Вовка и СИЗО

Ино­гда ты сно­ва про­кру­чи­ва­ешь этот день в памя­ти. Двух­этаж­ное зда­ние суда Киров­ско­го рай­о­на, елки перед ним, при­выч­ный вопрос охран­ни­ка на вхо­де: «Есть ли запре­щен­ные пред­ме­ты?», раз­вер­ну­тые пас­пор­та, с кото­рых тща­тель­но сни­мут дан­ные, кори­до­ры пер­во­го эта­жа. На ска­мей­ке в окру­же­нии адво­ка­та и инспек­то­ра сидит наш Вовка, кажет­ся, до кон­ца не осо­зна­вая все, про­ис­хо­дя­щее сей­час. Адво­кат с пер­вой мину­ты не остав­ля­ет нам иллю­зий: ребя­та, шан­сов нет, нуж­но быть гото­вы­ми к при­го­во­ру. Мы втро­ем – кра­си­вая волон­тер Аня Шир­ку­но­ва, дирек­тор обще­ствен­ной орга­ни­за­ции «Домик дет­ства» Антон Рубин и я упря­мо бод­рим­ся, цеп­ля­ем­ся к Вовке с вопро­са­ми, како­го чер­та он до послед­не­го мол­чал о сего­дняш­нем суде, и пере­бра­сы­ва­ем­ся незна­чи­тель­ны­ми фра­за­ми друг с дру­гом. Через несколь­ко минут в каби­не­те, воз­ле кото­ро­го мы сто­им долж­но решить­ся – заме­нят ли Вовке Тор­ми­ну услов­ный при­го­вор на вполне реаль­ный. Девуш­ка инспек­тор, моло­дая и чер­но­во­ло­сая, с неко­то­рым недо­уме­ни­ем пере­чис­ля­ет Вовки­ны пре­гре­ше­ния – не все­гда при­хо­дил вовре­мя отме­чать­ся, не сооб­щал в уста­нов­лен­ный срок о смене места житель­ства, не соблю­дал усло­вие – после 22.00 быть дома. И сама удив­ля­ет­ся: зачем, зачем он сам пор­тит себе жизнь? Ведь все так про­сто. На самом деле, пони­ма­ем мы трое, все слож­нее некуда.

С Вовкой Тор­ми­ным мы позна­ко­ми­лись год назад, в боль­ни­це име­ни Кали­ни­на, где парень уха­жи­вал за сво­им бра­том Саш­кой. Исто­рия Саш­ки ока­за­лась тра­гич­ной – парень поехал катать­ся с дру­зья­ми на машине. Води­тель не спра­вил­ся с управ­ле­ни­ем, и авто­мо­биль вынес­ло с доро­ги. Все отде­ла­лись лег­ки­ми цара­пи­на­ми, все кро­ме Саш­ки, кото­рый с кучей слож­ней­ших диа­гно­зов ока­зал­ся при­ко­ван к боль­нич­ной кро­ва­ти. Тогда Вовка пере­ме­стил­ся к бра­ту в боль­ни­цу, спал рядом с ним на сту­льях, менял ему пам­пер­сы и тро­га­тель­но кор­мил с ложеч­ки. Оба пар­ня – соци­аль­ные сиро­ты. Мать у них есть, но ребя­та с ран­не­го дет­ства путе­ше­ству­ют по казен­ным учре­жде­ни­ям. Вовка, напри­мер, там ока­зал­ся в воз­расте двух лет. В момент, когда с Саш­кой слу­чи­лась беда, мать детей отбы­ва­ла свой срок за убий­ство сожи­те­ля. Но соби­ра­лась в бли­жай­шее вре­мя вый­ти на сво­бо­ду. В ком­на­ту в ком­му­наль­ной квар­ти­ре, где соб­ствен­но и был про­пи­сан Вовка. Кото­ро­му, конеч­но, пола­га­лось соб­ствен­ное жилье от государства.

