Быть русским — значит помнить бой

Май в Сама­ре выдал­ся лите­ра­тур­ным. В тот день, когда завер­шил­ся все­рос­сий­ский биб­лио­теч­ный кон­гресс, стар­то­ва­ла кон­фе­рен­ция «Зна­че­ние оте­че­ствен­ной лите­ра­ту­ры в само­иден­ти­фи­ка­ции рус­ско­го чело­ве­ка», где для обсто­я­тель­но­го раз­го­во­ра собра­лись сто­лич­ные кри­ти­ки и писа­те­ли, а так­же мест­ные. «Новая в Повол­жье» пуб­ли­ку­ет инте­рес­ные момен­ты из выступлений.

Миха­ил Пере­пёл­кин, кра­е­вед, стар­ший науч­ный сотруд­ник лите­ра­тур­но­го музея.

- Мы явля­ем­ся пра­во­пре­ем­ни­ка­ми само­го пер­во­го лите­ра­тур­но­го музея, кото­рый появил­ся в нашем горо­де ещё в 1909 году по ини­ци­а­ти­ве самар­ских дво­рян. Они у род­ствен­ни­ков и потом­ков Сер­гея Тимо­фе­е­ви­ча Акса­ко­ва при­ня­ли в дар руко­пи­си писа­те­ля. В доме дво­рян­ства откры­ли акса­ков­скую ком­на­ту. К сожа­ле­нию, она пре­кра­ти­ла своё суще­ство­ва­ние после рево­лю­ции. Фонд уехал в Петер­бург и сей­час нахо­дит­ся в Пуш­кин­ском доме.

Самар­цам при­шлось переот­кры­вать музей. Сде­ла­ли это 18 июня 1941 года. Через два дня сотруд­ни­ки музея ушли на фронт. Фон­ды были свёр­ну­ты. Сно­ва пере­со­зда­ли его толь­ко в 1946 году, все­го через год после вой­ны. Есть-то было нече­го, но музей дол­жен был рабо­тать. С это­го дня нача­лась неуто­ми­мая рабо­та вос­по­ми­на­ния, при­по­ми­на­ния. И сего­дня, нахо­дясь за калит­кой музея, мы живём в насто­я­щем. Как толь­ко пере­се­ка­ем гра­ни­цу, начи­на­ем жить в исто­рии. Быть рус­ским чело­ве­ком — зна­чит помнить.

Лев Аннин­ский, кри­тик и литературовед.

- Мы сей­час спо­хва­ти­лись и начи­на­ем гово­рить, что нуж­но вер­нуть лите­ра­ту­ру под­рост­кам. А что под­рост­ки дела­ют? Яйца варят на мемо­ри­аль­ных огнях! Но тем не менее хоро­шо, что спо­хва­ти­лись. Ни одна нация и куль­ту­ра не может осо­знать себя вне сло­ва. Сна­ча­ла запи­сы­ва­ли сло­во на папи­ру­се. Но дуб­ли­ро­вать напи­сан­ное ста­ло тяже­ло. Насту­пи­ла эпо­ха кни­го­пе­ча­та­ния, детьми кото­рой мы с вами явля­ем­ся. И выяс­ни­лось, что сло­во при­во­дит не к еди­но­му мне­нию, а к непре­рыв­но­му обме­ну взгля­дов. Но без спо­ра не будет культуры.

Сей­час мы наблю­да­ем такую ситу­а­цию: кни­ги вро­де бы чита­ют, но по боль­шо­му сче­ту сло­во пере­шло в интер­нет, на бес­ко­неч­ный забор «Живо­го жур­на­ла». Печа­тай, что хочешь, точ­ки зре­ния не стал­ки­ва­ют­ся друг с дру­гом. А ведь исти­на обна­жа­ет­ся толь­ко в про­ти­во­ре­чи­ях, столк­но­ве­ни­ях пози­ций. И у меня такое ощу­ще­ние, что сей­час лите­ра­тур­но­го про­цес­са нет. Зато есть кри­ти­ка. Доб­ро­со­вест­ный кри­тик, когда что-то пишет, дол­жен чув­ство­вать три уров­ня: вза­и­мо­дей­ствие с тек­стом (почув­ство­вать, что писа­тель хотел ска­зать, а что ска­зал и что не хотел ска­зать, а оно ска­за­лось); вза­и­мо­дей­ствие с обще­ствен­но-поли­ти­че­ской и лите­ра­тур­ной ситу­а­ции, кото­рая цеп­ля­ет­ся к каж­до­му тек­сту; понять, что с нами происходит.

Совер­шен­но оче­вид­но, что мир, кото­рый мы полу­чи­ли в резуль­та­те двух миро­вых войн, не тот мир, кото­рый ожи­дал­ся чело­ве­че­ством. Сей­час мы вле­за­ем в пере­ход­ную ста­дию. Непо­нят­но, что будет даль­ше. Во всём мире про­ис­хо­дят непред­ска­зу­е­мые вещи. Напри­мер, в Совет­ском сою­зе счи­та­лось, что на сме­ну ста­ро­му чело­ве­ку мож­но вос­пи­тать ново­го. Сего­дня с этим покон­че­но. Рань­ше мы вери­ли, что чело­век ста­нет луч­ше. Не будет тако­го. Он оста­нет­ся таким же: под­лым, сла­бым, гото­вым уто­пить сопер­ни­ка, хоть в нём от при­ро­ды зало­же­но пони­ма­ние, что тако­го делать нель­зя. Будем жить с таким чело­ве­ком, кото­рый имеется.

