Самарская параллель Гастелло

Едешь на трам­вае в сто­ро­ну горо­да. Поза­ди оста­ёт­ся ДК «Совре­мен­ник». Через несколь­ко мгно­ве­ний слы­шишь: «Оста­нов­ка Гастел­ло. Сле­ду­ю­щая оста­нов­ка – Пота­по­ва». От ску­ки меха­ни­че­ски сра­ба­ты­ва­ет память: «Гастел­ло – лёт­чик. Вое­вал. Пошёл на таран. Взо­рвал фаши­стов, и сам умер». А вот по пово­ду «Пота­по­ва» в боль­шин­стве слу­ча­ев такой фокус твоё созна­ние не про­де­лы­ва­ет. Вот и про­ез­жа­ет рядо­вой сама­рец мимо ули­цы, назван­ной в честь его зем­ля­ка, участ­ни­ка ВОВ, Героя Совет­ско­го сою­за, кото­рый совер­шил точ­но такой же подвиг, что и Нико­лай Гастел­ло. Пото­му эти ули­цы и параллельны.

Давай­те вылез из трам­вая. Прой­дём мимо част­но­го сек­то­ра по ули­це Пет­ра Пота­по­ва; мимо мемо­ри­аль­ной дос­ки, уста­нов­лен­ной в честь храб­ро­го зем­ля­ка на одном адми­ни­стра­тив­ном зда­нии. Оста­но­вим­ся на пере­се­че­нии с Мос­ков­ским шос­се. А теперь немнож­ко попри­ста­ём к про­хо­жим. Поспра­ши­ва­ем их, кто же такой Пётр Мат­ве­е­вич Потапов.

«Какая-то зна­ме­ни­тость. Не с про­стым же чело­ве­ком свя­за­на целая ули­ца», – пояс­ня­ет мне муж­чи­на в воз­расте. Обра­ща­юсь к моло­до­му чело­ве­ку в стро­гом чёр­ном паль­то и очках с не менее стро­гой опра­вой. «Вра­чом он был в воен­ное вре­мя. Может, спас кого-то. Поэто­му, и назва­ли в его честь ули­цу», – пред­по­ла­га­ет он. А вот муж­чи­на сред­них лет с бере­мен­ным риди­кю­лем клас­си­че­ско­го сти­ля отве­ча­ет про­сто и понят­но: «Хрен его знает!».

И моло­дец этот хрен, что зна­ет, кто такой Пётр Пота­пов. И вы знай­те, что родил­ся Пётр Мат­ве­е­вич в рево­лю­ци­он­ный год – 1917, в Обша­ров­ке. Отучил­ся 7 клас­сов, закон­чил шко­лу фаб­рич­но-завод­ско­го уче­ни­че­ства №6 и рва­нул на завод Мас­лен­ни­ко­ва. Было это в 1935 году. В то вре­мя на этом пред­при­я­тии тру­дил­ся ещё один буду­щий Герой Совет­ско­го сою­за, наш зем­ляк, в честь кото­ро­го тоже в Сама­ре назва­на ули­ца – Иван Гурья­но­вич Бул­кин. Пота­пов без отры­ва от про­из­вод­ства посе­щал кур­сы в Куй­бы­шев­ском аэро­клу­бе. В 1940 его напра­ви­ли в Энгель­скую воен­ную авиа­ци­он­ную шко­лу пило­тов, где, кста­ти, обу­че­ние про­хо­ди­ла ещё одна наша зем­ля­ка, буду­щая геро­и­ня – Оль­га Сан­фи­ро­ва. С октяб­ря 1942 года Пётр Мат­ве­е­вич в дей­ству­ю­щей армии.

Спра­ши­ваю моло­дёжь, не зря ведь встал воз­ле кор­пу­са фило­ло­ги­че­ско­го факуль­те­та Сам­ГУ. «Не знаю, кто он был. Я вооб­ще не в этом уни­вер­си­те­те учусь. Слы­шал, что их там пер­вым делом спра­ши­ва­ют о Пота­по­ве», – рас­ска­зы­ва­ет мне моло­дой чело­век. Высле­жи­ваю сту­ден­та фил­фа­ка. «К сожа­ле­нию, вынуж­де­на при­знать­ся, что не знаю ниче­го про Пота­по­ва», – дели­кат­но рети­ру­ет­ся заоч­ни­ца с фило­ло­ги­че­ско­го факуль­те­та. Теперь инте­ре­су­юсь у людей постар­ше. «Чёт знаю, но сра­зу не сооб­ра­жу. Лёт­чи­ком был. Участ­во­вал в войне оте­че­ствен­ной», – гово­рит мне одна ста­руш­ка. Пожи­лой муж­чи­на отве­ча­ет при­мер­но так же. Он точ­но не пом­нит, какой подвиг совер­шил Пётр Пота­пов, зато делит­ся сво­и­ми наблю­де­ни­я­ми: «У нас в горо­де все почти все ули­цы либо в честь рево­лю­ци­о­не­ра назва­ны, либо в честь Героя войны».

