Дом мод Маши Горячевой

В самом цен­тре ста­рой Сама­ры откры­лась уни­каль­ная для Самар­ской губер­нии фаб­ри­ка по про­из­вод­ству жен­ской одеж­ды – Дом Мод Маши Горя­че­вой. Внут­ри — кон­струк­тор­ский и закро­еч­ный цеха, совре­мен­ный шоу-рум и соб­ствен­ная фото­сту­дия. По пла­нам Марии Горя­че­вой, дизай­не­ра и хозяй­ки Дома мод ско­ро фаб­ри­ка ста­нет люби­мым местом каж­дой жен­щи­ны, пото­му что здесь откро­ет­ся салон кра­со­ты, дет­ская ком­на­та и т.д.

- Мария, рас­ска­жи­те, как все начи­на­лось. Как вы откры­ли свой бизнес? 

- 9 лет назад это была сек­ция в тор­го­вом цен­тре, даже нет – поло­ви­на сек­ции. Сна­ча­ла мы про­да­ва­ли при­воз­ную одеж­ду. Но мага­зин я сра­зу офор­ми­ла необыч­но. Этой прин­цип — вокруг долж­но быть кра­си­во и уют­но — дома, на рабо­те. Кли­ен­там это понра­ви­лось — люди нуж­да­ют­ся в кра­со­те. Биз­нес пошел. Но оста­нав­ли­вать­ся мне не хоте­лось, не хоте­лось быть наравне с осталь­ны­ми мага­зи­на­ми, про­да­вать одно и то же. В этом отде­ле синее пла­тье, в этом синее и в этом синее. Ради чего? Ради того, что­бы про­сто купить и пере­про­дать? Что­бы открыть поболь­ше мага­зи­нов, зара­бо­тать поболь­ше денег и жить на Гавай­ях? У нас совсем дру­гие пла­ны. Мы 9 лет дума­ли о Доме Мод, но то, что полу­чи­лось сей­час — еще не конеч­ный вари­ант. Мы хотим создать такой дом, в кото­рый жен­щи­на при­хо­дит и забы­ва­ет о всех сво­их про­бле­мах и забо­тах и посвя­ща­ет вре­мя себе. Пото­му что жен­щи­на, преж­де все­го, долж­на жить в люб­ви к себе. Тогда она может пода­рить любовь и всем вокруг.

- У вас бренд жен­ской одеж­ды и одеж­да для дево­чек. Поче­му вы заня­ли имен­но это нишу?

- Это наша фило­со­фия: жен­щи­на долж­на быть жен­щи­ной. Всем девуш­кам, кото­рые вышли замуж или роди­ли ребен­ка, кото­рые при­хо­дят ко мне в джин­сах, я задаю один вопрос: когда вы встре­ти­лись со сво­им буду­щим мужем, вы понра­ви­лись ему в шта­нах, в три­ко, в спор­тив­ном костю­ме? Да, без­услов­но, мы носим и спор­тив­ные костю­мы, Но муж­чи­ны любят нас в пла­тьях. Поэто­му 90% нашей про­дук­ции это пла­тья, жен­ствен­ные силу­эты. У нас нет таких мини-пла­тьев, где, так ска­зать, все вид­но. Быва­ют, конеч­но, какие-то заказ­ные мини, или костю­мы для шоу. Одна­ко чаще все­го это дли­на миди или до коле­на, эле­гант­ные, стру­я­щи­е­ся платья.

- Вас в Сама­ре дав­но зна­ют: и бренд Dolls&dollars и одеж­ду от Маши Горя­че­вой. Какие каче­ства, на ваш взгляд, долж­ны при­сут­ство­вать у дизай­не­ра, что­бы быть успеш­ным? И с каки­ми слож­но­стя­ми стал­ки­ва­ет­ся дизай­нер «не из столицы»?

