АНДРЕЙ ФЕДОРОВ: монолог в будущем времени несовершенном виде

Андрей Федо­ров — гене­раль­ный дирек­тор ЗАО ««Ком­мер­сантъ» в Сама­ре» рас­ска­зал «Новой в Повол­жье» о том, что нас ждет бли­жай­шие 12 лет. В свя­зи с собы­ти­я­ми 24 сен­тяб­ря, ста­ло понят­ным, что ско­рее все­го Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич Путин побьет рекорд Бреж­не­ва по пре­бы­ва­нию на вер­хуш­ке власт­ной вер­ти­ка­ли. Что нас ждет в сле­ду­ю­щие 12 лет с Пути­ным? Крах эко­но­ми­ки или вне­зап­ный рас­цвет? Андрей Феде­ров дал не самые уте­ши­тель­ные про­гно­зы, а так­же пове­дал о про­бле­мах совре­мен­ных медиа и духе времени.

Я каж­дое утро с боль­шим удо­воль­стви­ем смот­рю 3 теле­ка­на­ла: Экс­перт-ТВ, Евро­ньюз и теле­ка­нал «Дождь». Когда я смот­рю «Дождь», то мне хочет­ся вдруг стать моло­же на 20 лет и поехать пора­бо­тать с эти­ми ребя­та­ми. Мне нра­вит­ся смот­реть на то, как у них все отлич­но выхо­дит. Я не знаю эко­но­ми­че­ской состав­ля­ю­щей дан­но­го про­ек­та. Демьян Куд­ряв­цев, гене­раль­ный дирек­тор изда­тель­ско­го дома «Ком­мер­сант» и мой началь­ник в одной пере­да­че выра­зил некое сомне­ние отно­си­тель­но серьез­ных пер­спек­тив у теле­ка­на­ла «Дождь». Но мне этот про­ект нра­вит­ся. Он новый. Он ни на что не похож. Его уни­каль­ность заклю­ча­ет­ся в том, что на общем фоне госу­дар­ствен­ных и полу­го­су­дар­ствен­ных элек­трон­ных СМИ, «Дождь» выгля­дит достой­но. Феде­раль­ные кана­лы я смот­реть не могу. Не могу с собой бороть­ся. У меня слиш­ком силь­но раз­вит рвот­ный рефлекс. У меня мгно­вен­но воз­ни­ка­ют ассо­ци­а­ции c про­грам­мой «Вре­мя» и со ста­рым шам­ка­ю­щим Бреж­не­вым… Дорр­ро­гие това­ри­счи… Все это про­сто ужас­но. Для меня про­ект «Дождь» — это одна из немно­гих аль­тер­на­тив. Я не могу назвать себя оппо­зи­ци­о­не­ром. Я не буду гово­рить, что могу взять вин­тов­ку и пой­ти на бар­ри­ка­ды. Я счи­таю это абсо­лют­но бес­по­лез­ным заня­ти­ем. Но в нор­маль­ном обще­стве долж­на быть аль­тер­на­тив­ная точ­ка зре­ния и воз­мож­ность ее высказать.

Огром­ное коли­че­ство новых про­ек­тов созда­ет­ся в интер­не­те. В сети про­ще выска­зать свою точ­ку зре­ния. Соци­аль­ные сети – отлич­ная пло­щад­ка для сво­бод­ной пуб­ли­ка­ции. Но вме­сте с тем, я не счи­таю, что в стране суще­ству­ет жест­кая цен­зу­ра. Ее про­сто нет. В Рос­сии вполне либе­раль­ный режим. И ситу­а­ция с медиа­рын­ком пре­дель­но про­стая. Все обу­слов­ле­но не уда­ром кова­но­го кир­зо­во­го сапо­га по зубам и не жест­ким тре­бо­ва­ни­ем вла­стей закрыть пасть, а эко­но­ми­че­ски­ми, мер­кан­тиль­ны­ми сооб­ра­же­ни­я­ми участ­ни­ков жур­на­лист­ско­го сооб­ще­ства, для кото­рых выгод­нее и спо­кой­нее быть лаке­я­ми. Они не могут ска­зать – да пошли вы все на х#р, у меня свою точ­ка зре­ния. И эта трус­ли­вая пози­ция идет от рус­ской мен­таль­но­сти. Я думаю, что навле­ку на себя некий гнев, но все-таки выска­жу свою точ­ку зре­ния. Сущ­ность рус­ско­го чело­ве­ка – сущ­ность раб­ская. Мы не уме­ем за себя посто­ять, не уме­ем бороть­ся. Мы не боим­ся вла­сти, в том то и дело. Нам про­сто выгод­нее ее не ругать. Власть – функ­ция наро­да, а никак не наоборот.

