Птичий рынок

Муж у меня как-то на днях при­го­рю­нил­ся. Заску­чал даже. Сидит, кру­чи­нит­ся, даже и чаю не пьет с саха­ром, даже и семе­чек не гры­зет мани­а­каль­но. Гово­рит задум­чи­во, рас­ти­рая зарос­шую рыже­ва­той щети­ной к вече­ру щеку:

- Понял, что мы долж­ны с тобой сде­лать. Выхо­да дру­го­го нет.

Я немно­го встре­во­жи­лась. Мужу ред­ко при­хо­дят в голо­ву идеи. Но отка­зы­ва­ет­ся он от них с огром­ным тру­дом, и чаще все­го этот труд – мой.

Автор кар­ти­ны — Алек­сандр Москвитин

-Мы в дерев­ню долж­ны поехать, — оформ­ля­ет свою мысль муж, плав­но пово­дя рукой, — в дерев­ню!.. Купить дом. Двор, хозяй­ствен­ные построй­ки. Заве­сти живот­ных. Кур, сви­ней, коро­ву. Коня бы непло­хо. Детям-то какое раздолье!..А?

- Каким детям, — уточ­няю я, — тем, кото­рым восем­на­дцать, шест­на­дцать и две­на­дцать лет? Кото­рые тан­цу­ют в ноч­ных клу­бах, тай­но ска­чи­ва­ют пор­но­гра­фи­че­ские мульт­филь­мы и игра­ют в бомжи-онлайн?

- Неваж­но, — мужа непро­сто сбить с выбран­но­го пути, — поедем на «птич­ку».

Ска­за­но – сде­ла­но. Бли­жай­шим утром выход­но­го дня мы отправ­ля­ем­ся на пти­чий рынок. Муж ска­зал, надо при­це­ни­вать­ся к скотине.

Пти­чий рынок – осо­бен­ное в горо­де место. Непра­виль­но думать, что там мож­но при­об­ре­сти толь­ко щег­ла или лупо­гла­зую собач­ку чихуа-хуа. На самом деле, там мож­но при­об­ре­сти все, что хочешь. Это про­сто тор­же­ство стран­но­го потреб­ле­ния. Роясь в вини­ло­вых пла­стин­ках, я неж­но улы­ба­лась зна­ко­мым кон­вер­там – вот такой Тото Куту­ньо был мною при­об­ре­тен с боя­ми в мага­зине «Мело­дия» году в 83-ем, а такая Али­са – аль­бом «Энер­гия» – пода­ре­на на день рож­де­ния в восемь­де­сят седьмом.

Да что пла­стин­ки! У одно­го мило­го про­дав­ца в высо­ких сол­дат­ских ботин­ках, сви­те­ре круп­ной вяз­ки и по-рабо­че­му гряз­ных джин­сах я обна­ру­жи­ла мел­кую стек­лян­ную буты­лоч­ку из-под ста­рин­но­го моло­ка, на буты­лоч­ке выпук­ло гор­ба­ти­лись бук­вы ГЛАВМОЛОКО. Я радост­но вскри­ча­ла, а милый про­да­вец в сол­дат­ских ботин­ках немед­лен­но стал моим луч­шим другом:

«Таких буты­лок и я не застал даже… В мое вре­мя немно­го уже дру­гие были. Вы, девуш­ка, конеч­но, не помни­те таких… С раз­но­цвет­ны­ми голыш­ка­ми из фоль­ги!..», — ска­зал он нежно.

«Конеч­но же, нет! – уве­рен­но отве­ча­ла я, — это слиш­ком дав­но! Я даже не роди­лась еще. Сереб­ри­стые у моло­ка, поло­са­тые у сли­вок, неж­но-сире­не­вые у ряжен­ки, тем­но-зеле­ные у кефира».

