чи­лось с нашей набе­реж­ной, — она на дол­гое вре­мя пре­вра­ти­лась в фили­ал забе­га­ло­вок на Киров­ском рын­ке. Воз­мож­но, я пока­жусь брюз­гой, но я рез­ко отри­ца­тель­но отно­шусь к тако­му виду «актив­но­го отды­ха» — запах горе­ло­го мяса, ору­щая музы­ка и нераз­бор­чи­вые вопли нетрез­вых отды­ха­ю­щих соста­ви­ли бы пре­крас­ную иллю­стра­цию к изоб­ра­же­нию Мор­до­ра у Тол­ки­е­на, напри­мер. По сути, на 15 лет это место пре­вра­ти­лось в помой­ку, кото­рую хочет­ся поско­рее про­ско­чить по доро­ге на пляж.

На месте мно­гих быв­ших кафе сей­час раз­би­ты клум­бы, без каба­ков на набе­реж­ной про­сто пре­крас­но. Очень наде­юсь, что кафе сюда не вернутся.

- Набе­реж­ную невоз­мож­но пред­ста­вить без Вол­ги – самой извест­ной рус­ской реки. По сути дела, это офи­ци­аль­ная смот­ро­вая пло­щад­ка, с кото­рой мож­но созер­цать вели­чие Вол­ги. Что тебе бли­же: смот­реть на Вол­гу с набе­реж­ной или любо­вать­ся ею из каких-то более диких мест?

- Это немно­го раз­ные вещи. На набе­реж­ной смот­ришь не столь­ко на Вол­гу и места, сколь­ко на людей на фоне Волги.

- Как ты дума­ешь, как вли­я­ет нали­чие Вол­ги в горо­де на жизнь самар­цев? Я имею в виду не эко­но­ми­че­ский аспект, а, ско­рее, мировоззренческий.

- Вол­га — это сим­во­ли­че­ский центр горо­да, его axis mundi. С излюб­лен­ных мест пре­бы­ва­ния самар­ской моло­дё­жи откры­ва­ет­ся вид на эту реку. Это и пло­щадь Сла­вы, и сквер Пуш­ки­на, и, конеч­но, набе­реж­ная. Я думаю, что, попа­дая в город без вели­кой реки, сама­рец чув­ству­ет там изряд­ную пустоту.

Вол­га — глав­ная река в Сама­ре. Мож­но даже ска­зать, един­ствен­ная. Казань обра­ще­на к Казан­ке, Ниж­ний Нов­го­род — к Оке, Яро­славль — к Кото­рос­ли. А вот Сама­ра, в кото­рой есть при­ток Вол­ги, дав­шей имя горо­ду, — чисто волж­ский город. Как Вол­го­град или Сара­тов. Бере­га этой реки никак не обу­стро­е­ны, место впа­де­ния в Вол­гу не слу­жит ника­ким обще­го­род­ским зада­чам. Я счи­таю, что это боль­шое упу­ще­ние, и думаю, что буду­щее — за встра­и­ва­ни­ем реки Сама­ры в город, его инфра­струк­ту­ру и созна­ние жите­лей. Вто­рая набе­реж­ная Сама­ре точ­но не помешает.