Но полу­че­ние жилья — про­цесс дли­тель­ный, а порой и бес­ко­неч­ный. Все, кто рабо­та­ет с выпуск­ни­ка­ми дет­ских домов, еще не раз будут бить­ся с этой про­бле­мой. В Цен­тре Постин­тер­нат­но­го сопро­вож­де­ния, суще­ству­ю­щей при обще­ствен­ной орга­ни­за­ции «Домик дет­ства», сей­час напри­мер, есть под­опеч­ный по име­ни Петя, у кото­ро­го все про­шлое – дет­ский дом и зона. И про­сто неве­ро­ят­ное жела­ние начать все сна­ча­ла, про­жить обыч­ную нор­маль­ную жизнь, в кото­рой будут баналь­ные вещи: рабо­та, семья, похо­ды в гости, вече­ра у теле­ви­зо­ра и ника­ко­го кри­ми­на­ла. Дру­гое дело что живет Петр в квар­ти­ре, где про­пи­са­но чело­век десять, в том чис­ле и его тет­ка, с кото­рой у пар­ня крайне напря­жен­ные отно­ше­ния. В бли­жай­шее вре­мя род­ствен­ни­ца долж­на вер­нуть­ся из мест заклю­че­ния все в туже квар­ти­ру. И чем закон­чит­ся попыт­ка ужи­вать­ся вме­сте двух тем­пе­ра­мент­ных людей с кри­ми­наль­ным про­шлым и острой вза­им­ной непри­яз­нью, мож­но толь­ко гадать. И будет жаль, если отча­ян­ная попыт­ка пар­ня – стать обыч­ным зако­но­по­слуш­ным чело­ве­ком обо­рвет­ся в зале суда.

Ну а Вовка пре­дан­но уха­жи­вал за Саш­кой и меч­тал стать бан­ди­том. Тем самым у кото­ро­го есть кра­си­вая маши­на и бога­тая, пол­ная собы­ти­я­ми жизнь. Он видел такое в кино. Меч­та для быв­ше­го дет­до­мов­ца абсо­лют­но типичная.

«Для них, дет­до­мов­ских, сре­да тюрь­мы более чем при­выч­на и понят­на: кол­лек­тив, жизнь по рас­по­ряд­ку, все реше­но за них, мир огра­ни­чен четырь­мя сте­на­ми. Соблю­дай режим, отста­и­вай свой авто­ри­тет силой – и все будет понят­но и, воз­мож­но, даже при­ят­но (пока писал, сам поте­рял­ся – это я о тюрь­ме или о дет­ском доме?.. Слиш­ком про­сто их спу­тать. Огром­ный мир, напол­нен­ный для вче­раш­не­го дет­до­мов­ца бес­ко­неч­ным мно­же­ством все­го неиз­вест­но­го, рис­ко­во­го, чуж­до­го и тре­бу­ю­ще­го огром­ных уси­лий, что­бы выжить, для Вовки – куда менее поня­тен, чем тюрь­ма. Доба­вить к это­му тот факт, что любой сиро­та, нахле­бав­ший­ся систем­ных благ за дет­ство и юность, на дух не пере­но­сит систе­му, а пото­му ведет себя по отно­ше­нию к ней с демон­стра­тив­ным оттор­же­ни­ем – и ста­но­вит­ся понят­но, отку­да эта пуга­ю­щая ста­ти­сти­ка уго­лов­ных нака­за­ний выход­цев из соци­аль­ных учре­жде­ний», — напи­шет чуть поз­же в сво­ем бло­ге Антон Рубин. Тогда, когда каж­дый из нас попы­та­ет­ся понять – поче­му так происходит.