Люди, кото­рые пыта­ют­ся зани­мать­ся эко­но­ми­че­ски­ми про­цес­са­ми в стране, не уме­ют управ­лять. Они отлич­но уме­ют тырить день­ги в боль­ших мас­шта­бах, раз­во­ро­вы­вая стра­ну и отни­мая буду­щее у наших детей.

Без­услов­но, у нас суще­ству­ют про­бле­мы с новы­ми про­ек­та­ми. Все­гда не хва­та­ет денег, тяже­ло про­сто сесть и начать что-то делать. Для меня 90-ые, когда я и мои кол­ле­ги созда­ва­ли «Самар­ское обо­зре­ние» — было вре­ме­нем надежд. Хотя я думаю, что со мной очень мно­гие не согла­сят­ся, без­апел­ля­ци­он­но заявив, что это вре­мя было чудо­вищ­ным. Но я тогда был уве­рен, что Рос­сия, нако­нец, выбра­лась из ямы, в кото­рой она нахо­ди­лась, по мое­му мне­нию, 200 с лиш­ним лет. Хоро­ших пери­о­дов в стране было не так мно­го. У меня и у моих кол­лег вне­зап­но воз­ник­ла эйфо­рия, нам каза­лось, что насту­пи­ла насто­я­щая сво­бо­да и что теперь все будет хоро­шо. Без­услов­но, были про­бле­мы: какие-то бан­ди­ты, невме­ня­е­мые чинов­ни­ки. Без­услов­но, мы виде­ли, что ста­рая систе­ма рух­ну­ла (91 год), а новая рож­да­ет­ся в чудо­вищ­ных муках. Но, тем не менее, мы вери­ли в нор­маль­ное буду­щее. Мы были уве­ре­ны, что все труд­но­сти мы мину­ем и что все будет отлич­но. Уве­ли­чил­ся тамо­жен­ный ввоз това­ров в Рос­сию, стал раз­ви­вать­ся мел­кий биз­нес. Отлич­но, в моем пони­ма­нии – это так как в стра­нах запад­ной Евро­пы, как, допу­стим, в США. Мне кажет­ся, что там все очень хоро­шо. Я, навер­ное, силь­но отли­ча­юсь от боль­шин­ства людей, живу­щих в нашей стране, кото­рые про­сто нена­ви­дят Аме­ри­ку, ни разу там не побы­вав. Это мен­та­ли­тет совет­ско­го чело­ве­ка. Но вер­нем­ся к 90ым. В это вре­мя мне лег­ко было встать, рас­пра­вить пле­чи и что-то сде­лать. Оку­нуть­ся в неиз­ве­дан­ное. Но потом, вне­зап­но, все ста­ло гораз­до слож­нее. В 99-ом году, когда «Самар­ское обо­зре­ние» ушло под газо­ви­ков, я и мой кол­ле­га поки­ну­ли про­ект. Мы созда­ли абсо­лют­но новое изда­ние – «Репор­тер». Но в 99 году мы все еще не испы­ты­ва­ли насто­я­щих про­блем. Они появи­лись немно­гим поз­же. Я бы не ска­зал, что это были про­бле­мы свя­зан­ные с веде­ни­ем биз­не­са, это были про­бле­мы мета­фи­зи­че­ско­го уров­ня. Я кожей ощу­щал, что все вокруг меня­ет­ся. Все те пер­спек­ти­вы, кото­рые я видел в 90ых, ста­ли туман­ны­ми и при­зрач­ны­ми. Мои ощу­ще­ния уси­ли­лись, когда разо­гна­ли НТВ, ТВ 6, когда поса­ди­ли Ходор­ков­ско­го. А глав­ное я почув­ство­вал, как во все сфе­ры нашей жиз­ни нача­ли втор­гать­ся люди в пого­нах. Мне ста­ло труд­но дышать. Я не видел необ­хо­ди­мо­сти и воз­мож­но­сти начи­нать делать что-то новое. Чуть поз­же ситу­а­ция выпра­ви­лась. К при­ме­ру, появил­ся теле­ка­нал «Дождь». А зна­е­те что слу­чи­лось? Появи­лась вера в то, что в 2012 году что-то изме­нит­ся. Появи­лось ощу­ще­ние некой отте­пе­ли. Что-то вро­де: «Ведь еще не все поте­ря­но!» Тогда нача­лись какие-то тело­дви­же­ния, нача­ли появ­лять­ся новые про­ек­ты. Сей­час же все это опять накры­лось мед­ным тазом.

