Люди идут по свету

Бод­ро вспры­ги­вая в поезд с поло­ви­ной жаре­ной кури­цы, увер­ну­той в фоль­гу, фля­гой конья­ку и раз­мен­ной моне­той на чай от РЖД, мы полу­ча­ем раз­но­об­раз­ных попут­чи­ков, звон под­ста­кан­ни­ков, водо­кач­ки в окне и пре­сло­ву­тый стук колес. Засте­ги­вая ремень без­опас­но­сти в само­ле­тов­ском паху­чем нут­ре, мы гово­рим себе и коман­ди­ру эки­па­жа: ну, с богом, и слу­ша­ем про тем­пе­ра­ту­ру за бор­том. В любом слу­чае, нахо­дим­ся в абсо­лют­ной зави­си­мо­сти от кого-то там, в кабине пило­та и голо­ве локо­мо­ти­ва. По коман­де спим, выклю­ча­ем теле­фо­ны, не поль­зу­ем­ся туа­ле­том на сто­ян­ках и всё такое.

Пере­ме­ща­ясь по стране на авто­мо­би­ле, вы – хозя­ин ситу­а­ции. Глав­ный коман­ду­ю­щий. Вы гло­та­е­те каж­дый кило­метр доро­ги, каж­дая коч­ка отсле­же­на, каж­дая проб­ка высто­я­на, каж­дая упря­мая фура про­кля­та, каж­дый веж­ли­вый води­тель попри­вет­ство­ван. Оста­нав­ли­ва­е­тесь, когда хоти­те, бро­ди­те по полям, хищ­но выру­ба­е­те поля­ну мас­лят, валя­е­тесь в тра­ве, а небо над голо­вой такое синее, и такие там неве­ро­ят­ные обла­ка, что сроч­но фото­гра­фи­ро­вать и слать дру­зьям, что­бы завидовали.

Кофе на заправ­ках «лукойл» самый доро­гой, самые чистые туа­ле­ты — на заправ­ках «рос­неф­ти», там такие милые мага­зин­чи­ки «под­сол­нух», и мож­но сна­ча­ла умыть­ся, как чело­век, и почти при­нять в рако­вине душ, а потом съесть такую вдруг став­шую вне­зап­но при­вле­ка­тель­ной сосис­ку-гриль, удо­вле­тво­рен­но вды­хая кон­ди­ци­о­ни­ро­ван­ный воз­дух. Заправ­щик в фор­мен­ном ком­би­не­зоне гово­рит работ­ни­це, при­пи­сан­ной к кофе-машине: «Том­ка, блин, сего­дня кли­ен­тов-то почти нет, что делать будем?» Том­ка ску­ча­ю­ще смот­рит, отве­ча­ет врас­тяж­ку: «Ну, купи у меня капучино».

Неда­ле­ко от Моск­вы при­до­рож­ное кафе: рас­тво­ря­ют кофе, подо­гре­ва­ют поза­вче­раш­ние по виду пирож­ки. За пла­сти­ко­вым сто­лом сидит юная мать, одной рукой баю­ка­ет мла­ден­ца в чеп­це, дру­гой раз­го­ва­ри­ва­ет по теле­фо­ну: «При­кинь, у меня сей­час в мага­зине чуть ребен­ка не укра­ли. Толь­ко я отвер­ну­лась, смот­рю – баба какая-то уже схва­ти­ла и несет. Я такая ей гово­рю, типа, жен­щи­на, да вы офи­ге­ли! А она? Ну, что она. При­зна­ла, конеч­но, что офигела».

Мину­той поз­же мать уже сто­ит на трас­се, курит и голо­су­ет. Ей неда­ле­ко, десять кило­мет­ров по пря­мой, а то ребе­нок устал, они с вось­ми утра тут зачем-то оши­ва­ют­ся. Вот, гово­рит юная мать, при­хо­дит­ся из-за неё курить. Пока­зы­ва­ет на мла­ден­ца, ока­зав­ше­го­ся девоч­кой Айгуль. При­хо­дит­ся курить, гово­рит юная мать с сожа­ле­ни­ем, пото­му что она уже при­вык­ла и начи­на­ет орать, если я не. А так мы живем очень хоро­шо, гово­рит юная мать, рабо­ты, прав­да, в посел­ке нет, но тут Домо­де­до­во не так дале­ко, наши мота­ют­ся туда, дев­чон­ки и пар­ни. Кто в ресто­ране, кто за багаж. Быва­ют, конеч­но, слу­чаи, вот на про­шлой неде­ле Тёму погруз­чи­ком раз­да­ви­ло, при­чем всмят­ку вооб­ще, даже голо­вы не оста­лось. Юная мать спо­кой­на, раз­ве что заку­ри­ва­ет сно­ва. Мла­де­нец хнычет.