Кро­ме того, Вовка был уве­рен, что бан­ди­ты, не пло­хие, в общем-то, люди. И помо­гут ему спра­вить­ся с любы­ми про­бле­ма­ми. Свою меч­ту он почти осу­ще­ствил: умуд­рив­шись два­жды влип­нуть в кри­ми­наль­ные исто­рии – одна­жды ока­зав­шись в ком­па­нии зара­ба­ты­вав­шей себе на жизнь отни­мая у граж­дан теле­фо­ну. В дру­гой – в сюже­те с попыт­кой пере­бро­са нар­ко­ти­ков. Оба раза – прак­ти­че­ски рядом, не успев влип­нуть в кри­ми­наль­ный биз­нес. Как резуль­тат – парень ока­зал­ся в СИЗО, а в жизнь волон­те­ра Ани Шир­ку­но­вой вошли такие поня­тия, как «пере­да­ча», «прось­ба о сви­да­нии», бес­ко­неч­ные оче­ре­ди за пра­во отпра­вить сига­ре­ты и теп­лые вещи. И инфор­ма­ция о том, что эти самые сига­ре­ты пере­да­вать сидель­цам нуж­но исклю­чи­тель­но пере­ло­ман­ны­ми попо­лам. Ина­че – не возь­мут. На руках Анто­на Руби­на и волон­те­ров ока­зал­ся Саш­ка Тор­мин, с бес­ко­неч­ны­ми пере­ез­да­ми по боль­ни­цам, ноч­ны­ми дежур­ства­ми, про­леж­ня­ми и поис­ка­ми выхо­да. А еще суды, во вре­мя кото­рых реша­лась Вовки­на судь­ба. Ему тогда, про­шлой зимой, отча­ян­но повез­ло – в каж­дой из исто­рий его вина ока­за­лась мини­маль­ной. Как резуль­тат – два услов­ных сро­ка. И сво­бо­да. В Цен­тре Постин­тер­нат­но­го сопро­вож­де­ния поху­дев­ший, блед­ный, но счаст­ли­вый Вовка появил­ся вме­сте с Анто­ном и Аней. Бан­ди­том к это­му вре­ме­ни Вовка рас­хо­тел быть — реши­тель­но и бесповоротно.

В зале суда Киров­ско­го рай­о­на прак­ти­че­ски пусто. Судья зада­ет фор­маль­ные вопро­сы, Вовка отве­ча­ет, мы с Аней сидим на ска­мей­ке поза­ди него, намерт­во сце­пив­шись рука­ми. Девуш­ка инспек­тор ров­ным голо­сом зачи­ты­ва­ет спи­сок Вовки­ных про­ступ­ков: не отме­чал­ся, не был дома, и так по кру­гу. Судья и про­ку­рор пыта­ют­ся выта­щить из Вовки хоть какую-то инфор­ма­цию, вот поче­му, после 22.00, Вы Тор­мин, ока­за­лись не в квар­ти­ре, где Вам быть поло­же­но. Вовка тихо отве­ча­ет, что «мам­кин сожи­тель» напил­ся и его выгнал. Ну не драть­ся же. Он так и гово­рит «мам­кин» и «мам­ка» и от это­го, почти дет­ско­го сло­ва серд­це раз­ле­та­ет­ся на сот­ню кусоч­ков. Ну и что, что она ни разу не спро­си­ла про Саш­ку, кото­рый сей­час в при­ем­ной семье в Кляв­лин­ском рай­оне и Вовка наве­ща­ет его регу­ляр­но, что не при­шла сего­дня на суд, что про­дол­жа­ет пить . Сам Вовка ста­ра­ет­ся не рас­ска­зы­вать про это нико­му, толь­ко одна­жды при­знал­ся, что мол, купил про­дук­ты, но они все про­пи­ли. Какой смысл тогда, Татья­на, какой смысл? Еще Вовка при­зна­ет­ся, что меч­та­ет стать воен­ным, и про­ку­рор иро­нич­но осве­дом­ля­ет­ся, как имен­но эта меч­та соче­та­ет­ся с услов­ны­ми сро­ка­ми, и парень, конеч­но, ниче­го не может объ­яс­нить. Пото­му что меч­та стать воен­ным появи­лась у него этим летом, когда руко­во­ди­тель Цен­тра Постин­тер­нат­но­го Сопро­вож­де­ния Ста­ни­слав Дуби­нин вывез ребят на сбо­ры с воен­но-пат­ри­о­тическим клу­бом «Звез­да». И тут ока­за­лось, что Тор­мин бук­валь­но создан, для того, что­бы под­тя­ги­вать­ся на тур­ни­ке, бегать крос­сы, уми­рать, но пре­одо­ле­вать поло­су пре­пят­ствий. А в дет­ском доме меч­та стать воен­ным в Вовки­ну голо­ву, забре­сти, понят­но не мог­ла. Дет­ский дом — это место где быст­ро уми­ра­ют все меч­ты, и оста­ет­ся без­жа­лост­ная пер­спек­ти­ва – учи­ли­ще в кото­рое отпра­вят, про­фес­сия, кото­рую не выби­рал, мини­маль­ная сти­пен­дия и туман­ные виды на буду­щее. Ну раз­ве что кри­ми­наль­ная сре­да под­бе­рет – ее роман­ти­кой дет­ские дома в кото­рых едва ли не у боль­шей части вос­пи­тан­ни­ков кто-то из род­ствен­ни­ков сидел или сидит, про­пи­та­ны плот­но и густо.