- Какие слож­но­сти? Толь­ко плю­сы! Мы в горо­де одни, ниша наша не заня­та. Если рань­ше нас посто­ян­но спра­ши­ва­ли: как вы с эти­ми кон­ку­ри­ру­е­те, как с теми… Как с Mango, а как с Кирой Пла­сти­ни­ной… Был, конеч­но, пери­од, когда мы толь­ко начи­на­ли шить, к нам при­хо­ди­ли с паке­та­ми дру­гих марок. Сей­час – уже к дру­гим при­хо­дят с наши­ми паке­та­ми. У нас своя ниша, и это боль­шое пре­иму­ще­ство – мы не шьем купаль­ни­ки, мы не шьем шля­пы, мы не шьем джинсы.

Слож­но­стей с иде­я­ми у меня тоже нико­гда не воз­ни­ка­ло. У меня такие кар­тин­ки в голо­ве! К тому же, я не толь­ко дизай­нер, но и дирек­тор ком­па­нии, соб­ствен­ник биз­не­са. В моем под­чи­не­нии 60 чело­век. И ска­зать, что я стал­ки­ва­юсь со слож­но­стя­ми как дизай­нер – нет, у меня тако­го нет. У нас есть слож­ность с набо­ром пер­со­на­ла. А это уже не дизай­нер­ская про­бле­ма, а про­бле­ма фаб­ри­ки. Я все это раз­де­ляю: есть я и мое мыш­ле­ние, есть фаб­ри­ка и про­из­вод­ство одеж­ды, есть мага­зи­ны, где эта одеж­да про­да­ет­ся… А каче­ства у дизай­не­ра долж­ны быть обя­за­тель­но лидер­ские. Обя­за­тель­но долж­ны быть сло­ва: могу, хочу и надо.

- То есть судь­ба ваших кол­лек­ций зави­сит вовсе не от вдох­но­ве­ния. В первую оче­редь это рабо­та и посто­ян­ный труд?

- Вдох­но­ве­ние? Если тебе богом свы­ше не дано, то тебе вооб­ще не дано. Если ты дума­ешь: вот возь­му и как при­ду­маю пла­тье. Нико­гда в жиз­ни не при­ду­ма­ешь! Есть люди, кото­рые роди­лись с абсо­лют­ным слу­хом, не учи­лись, а поют, а дру­гие года­ми зани­ма­ют­ся пени­ем – и не выхо­дит. У меня этот поток идет свер­ху отку­да-то, чему я очень благодарна.

- Отку­да при­хо­дит пони­ма­ние, что нуж­но жен­щи­нам в дан­ный момент? Ведь это то же вдох­но­ве­ние… А у вас про­сле­жи­ва­ет­ся опре­де­лен­ный стиль. 

- Давай­те отда­вать себе отчет, что боль­шин­ство жен­щин заком­плек­со­ва­ны. Не заком­плек­со­ван­ных жен­щин 10% и, мне кажет­ся, это самые класс­ные жен­щи­ны. Как пра­ви­ло, они явля­ют­ся жена­ми оли­гар­хов. Внут­ри-то мы все сме­лые, класс­ные! А в жиз­ни идешь и дума­ешь: «Вот были бы у меня такие ноги, как у топ-моде­ли, я бы тогда тоже была кра­си­вой». Да лад­но, я вам гово­рю, это неправ­да. Нуж­но себя любить такой, какая ты есть. Нуж­но най­ти в себе это самое кра­си­вое. Я ста­ра­юсь понять внут­рен­нее состо­я­ние каж­дой жен­щи­ны. Когда для кого-то раз­ра­ба­ты­ваю одеж­ду, погру­жа­юсь в них, и ищу то, что нуж­но, что­бы этот кон­крет­ный чело­век встал перед зер­ка­лом и ска­зал вос­хи­щен­но: «И это я?». То есть вдох­нов­ля­ют сами люди. И тка­ни, конеч­но же.

- А для кого вы дела­е­те образы?