Алек­сандр Гро­мов, пред­се­да­тель Самар­ской област­ной писа­тель­ской организации.

- Ещё в шко­ле я понял, что о люб­ви ниче­го ново­го не напи­шешь. Уже всё напи­са­ли. Когда чита­ешь Гоме­ра и пони­ма­ешь, что чело­век по сво­ей сути не меня­ет­ся, но транс­фор­ми­ру­ет­ся мир. Мир пере­хо­дит на циф­ру. Мир рас­кла­ды­ва­ет сло­во на мате­ма­ти­че­ские состав­ля­ю­щие. От это­го теря­ет­ся цельность.

Послед­ние три-четы­ре года появи­лось мно­го про­из­ве­де­ний с эле­мен­та­ми бун­та. Моло­дёжь пони­ма­ет: что-то не так. А что имен­но? Куда идти? Как испра­вить? Неиз­вест­но. В совре­мен­ной лите­ра­ту­ре отсут­ству­ет цель­ность. Жела­ние создать что-то своё, непо­хо­жее ни на что дру­гое, суще­ство­вав­шее ранее, уво­дит чело­ве­ка от цель­но­сти. Жела­ние выде­лить­ся явля­ет­ся разрушением.

Алек­сандр Игна­шов, заме­сти­тель глав­но­го редак­то­ра про­ек­та «Самар­ские судьбы».

- Я бы не ска­зал, что сего­дняш­няя Сама­ра – это лите­ра­тур­ный город. Я бы не ска­зал, что в сего­дняш­ней Сама­ре есть теку­щий лите­ра­тур­ный про­цесс. Вижу совер­шен­но не сооб­ща­ю­щи­е­ся сосу­ды. Это когда одни «сума­сшед­шие» что–то пишут. Дру­гие «сума­сшед­шие» что-то ана­ли­зи­ру­ют. Тре­тьи про­бра­сы­ва­ют ста­тьи в мест­ной прессе.

Не знаю, была ли в Сама­ре хоть раз серьёз­ная лите­ра­тур­ная ярмар­ка, где бы писа­те­ли, изда­те­ли, кри­ти­ки как-то обща­лись. Не ска­зал бы так­же, что у нас состо­ял­ся год лите­ра­ту­ры. Или даже его подо­бие. Про­во­дят­ся меро­при­я­тия зача­стую «для галочки».

Сер­гей Голуб­ков, заве­ду­ю­щий кафед­рой рус­ской и зару­беж­ной лите­ра­ту­ры СамГУ.

- Моло­дёжь, в силу того что она нахо­дит­ся в пото­ке ско­рост­но­го дви­же­ния в этой жиз­ни, хочет полу­чить резуль­та­ты здесь и сей­час. Это как рекла­ма: иди, поку­пай, ведь ты это­го досто­ин. А потом при­хо­дит миро­ощу­ще­ние доса­ды и миро­по­ни­ма­ние, что его обма­ну­ли. Ско­рость отни­ма­ет у чело­ве­ка доволь­ство­ва­ние внут­рен­ней жизнью.

У нас на стан­ции «Кряж» в совет­скую эпо­ху рабо­тал обход­чи­ком чело­век, кото­рый имел пять доре­во­лю­ци­он­ных выс­ших обра­зо­ва­ний. Когда нача­лась эпо­ха анкет, где была гра­фа «ваши убеж­де­ния». Он возь­ми да напи­ши «анар­хист-мак­си­ма­лист». Что было прав­дой. Пото­му, что он изу­чал Баку­ни­на, Кро­пот­ки­на. То есть, не был фана­ти­ком, кида­ю­щим бом­бы в людей. После этой анке­ты от него ста­ли откре­щи­вать­ся. И он понял, что с этой вла­стью ему не по пути. Ушёл в состо­я­ние «внут­рен­ней эми­гра­ции». Хра­нил свои тру­ды и про­из­ве­де­ния анти­со­вет­ских авто­ров не в шка­фу, а в сун­ду­ках. И, таким обра­зом, сохра­нил себя как личность.

Совре­мен­ная моло­дёжь утра­ти­ла чув­ство ответ­ствен­но­сти и стыд­ли­во­сти. Напи­сал что-то и сра­зу отправ­ля­ет в интер­нет-днев­ник на все­об­щее обо­зре­ние. Отсут­ству­ет ува­же­ние к писа­тель­ско­му тру­ду. Лите­ра­ту­ра – это колос­саль­ное ору­жие. Если чело­век про­чув­ство­вал мно­го книг, он обла­да­ет неве­ро­ят­ной силой.

Алек­сей Шоро­хов, совре­мен­ный поэт, арт-критик.

- Есть гео­мет­ри­че­ское поня­тие исти­ны. Исти­на – это круг. Делай раз­рез с любой сто­ро­ны, всё будет пра­виль­но. Зем­ные прав­ды, кото­рые здесь варьи­ру­ют­ся, там сла­га­ют­ся в одну исти­ну. Поэто­му дело наше небез­на­дёж­но. Хотя бы на мета­фи­зи­че­ском уровне. Если не опус­кать руки; если при­тя­ги­вать смыс­лы из буду­ще­го и озву­чи­вать их, зна­чит, ситу­а­ция будет менять­ся. Фор­ми­ру­ет­ся поко­ле­ние, кото­рое вос­пи­ты­ва­ет­ся нами, про­шед­ши­ми девя­но­стые, выжив­шие в борь­бе. И если мы с вами будем делить­ся с моло­дё­жью цен­но­стя­ми, кото­ры­ми обла­да­ем, ситу­а­ция изме­нит­ся в луч­шую сторону.