За это вре­мя в Цен­тре постин­тер­нат­но­го сопро­вож­де­ния Вовка вооб­ще понял про себя мно­гое. Что, напри­мер, имен­но он явля­ет­ся насто­я­щим маг­ни­том для детей – на любом меро­при­я­тии пар­ня мож­но обна­ру­жить бук­валь­но обве­шан­ным счаст­ли­вой малыш­ней. Что гото­вить –это не страш­но, а очень инте­рес­но. Что каж­дый день в этом мире про­ис­хо­дит что-то уди­ви­тель­ное и мож­но пой­ти, напри­мер, в парк. Или в музей. Или на «Пла­сти­ли­но­вый дождь». Или катать­ся на лоша­дях. А рань­ше это и в голо­ву бы не при­шло. Что мож­но читать кни­ги. Мы очень ста­ра­лись, даже нашли пар­ню спор­тив­ную сек­цию, Вовка тогда очень вдох­но­вил­ся, но увы, тре­нер решил, что зани­мать­ся с таким вос­пи­тан­ни­ком не его при­зва­ние. Зато дру­гие под­опеч­ные цен­тра потя­ну­лись за Вовкой на тур­ник. В те дни, когда у Вовки появ­ля­лись день­ги, все дети ходи­ли пере­пач­кан­ные моро­же­ным, а взрос­лые под­опеч­ные пря­та­лись от волон­те­ров с све­же­вы­пе­чен­ны­ми кур­ни­ка­ми и пирож­ка­ми. Он очень отда­ет, наш Вовка. И даже впер­вые в жиз­ни попро­бо­вал рабо­тать, прав­да, что гре­ха таить – тех, кто готов взять на рабо­ту Вовку и его това­ри­щей – поис­кать днем с огнем. И понят­но, что волон­те­ры еще не раз будут бес­силь­но про­сить, уго­ва­ри­вать, искать и не нахо­дить. Но, так или ина­че, он пора­бо­тал груз­чи­ком. И при­знал­ся волон­те­ру Ане, что впер­вые в жиз­ни у него появи­лись люди, ради кото­рых есть смыл тру­дить­ся. А еще он ока­зал­ся на ред­кость отзыв­чи­вым пар­нем, пер­вым откли­кав­шим­ся на любую прось­бу. Помочь пере­вез­ти вещи девуш­ке-инва­ли­ду? Наве­сти поря­док на тер­ри­то­рии интер­на­та? Доста­вить собран­ные доб­ры­ми людь­ми дет­ские вещи? Мож­но было не сомне­вать­ся, что Вовка вызо­вет­ся пер­вым. И руко­во­ди­тель Цен­тра постин­тер­нат­но­го сопро­вож­де­ния при обще­ствен­ной орга­ни­за­ции «Домик Дет­ства» Ста­ни­слав Дуби­нин уве­рен, что Вовка Тор­мин – это при­мер того, как долж­на про­хо­дит соци­а­ли­за­ция выпуск­ни­ка дет­ско­го дома: «За это вре­мя он ушел от кри­ми­на­ла, при­ни­мал уча­стие во всех меро­при­я­ти­ях, стал насто­я­щим лиде­ром в Цен­тре. И ему эта роль понра­ви­лась. Во вре­мя сбо­ров ста­ло понят­но, что пар­ню очень близ­ка идея : «Сво­их не бро­са­ем», он ока­зал­ся насто­я­щим това­ри­щем. И еще – он лег­ко орга­ни­зо­вы­ва­ет ребят на любое дело –убрать в поме­ще­нии Цен­тра, при­го­то­вить что-то, помочь стра­шим. И все это – без кон­флик­тов, без кри­ка, про­сто он уме­ет убеж­дать. Стал посе­щать пси­хо­ло­га вме­сте с дру­ги­ми ребя­та­ми. Думать о том, что с ним про­ис­хо­дит. Парень про­сто менял­ся на гла­зах, что вызы­ва­ло ува­же­ние. И глав­ное – он хочет учить­ся. При­ни­мать уча­стие в нашем новом обра­зо­ва­тель­ном про­ек­те, полу­чить спе­ци­аль­ность, что­бы устро­ит­ся на рабо­ту, что­бы нор­маль­но жить».