- Я очень мно­го рабо­таю инди­ви­ду­аль­но. Кто-то при­хо­дит и гово­рит, что ему нужен гар­де­роб под ключ. Или, гово­рит, что часто ездит в коман­ди­ров­ки, то есть нуж­но, что­бы пла­тья скла­ды­ва­лись в чемо­да­ны и не мялись. Или тот слу­чай, когда «я страш­ная» и «у меня нет талии». В общем, 33 усло­вия… И мы пока­зы­ва­ем, что талия есть, и нож­ки кра­си­вые, и все это с помо­щью платья.

- Тка­ни заку­па­е­те за рубе­жом или пред­по­чи­та­е­те рос­сий­ских производителей?

- Мы рабо­та­ем с постав­щи­ка­ми со все­го мира. К сожа­ле­нию, в Рос­сии очень мало фаб­рик по про­из­вод­ству тка­ней. Мы рабо­та­ли с Ека­те­рин­бур­гом, когда отши­ва­ли костю­мы для школь­ной фор­мы уни­вер­си­те­та Ная­но­вой. Для школь­ной фор­мы нуж­ны спе­ци­аль­ные сер­ти­фи­ци­ро­ван­ные тка­ни. Но, в основ­ном, к сожа­ле­нию, рос­сий­ское про­из­вод­ство никак не может кон­ку­ри­ро­вать с тур­ка­ми, китай­ца­ми, ара­ба­ми и шикар­ны­ми евро­пей­ски­ми брен­да­ми. Рос­сий­ские фаб­ри­ки ста­вят такую цену за шерсть, из кото­рой мы долж­ны шить, что не знаю, сколь­ко в ито­ге долж­на сто­ить эта школь­ная фор­ма. Я посто­ян­но я езжу на выстав­ки, посто­ян­но с постав­щи­ка­ми в онлайн режи­ме. Каж­дый день курьер­ские служ­бы при­во­зят образ­цы. И в пла­нах у меня занять­ся про­из­вод­ством тка­ней. Это конеч­но не год, не два и не три, ведь это слож­но и доро­го. И я гово­рю толь­ко об окрас­ке и прин­то­ва­нии. Изна­чаль­но все тка­ни молоч­но­го цве­та, потом уже на них нано­сят­ся рису­нок. Маши­ны для нане­се­ния прин­тов сто­ят очень боль­ших денег, но нам очень хочется.

- В усло­ви­ях кри­зи­са, посто­ян­но­го роста кур­са дол­ла­ра и евро, запад­ных санк­ций, важ­ным ста­но­вит­ся импор­то­за­ме­ще­ние. Люди обес­по­ко­е­ны вопро­сом цена-каче­ство, и часто в ходу прин­цип «наше, зна­чит, дешев­ле». Насколь­ко у вас дешев­ле, дороже?

- Если сей­час срав­ни­вать с цена­ми на рын­ке, то мы совер­шен­но доступ­ны. У нас есть линия масс-мар­ке­та. У нас есть аут­лет — сток центр, где любой сту­дент может поз­во­лить себе покуп­ку. При этом у нас есть и люк­со­вая линей­ка, где оде­ва­ют­ся уже жен­щи­ны от 40 и выше, кото­рые уже состо­я­лись, и там, конеч­но же, дру­гая цено­вая поли­ти­ка. Там и тка­ни дру­гие. Париж, а не Стамбул.

- Вы гово­ри­ли, что кри­зис кос­нул­ся вас и в 2008 году… Как повли­ял он на вас тогда и как сейчас?

- Он очень силь­но повли­ял на закуп­ки тка­ней, пото­му что все ста­ло рез­ко доро­го. В кри­зис 2008 года мы поте­ря­ли 70% наших масте­ров, пото­му что, при­зна­юсь чест­но, нача­ли задер­жи­вать зар­пла­ты… Был стресс, но был опыт. В этот кри­зис мы не поте­ря­ли нико­го, и мы не под­ня­ли цены в наших мага­зи­нах. Для нас это было очень важ­но, пото­му что мы пони­ма­ли, что дол­лар и евро под­ни­ма­ют­ся, а зар­пла­та у людей нет. Мы где-то ужа­лись, где-то при­шлось чуть-чуть с кем-то дого­во­рить­ся о рас­сроч­ке, попро­сить подви­нуть­ся по арен­де… Би ту би. Нашли же варианты.