Я отлич­но пони­маю, что про­ис­хо­дят. Мне ско­ро 50. И я думаю, что если в этом воз­расте ты не пони­ма­ешь, что про­ис­хо­дит вокруг без каких-то ком­мен­та­ри­ев, то ты про­сто закон­чен­ный дебил. У меня есть отве­ты на все вопро­сы. Я пони­маю, с чем свя­за­ны выска­зы­ва­ния гос­по­ди­на Пес­ко­ва, Путин­ско­го пресс-сек­ре­та­ря, на тему того, что Бреж­нев­ское вре­мя было не таким уж и пло­хим. Я отлич­но вижу все эти мета­ния. Ниче­го хоро­ше­го я уже не жду. Все опять накры­ва­ет­ся мед­ным тазом. Мне кажет­ся, что ника­ких поло­жи­тель­ных изме­не­ний уже не будет. От это­го ста­но­вит­ся очень груст­но, но надо как-то жить. Я смот­рю на поко­ле­ние трид­ца­ти­лет­них с некой зави­стью. Они ищут при­ме­не­ния сво­им силам и талан­там в Евро­пе, при­том они не остав­ля­ют свою Роди­ну. Для меня это было бы недо­пу­сти­мым – взять и уехать, бро­сив все. Навсе­гда закрыть дверь и ска­зать: «Я здесь боль­ше уже нико­гда не появ­люсь». Без­услов­но, непло­хо было бы рас­ши­рить свои гори­зон­ты. Но в Рос­сии сей­час слож­ное вре­мя, и впе­ре­ди нас ожи­да­ют вре­ме­на не менее слож­ные. Не будет боль­ше ника­ких про­ры­вов и революций.

«вы вели­кие… вы самые луч­шие… вы глав­ное люди во все­лен­ной» У чело­ве­ка, кото­рый все это выслу­ши­вал на про­тя­же­нии дли­тель­но­го вре­ме­ни, про­сто съез­жа­ла кры­ша, и он начи­нал делать глупости.

Я сла­бо пред­став­ляю, как мы будет жить сле­ду­ю­щие 12 лет. Я повто­рюсь – я не оппо­зи­ци­о­нер. Я вижу, что Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич Путин пыта­ет­ся делать те вещи, в кото­рых он уве­рен. Но меня напря­га­ет ряд обсто­я­тельств, кото­рый не поз­во­ля­ет мне с уве­рен­но­стью смот­реть в зав­траш­ний день. Меня напу­га­ло интер­вью Пути­на, кото­рое он дал Андрею Колес­ни­ко­ву, когда они еха­ли в жел­той Калине. Путин выска­зал­ся, что про­во­ди­мая им поли­ти­ка абсо­лют­но пра­виль­ная, что он ни в чем не сомне­ва­ет­ся, и что все будет про­сто класс­но. Я очень боюсь людей, кото­рые ни в чем не сомне­ва­ют­ся. Я боюсь того, что Путин стал залож­ни­ком систе­мы, когда во власть при­шли люди в пого­нах, сла­бо пони­ма­ю­щих в соци­аль­ных отно­ше­ни­ях. Люди, кото­рые пыта­ют­ся зани­мать­ся эко­но­ми­че­ски­ми про­цес­са­ми в стране, не уме­ют управ­лять. Они отлич­но уме­ют тырить день­ги в боль­ших мас­шта­бах, раз­во­ро­вы­вая стра­ну и отни­мая буду­щее у наших детей. Мне кажет­ся, что Вла­ди­ми­ру Вла­ди­ми­ро­ви­чу от все­го это­го сто­ит избав­лять­ся. Если это­го не сде­лать, то бли­жай­шие 12 лет ста­нут не 12‑ю года­ми, а гораз­до мень­шим сро­ком. При нынеш­ней рыноч­ной конъ­юнк­ту­ре мы про­сто не выжи­вем. Наша систе­ма эко­но­ми­ки явля­ет­ся очень неэф­фек­тив­ной. Ее фак­ти­че­ски нет. У нас есть ресур­сы, кото­ры­ми мы тор­гу­ем. Но и эта тор­гов­ля тоже не явля­ет­ся эффек­тив­ной. У «Газ­про­ма» про­бле­мы. У «Рос­неф­ти» про­бле­мы. Все поку­па­те­ли наших ресур­сов отлич­но пони­ма­ют, с кем они име­ют дело. Они без­оста­но­воч­но пыта­ют­ся най­ти им заме­ну. И я уве­рен, что та же запад­ная Евро­па эту заме­ну уже нашла.