А еще, напри­мер, у Вовки в этом году был пер­вый за дол­гое вре­мя трез­вый день рож­де­ния. С боулин­гом, кофе и шаш­лы­ком. И пар­ню понра­ви­лось. За трез­вую жизнь он в прин­ци­пе борол­ся, как мог. Сам отпра­вил­ся в реа­би­ли­та­ци­он­ный центр, напри­мер. И даже курить соби­рал­ся бросить.

На суде в нем про­сы­па­ет­ся тот самый дух про­ти­во­ре­чия, кото­рый так часто пор­тит жизнь пар­ням со слож­ной судь­бой. На все вопро­сы судьи: поче­му он не при­хо­дил отме­чать­ся, парень толь­ко огры­зал­ся: «Бухал с дру­зья­ми». Уже потом, сопо­став­ляя даты, мы про­сто хва­та­лись за голо­ву: в этот день он помо­гал пере­ез­жать девуш­ке-инва­ли­ду, в дру­гой – выно­сил ста­рые вещи из квар­ти­ры волонтера.

«Поче­му он не ска­зал про это на суде? Воз­мож­но – рас­те­рял­ся, — гово­рит Ста­ни­слав Дуби­нин. – Напри­мер, он не ска­зал и про то, что домой он при­хо­дил после 22.00 еще и по той при­чине, что в Цен­тре часто позд­но закан­чи­ва­лись заня­тия. Денег у пар­ня не было, зна­чит шел пеш­ком. А спро­сить у нас – стес­нял­ся. Дру­гой вопрос- поче­му он вовре­мя не ста­вил в извест­ность инспек­то­ра о смене места житель­ства. Ско­рее все­го, как и мно­гие наши ребя­та, не осо­зна­вал послед­ствий. Осо­бен­но­сти выпуск­ни­ков дет­ских домов –они часто не уме­ют про­счи­ты­вать ситу­а­цию и на шаг впе­ред. Они же жили в систе­ме, в кото­рой все реша­лось за них. Они не при­уче­ны к ответ­ствен­но­сти. Дру­гое дело, что суды и зако­ны эти осо­бен­но­сти –не учи­ты­ва­ют. Не обя­за­ны. А судь­бы –лома­ют­ся».

Сам Вовка в пере­ры­ве в засе­да­нии, пока судья выно­сит при­го­вор, гово­рит, что не хотел нико­го из нас под­став­лять и ввя­зы­вать в эту исто­рии. В ожи­да­нии вер­дик­та мы выхо­дим на ули­цу, я курю и сига­рет­ный дым пла­ста­ми лежит во влаж­ном воз­ду­хе. Кажет­ся, мы мол­чим. Потом судья зачи­ты­ва­ет при­го­вор, в зал вхо­дит кон­вой и все ста­но­вит­ся понят­но. Я заби­раю ста­рень­кий Вовкин мобиль­ный теле­фон, един­ствен­ную цен­ность, кото­рая ока­за­лась у него в кар­ма­нах. Мы ском­ка­но про­ща­ем­ся и опу­сто­шен­ные выхо­дим на ули­цу, пони­мая, что про­иг­рал не Вовка, а мы все.

Сей­час он в СИЗО, мы ждем апел­ля­ции, нам оста­лось несколь­ко дней на надеж­ду, кото­рая гово­рят, уми­ра­ет послед­ней. Мы про­сто хотим, что у Вовки появил­ся еще один шанс не попасть в те 90 про­цен­тов выпуск­ни­ков дет­ских домов, кото­рые так и не впи­шут­ся в нашу жизнь. Что­бы у него появил­ся шанс учить­ся, тас­кать на пле­чах малы­шей, наве­щать бра­та Саш­ку, кото­рый любит его боль­ше всех людей на зем­ле, устро­ит­ся на рабо­ту и про­жить обыч­ную, нор­маль­ную жизнь. Пото­му что он очень хоро­ший, этот наш Вовка. Толь­ко –дурак. Но это лечит­ся не зоной, а вни­ма­ни­ем, тер­пе­ни­ем и трудом.