- Есть ли какие-то осо­бен­но­сти биз­не­са в Самаре?

- Осо­бен­ность в любом горо­де такая – если ты хочешь, что­бы у тебя что-то было, рабо­тай. Это глав­ное. Про­сто рабо­тай хоро­шо и чест­но. Если ты дела­ешь так, то вокруг тебя начи­на­ют появ­лять­ся хоро­шие и чест­ные люди, еди­но­мыш­лен­ни­ки, с кото­ры­ми вы начи­на­е­те вме­сте идти в одном направ­ле­нии. Мне, конеч­но, очень повез­ло: уже три года мы рабо­та­ем с супру­гом и у нас актив­ная коман­да. За это вре­мя сде­ла­ли боль­шие шаги вперед.

- Откры­тие Дома Мод — это необ­хо­ди­мость, рас­ши­ре­ние биз­не­са? Спрос рас­тет, и нуж­но боль­ше производить?

- Вы зна­е­те, мы про­сто счи­та­ем, что нашим масте­рам и нашим кли­ен­там долж­но быть ком­форт­но. Вот пред­ставь­те, что вы гото­ви­те на малень­кой, гряз­ной кухне – это неудоб­но. На боль­шой, чистой, кра­си­вой кухне с хоро­шим обо­ру­до­ва­ни­ем и гото­вить удоб­нее и еда полу­ча­ет­ся вкус­нее и кра­си­вее. Так вы вло­жи­те в это блю­до гораз­до боль­ше любви.

- Как счи­та­е­те, в вашем деле надо вести свою линию или под­стра­и­вать­ся под покупателя?

- В Сама­ре один кли­ент, в Тольят­ти – дру­гой, а в Бар­се­лоне он будет тре­тий. Поку­па­те­ли раз­ные, отча­сти поэто­му мы и откры­ли бутик. Без­услов­но, масс-мар­кет – есть масс-мар­кет. Хотим мы или не хотим, а чер­ные юбки к 1 сен­тяб­ря поставь. А кли­ен­ты бути­ка пони­ма­ют, что такое фран­цуз­ское кру­же­во. Хотя у нас вся одеж­да инте­рес­на. Есть и дет­ская линей­ка одеж­ды: и школь­ная фор­ма, и для совсем пуп­сят смеш­ные пла­тьи­ца как у невест. Мы вез­де себя про­бу­ем, не хотим оста­нав­ли­вать­ся на чем-то кон­крет­ном. Мы вооб­ще, как види­те, не хотим оста­нав­ли­вать­ся! Сей­час дума­ем еще рас­ши­рять­ся. Будем брать порт­ных, кон­струк­то­ров, закрой­щи­ков. Я кста­ти все 9 лет явля­юсь един­ствен­ным дизай­не­ром на всю мар­ку. И вот сей­час буду брать еще дизай­не­ра, кото­ро­му отдам сет­ку масс-мар­ке­та. Конеч­но же, под моим руководством.

- Как буде­те выби­рать дизайнера?

- Буду выби­рать хоро­ше­го, искрен­не­го, талант­ли­во­го чело­ве­ка. Кото­рый через год не вста­нет и не ска­жет: «Я король, пой­ду-ка я что-нибудь свое делать». Пото­му что я счи­таю, что для того, что­бы так ска­зать, надо дол­го учить­ся. И вооб­ще побыть рядом с нами – счаст­ли­вый слу­чай для любо­го чело­ве­ка. Для это­го долж­ны сло­жить­ся звез­ды. Поэто­му когда я ищу како­го-то сотруд­ни­ка, а он никак не при­хо­дит, то мне даже инте­рес­но, кого же там Гос­подь при­го­то­вил для нас, что там за «штуч­ка» такая. Вот так я отно­шусь к жиз­ни, к людям.

- А мож­но ли в Сама­ре и в Рос­сии вооб­ще полу­чить хоро­шее обра­зо­ва­ние в этой обла­сти? Где искать хоро­ших швей?