Рядом двое наряд­но оде­тых юно­шей при­ме­ри­ва­ют офи­цер­ские фураж­ки тре­тье­го рей­ха, для это­го пер­вый – клет­ча­тые бри­джи, сапо­ги до коле­на, курт­ка с зеле­ны­ми ост­ров­ка­ми меха – сни­ма­ет вяза­ную крюч­ком ажур­ную шап­ку. Вто­рой гово­рит ему: «Да нет, нет, про­ти­во­газ был, во-пер­вых, дешев­ле, а во-вто­рых – убедительнее…».

Два бод­рых ста­рич­ка в пре­дель­но рыбац­ких костю­мах бур­но жести­ку­ли­ру­ют, выби­рая что-то тоже пре­дель­но рыбац­кое. Оста­нав­ли­ва­ют выбор на рези­но­вых сапо­гах, в рай­оне талии пре­вра­ща­ю­щих­ся в рези­но­вый комбинезон.

Про­да­вец пнев­ма­ти­че­ских писто­ле­тов демон­стри­ру­ет неболь­шую модель при­мер­но­му отцу с малень­кой доч­кой на руках: «Шесть мет­ров – и соба­ки нет!», — дове­ри­тель­но сооб­ща­ет он, а при­мер­ный отец про­сит завер­нуть еще топо­рик и лопат­ку. Боюсь поду­мать, какой у него суще­ству­ет план исполь­зо­ва­ния всех этих вещей.

Про­стор­ные раз­ва­лы с выстав­кой все­воз­мож­ных желе­зок, о пред­на­зна­че­нии девя­но­ста про­цен­та из них я не имею ни малей­ше­го пред­став­ле­ния, есть желе­зо­ч­ки малень­кие и несчаст­ные, а есть убе­ди­тель­но обшир­ные, в фор­ме коле­са или даже без ника­кой фор­мы вооб­ще. И вокруг все­го это­го безум­но­го вели­ко­ле­пия сто­ят, раз­го­ва­ри­ва­ют, курят и обме­ни­ва­ют­ся мне­ни­я­ми муж­чи­ны, такие муж­чи­ны. Они вос­хи­ти­тель­ны в сво­ей люб­ви к гру­дам ста­ро­го метал­ла под нога­ми, они заня­ты люби­мым делом и хоро­ши, хоро­ши, хоро­ши! Горя­щие кол­лек­ци­о­нер­ской жаж­дой гла­за, задум­чи­во нахму­рен­ные лбы, мощ­ные тор­сы за кожа­ны­ми курт­ка­ми, широ­кие ладо­ни, отры­ви­стые речи, рос­кош­ный мат…

А ско­ти­ну мы все-таки посмот­ре­ли, чуть поз­же, и я позна­ко­ми­лась с индю­ком. Опре­де­лен­но я виде­ла когда-то индю­ка ранее, имею в виду не на кар­тин­ке в кни­ге «Мамы и дете­ны­ши», по кото­рой мы с мла­ден­ца­ми изу­ча­ли кто кому теле­нок, уте­нок или вот баран. Послед­не­го живо­го индю­ка я встре­ча­ла в Гру­зии. Мы там отды­ха­ли на море, как это было при­ня­то у сред­ней совет­ской семьи, и заод­но виде­ли индю­ков. Стран­но, что они не про­из­ве­ли тогда на меня впе­чат­ле­ния. Хотя бы раз­ме­ра­ми. Вче­раш­ний зна­ко­мец был при­мер­но ростом с меня, если брать без голо­вы. И он очень, очень кра­си­вый. Гораз­до кра­си­вее пав­ли­на. У него шикар­ный хвост, див­ный окрас и такая вол­ну­ю­щая штуч­ка под клю­вом. Индюк был явно с норо­вом, он ата­ко­вал тес­но­ва­тую клет­ку и кло­ко­тал. Наблю­дать за ним было страш­но инте­рес­но, индюк дви­гал­ся кра­си­во, как в риту­аль­ном гроз­ном тан­це. Думаю, на воле он бы меня немно­го напугал.