Пётр Мат­ве­е­вич, и прав­да, успел мно­го фаши­стов убить до того, как погиб сам. Он был стар­шим лёт­чи­ком, коман­ди­ром зве­на, заме­сти­те­лем коман­ди­ра эскад­ри­льи, штур­ма­ном авиа­пол­ка. Вое­вал на Кали­нин­ском, Запад­ном, 2‑м и 3‑м Укра­ин­ских фрон­тах. Участ­во­вал: в боях под горо­дом Вели­кие Луки – в 1942–43 годах; в Смо­лен­ской насту­па­тель­ной опе­ра­ции, в том чис­ле в осво­бож­де­нии горо­дов Рос­лавль и Кри­чев – в 1943; в Ясско-Киши­нёв­ской опе­ра­ции, в осво­бож­де­нии Румы­нии и Вен­грии, в боях за город Буда­пешт – в 1945. И к сен­тяб­рю 1944 года совер­шил 146 бое­вых выле­тов, из них 37 – на раз­вед­ку, 109 – на штур­мов­ку скоп­ле­ний живой силы и тех­ни­ки про­тив­ни­ка, в кото­рых им уни­что­же­но: 24 тан­ка, 42 авто­ма­ши­ны с гру­за­ми и живой силой, 48 пово­зок, 3 скла­да с бое­при­па­са­ми, 7 ваго­нов, 1 паро­воз, 11 артил­ле­рий­ских ору­дий, до 480 сол­дат и офи­це­ров противника.

Неко­то­рые самар­цы всё же зна­ют о глав­ном (если, конеч­но, поступ­ки Геро­ев вой­ны мож­но под­вер­гать гра­да­ции) подви­ге Пет­ра Пота­по­ва. Вот идёт муж­чи­на сред­них лет с бутыл­кой пива в руках. Зави­дев меня, он пря­чет сосуд в рукав курт­ки, но на вопрос отве­ча­ет: «Пота­пов был лёт­чи­ком во вре­мя Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Пошёл на таран фашист­кой базы. Сам раз­бил­ся и всех взо­рвал». Дру­гой муж­чи­на на вопрос не отве­ча­ет, но сооб­ща­ет мне инте­рес­ный факт: «А вы зна­е­те, сколь­ко наших лёт­чи­ков на таран пошли? 610 чело­век! Вот! Неко­то­рые даже два­жды». Пра­виль­но отве­ча­ют ещё несколь­ко чело­век. Один из них фило­соф­ски заме­ча­ет: «В прин­ци­пе не суть важ­но, какой он подвиг совер­шил. Глав­ное – он вое­вал. Я бы вооб­ще все до еди­ной ули­цы по всей стране назвал в честь Геро­ев оте­че­ствен­ной войны».

Пота­пов имел воз­мож­ность носить зва­ние Героя Совет­ско­го сою­за ещё при жиз­ни. Ему долж­ны были вру­чить Золо­тую звез­ду в июне 1944 года. Но награж­де­ние задер­жа­лось. А в авгу­сте Пётр Мат­ве­е­вич отпра­вил­ся на осво­бож­де­нии Румы­нии. В октяб­ре поле­тел в Буда­пешт ока­зы­вать воз­душ­ную под­держ­ку назем­ным вой­скам. Его штур­мо­вик попал под зенит­ный огонь. Само­лёт заго­рел­ся. Пота­пов был ранен. Но ведь и на зем­ле столь­ко ране­ных. А если он сей­час отсту­пит, сколь­ко пехо­ты поля­жет?! Нуж­но помочь сво­им! Пётр направ­ля­ет штур­вал вниз. Горя­щий само­лёт несёт­ся на зенит­ную бата­рею вра­га. Послед­ствия огнен­но­го тара­на уни­что­жа­ют фашист­ское ору­дие и все рас­чё­ты. Зва­ние Героя Совет­ско­го сою­за Пётр Мат­ве­е­вич Пота­пов полу­ча­ет… посмертно.

Воз­вра­ща­юсь обрат­но на Ново-Садо­вую к трам­вай­ным путям. Послед­ним респон­ден­том на сего­дня ста­но­вит­ся моло­дой чело­век. «Лов­лю» его на трам­вай­ной оста­нов­ке. Он при­зна­ёт­ся, что не зна­ет ниче­го о сво­ём зна­ме­ни­том зем­ля­ке. Объ­яс­няю ему вкрат­це, что Пётр Мат­ве­е­вич сде­лал для сво­е­го оте­че­ства. Моло­дой чело­век в ответ: «Ну, блин! Такое сра­зу и не вспом­нишь». И со спо­кой­но душой ожи­да­ет при­бы­тие трамвая.