- Их надо толь­ко учить, кого-то, может, и не «с нуля», но надо. Пото­му что у нас на фаб­ри­ке сто­ят про­фес­си­о­наль­ные ско­рост­ные швей­ные маши­ны, закро­еч­ные маши­ны. Тут одна ошиб­ка может сто­ить боль­ших денег или даже здо­ро­вья пер­со­на­ла. Мы пла­ни­ру­ем открыть свою шко­лу, а потом тру­до­устра­и­вать выпуск­ни­ков. Обу­чать будут наши нынеш­ние масте­ра, 70% — «ста­рая гвар­дия», они рабо­та­ли еще в Доме моде­лей, кото­рый при Совет­ском сою­зе был. Я им пол­но­стью дове­ряю, мы с ними все 9 лет. И не один из них не ушел, толь­ко в кри­зис, но потом мы всех вер­ну­ли и заво­е­ва­ли ува­же­ние обратно.

- У вас гран­ди­оз­ные пла­ны: Дом Мод, Шко­ла, запуск фир­мен­ных прин­тов на ткани…

- В самых бли­жай­ших пла­нах сде­лать меро­при­я­тие для бабу­шек и деду­шек из дома пре­ста­ре­лых. Мы хотим шить для них пла­тья и устро­ить показ. Хочу, что­бы были наря­ды в сти­ле Гур­чен­ко, как в их моло­до­сти. Так же будут, навер­ное, и новые мага­зи­ны. В общем, мы дела­ем по одно­му-два про­ек­та в год. В первую оче­редь, пла­ни­ру­ем открыть в Каза­ни, Санкт-Петербурге…

- Нет ли у вас в пла­нах участ­во­вать как рос­сий­ско­му дизай­не­ру в Неде­ле моды в Москве, что­бы про­дви­гать свой бренд, стать извест­ны­ми за пре­де­ла­ми Самары?

- Нет, не хотим. Нам не с кем сорев­но­вать­ся. Для чего? При­е­ха­ли в Сама­ру, стук­ну­ли себя в грудь и ска­за­ли, мы потра­ти­ли два мил­ли­о­на руб­лей и поучаст­во­ва­ли в Moscow Fashion Week. Что даль­ше? Это име­ло бы смысл, если бы наш бутик нахо­дил­ся в Москве. А мы его и откры­вать там не хотим. А здесь? Для того, что­бы я при­шла и перед сво­им пер­со­на­лом ска­за­ла, смот­ри­те кто я? Они и так зна­ют, кто я, любят и ценят. Мы луч­ше собе­рем­ся все вме­сте и поду­ма­ем, что нам нуж­но купить и пустим эти день­ги в раз­ви­тие. Или на пре­мии работ­ни­кам фабрики.

- То есть у вас нет такой забо­ты, что­бы вас узна­ва­ли в Рос­сии? Юдаш­ки­на зна­ют все, а вас?

- Сколь­ко ему лет? Через 70 лет мы встре­тим­ся, и меня все будут знать. Торо­пить собы­тия не нуж­но. Зна­е­те, когда я два меся­ца назад шла, гуля­ла с ребен­ком, я вооб­ще не пла­ни­ро­ва­ла нику­да пере­ез­жать. Я про­сто шла и уви­де­ла над­пись «Арен­да». Зво­ню супру­гу и гово­рю: «Дима, давай про­сто позво­ним». А сей­час думаю: «Гос­по­ди, что-то как-то все быст­ро сло­жи­лось, я так не про­си­ла». Но если это надо, если Гос­подь это послал, то это обя­за­тель­но будет. И извест­ность так­же. Вопрос, чем мы пла­тим за эту извест­ность – дву­мя мил­ли­о­на­ми? Мне вон кон­струк­тор­ская маши­на нуж­на за два мил­ли­о­на, кото­рая будет лека­ла делать. Это важ­нее, намно­го важ­нее. А сла­ва – меня зна­ют мой муж и сын. Это моя слава.