Пере­пел­ки похо­жи на пест­рых голу­бей, и они непри­ят­но мел­кие. Про пере­пе­ли­ные яйца я уже и не гово­рю, совер­шен­ное без­об­ра­зие. Белые кури­цы выгля­дят неопрят­но, пету­хи хоро­ши любые.

Мы ходи­ли по рядам, муж с удо­воль­стви­ем пред­став­лял себе нашу потен­ци­аль­ную жизнь вме­сте с раз­ной ско­ти­ной, осо­бен­но ему нра­вит­ся идея коро­вы. Он убеж­ден­но ска­зал, что в хле­ву уби­рать­ся почти не надо, на то он и хлев. Самое глав­ное, гово­рил муж, это утром коро­ву подо­ить и отпра­вить в ста­до. А тем вре­ме­нем раз­вле­кать­ся с сепа­ра­то­ром или как там оно назы­ва­ет­ся — мгно­вен­но раз­де­лять моло­ко на слив­ки, мас­ло, тво­рог и сыр. Тебе будет очень удоб­но, обе­щал муж, ведь ты рабо­та­ешь все рав­но дома. Отвлек­лась на хозяй­ствен­ные хло­по­ты, зада­ла поро­ся­там — и сно­ва иди, кла­цай там свои бук­вы на здоровье.

А то, что ты ниче­го не уме­ешь — ниче­го, научишь­ся, успо­ка­и­вал муж, жизнь научит. Бук­валь­но так и ска­зал про жизнь, а я как раз рас­смат­ри­ва­ла кро­ли­ка. Навер­ное, это был деко­ра­тив­ный кро­лик, бело­снеж­ный и очень пуши­стый, гла­за ярко-синие и выгля­де­ло все это пре­лест­но. Вос­хи­щен­но ска­за­ла мужу, что ино­гда пред­став­ляю себя таким вот кро­ли­ком, милым кра­сав­цем, раду­ю­щим глаз. Муж дико­ва­то взгля­нул на меня и попро­бо­вал уве­сти от клетки.

Прав­да, я похо­жа на это­го кро­ли­ка, при­ста­ва­ла я, ну прав­да же, у меня такой же крот­кий взор? Прав­да, согла­сил­ся муж. Кро­ли­ков про­да­вец посмот­рел на меня с инте­ре­сом и пред­ло­жил неболь­шую скидку.

Потом вер­ну­лись к индю­ку, я попро­си­ла. Навер­ное, из домаш­них живот­ных я бы выбра­ла его одно­го. Одно­знач­но мне будет чер­тов­ски лень не уби­рать­ся в хле­ву и сда­вать коро­ву в ста­до, от необ­хо­ди­мо­сти каж­дый день раз­де­лять моло­ко на фрак­ции я сде­ла­юсь несчаст­ной и захи­рею, в сви­нар­ни­ке ужас­ный запах, при­чем и в курят­ни­ке тоже, каза­лось бы — где сви­нья и где кури­ца, но тем не менее. А вот индюк бы меня радо­вал. Рос­кош­ный зве­рю­га! И этот хвост. И побе­ди­тель­ный кле­кот. И танец — кру­га­ми, кру­га­ми. Может быть, я бы чита­ла ему вслух Цве­та­е­ву. Пила бы кофе в тени дерев, при­стро­ив­шись с ноут­бу­ком и чище­ным прес­ным мин­да­лем в вазоч­ке, индюк мощ­но кле­вал спе­ци­аль­ных чер­вя­ков, добы­вая из нагре­той зем­ли, и ветер неж­но гла­дил мое счаст­ли­вое лицо.

Надо на сле­ду­ю­щие выход­ные тоже сюда при­е­хать, заме­ти­ла я, про­ве­дать индю­ка. Пусть при­вы­ка­ет к нам поне­мно­гу, ты как считаешь?

Муж раз­дра­жен­но отве­тил, что я спо­соб­на осквер­нить самую луч­шую его идею.