И еще один очень груст­ный момент. Я не вижу ника­ко­го про­те­ста со сто­ро­ны дру­гих элит. Поли­то­лог Бел­ков­ский гово­рил о том, что стра­ной управ­ля­ют 16–18 элит­ных груп­пи­ро­вок. Фрид­ман – элит­ная груп­пи­ров­ка, Чубайс – элит­ная груп­пи­ров­ка, Путин – элит­ная груп­пи­ров­ка. И я не вижу, что­бы все эти объ­еди­не­ния мог­ли, а глав­ное хоте­ли под­кор­рек­ти­ро­вать курс чело­ве­ка, кото­рый нахо­дит­ся на вер­хуш­ке власт­ной вер­ти­ка­ли. Види­мо их все устра­и­ва­ет. Яркий при­мер — попыт­ка пере­фор­ма­ти­ро­вать пар­тию «Пра­вое дело». Все про­сто про­мол­ча­ли. Ааа, ну и лад­но, нет соци­аль­но­го запро­са. Хотя он на самом деле есть.

Недав­но я наткнул­ся на про­гно­зы гос­по­ди­на Пет­ро­ва, осно­ва­те­ля груп­пы ком­па­ний «Рольф». Он ска­зал, что Рос­сия в нынеш­них ее гра­ни­цах до 2020-ого года не дожи­вет. Она будет раз­ва­ли­вать­ся. Я уве­рен, что если поли­ти­че­ский курс не изме­нит­ся, то остат­ки импе­рии рас­па­дут­ся на части. Я счи­таю, что заслу­га Гор­ба­че­ва в том, что он дал реа­ли­зо­вать­ся про­цес­су рас­па­да коло­ни­аль­ной импе­рии. Я гово­рю о Совет­ском Сою­зе. Он был точ­но таким же как Англия, Испа­ния, кото­рые име­ли коло­нии. Толь­ко они были заоке­ан­ски­ми. В Рос­сии тоже были коло­нии, вот толь­ко нахо­ди­лись они не за оке­а­ном, а вхо­ди­ли в состав СССР. И эта коло­ни­аль­ная систе­ма раз­ва­ли­лась по объ­ек­тив­ным при­чи­нам. Но Миха­ил Сер­ге­е­вич Гор­ба­чев все рав­но сомне­вал­ся. А нынеш­ние това­ри­щи во всем уве­ре­ны. Меня бы все про­ис­хо­дя­щее не вол­но­ва­ло, если бы у меня не было двух детей.

Недав­но меня очень уди­вил один момент. Ком­мен­ти­руя ночью побе­ду нашей сбор­ной над Сло­ва­ки­ей, гла­ва РФС Они­щен­ко заявил, что они (то есть, я так пони­маю, фут­бо­ли­сты, и он лич­но, хотя по полю не бегал и гол не заби­вал) посвя­ща­ют дан­ную побе­ду Вла­ди­ми­ру Вла­ди­ми­ро­ви­чу Пути­ну, у кото­ро­го день рож­де­ния. Сра­зу вспом­нил прав­дин­ские пере­до­ви­цы и про­грам­му «Вре­мя» 30-лет­ней дав­но­сти: свой тру­до­вой успех слав­ный кол­лек­тив заво­да «Воро­неж­по­мёт» посвя­ща­ет съез­ду нашей род­ной ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии и лич­но ее гене­раль­но­му сек­ре­та­рю Лео­ни­ду Ильи­чу Бреж­не­ву. Как буд­то не было этих труд­ных 30-ти лет. У меня воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние дня сур­ка. Все это я уже где-то видел. Я счи­таю, что Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич Путин в такой ситу­а­ции дол­жен отдер­ги­вать. Тогда я буду в нем уве­рен. В про­цес­се моей жур­на­лист­ской дея­тель­но­сти, кото­рая про­дол­жа­ет­ся уже 25 лет, я имел воз­мож­ность доста­точ­но близ­ко наблю­дать власть. Я видел, как с доста­точ­но умны­ми людь­ми про­ис­хо­ди­ли мета­мор­фо­зы, кото­рые в даль­ней­шем при­во­ди­ли к пол­но­му кра­ху. Дело в том, что этих людей окру­жа­ла сво­ра пуде­лей, кото­рые без­оста­но­воч­но пели осан­ны: «вы вели­кие… вы самые луч­шие… вы глав­ное люди во все­лен­ной» У чело­ве­ка, кото­рый все это выслу­ши­вал на про­тя­же­нии дли­тель­но­го вре­ме­ни, про­сто съез­жа­ла кры­ша, и он начи­нал делать глу­по­сти. Меня вол­ну­ют не про­яв­ле­ния тра­ди­ци­он­но­го рус­ско­го рабо­леп­ства. Про­сто я так устро­ен, что мне будет неудоб­но, если чело­век за празд­нич­ным сто­лом вдруг неожи­дан­но, про­сти­те, пук­нет. Дру­гие ска­жут – это же не я! А мне неудоб­но за про­яв­ле­ния это­го отвра­ти­тель­но­го холуй­ства. Я уве­рен, что чело­век, кото­рый хочет, что­бы ему вери­ли, дол­жен гнать от себя все это. А он это­го не дела­ет. И мне от это­го неком­форт­но. Вот и все.