Жар­ко. Отыс­ка­ли поскон­ный коло­дец, не жура­вель, но с ёмким вед­ром на цепи, чер­па­ем воду – хоро­шая, ледя­ная! Появ­ля­ет­ся доб­рож­ла­тель­но настро­ен­ный хозя­ин. «Ребя­та, вы отсю­да не пей­те воду, это ведь мой отец еще при совет­ской вла­сти выко­пал, мы пьем вон отту­да, из сле­ду­ю­ще­го по ули­це». Хозя­ин улы­ба­ет­ся, демон­стри­руя два ров­ных ряда золо­тых зубов. За ним спус­ка­ет­ся сын, точ­ная копия минус два­дцать лет. Посе­лок Боль­шие Высел­ки Рязан­ской обла­сти. У дома при­пар­ко­ва­ны два боль­ших чер­ных авто­мо­би­ля, хозяй­ские. «Чем зани­ма­ем­ся? Да чем нам тут зани­мать­ся, пых­тим поти­хонь­ку. Рань­ше кар­то­ху сажа­ли, трид­цать гек­тар, сей­час зем­лю сда­ем в аренду».

При­до­рож­ная инду­стрия: десят­ки кило­мет­ров еда­лен, в каж­дой непре­мен­но жарит­ся шаш­лык, неиз­мен­ная шаур­ма, тут же тор­гу­ют нар­да­ми, мат­реш­ка­ми, шах­ма­та­ми, ове­чьи­ми шку­ра­ми, дере­вен­ски­ми яйца­ми, неожи­дан­но – унта­ми. Пен­зен­ская область бога­та имен­но унта­ми «от про­из­во­ди­те­ля», в Мор­до­вии – не счесть нард. Ну а что, рабо­та заклю­чен­ных мест­ных коло­ний, кото­рых в Мор­до­вии предо­ста­точ­но. Вла­ди­мир­ская область слав­на хру­ста­лем – заво­ды в Гусь-Хру­сталь­ном, судя по все­му, до сих пор какую-то часть зар­пла­ты отда­ют посу­дой и люст­ра­ми, а может, про­сто воруют.

Река Воб­ля. Река Цна. Река Гни­луш­ка. Рязан­ская область ста­ро­мод­но устав­ле­на маке­та­ми авто­мо­би­лей ГИБДД, что­бы води­тель испу­гал­ся и сни­зил ско­рость, но ско­рость не сни­жа­ют и ломят.

Тренд сезо­на – шос­се-дуб­ле­ры. Вы не пове­ри­те, но стро­ят, стро­ят доро­ги! Тех­ни­ки пол­но. Феде­раль­ная трас­са М5 со вре­ме­нем пре­вра­тит­ся в черт-те что ско­рост­ное. Навер­ное. Уве­си­стые кат­ки ров­ня­ют гра­вий. Чело­веч­ки в оран­же­вом быст­ро-быст­ро сып­лют горя­чий асфальт свер­ху. Регу­ли­ров­щик транс­порт­но­го пото­ка машет жез­лом, пооче­ред­но про­пус­кая то одну поло­су, то дру­гую. При­оста­нов­лен­ные води­те­ли мате­рят­ся. Жар­ко. И вдруг под­сол­ну­хо­вое поле — вез­де вдоль дороги!

Арза­мас ока­зы­ва­ет­ся неожи­дан­но не толь­ко бук­валь­но цен­тром пра­во­слав­ной куль­ту­ры, но и про­сто милым ста­рин­ным рус­ским горо­дом. Сеть алко­голь­ных мага­зи­нов Рас­тя­пи­но, тц Полюс, Муч­ной ряд, Сен­ной двор, садо­вый центр Садок, гастро­ном Ленин­ский. Жен­щи­на на глав­ной пло­ща­ди, в теле­фон: «Ну вооб­ра­зи, до чего дошла эта Надь­ка! Сего­дня она укра­ла мой проездной!»

В Муро­ме пере­тяг через доро­гу: «Бла­го­да­рим Иго­ря Иго­ши­на за пода­рок горо­ду — ста­ди­он име­ни Гастел­ло». Чего тогда не име­ни Иго­ря Иго­ши­на? Кто вооб­ще этот Игорь Иго­шин? Отку­да у него ста­ди­он? Как он его дарил городу?

Щит с рекла­мой фран­цуз­ской кос­ме­ти­ки, затем вдруг пред­вы­бор­ное выска­зы­ва­ние како­го-то спра­вед­ли­во­рос­са: «Что­бы город цвел, его нуж­но поли­вать, а не опла­ки­вать», и сле­дом – «Жизнь без гемор­роя прекрасна».Новопостроенные особ­ня­ки состо­я­тель­ных рос­си­ян, с обя­за­тель­ны­ми башен­ка­ми и свер­ка­ю­щи­ми кры­ша­ми, тем­ные дос­ки дере­вен­ских раз­ва­люх, при­пар­ко­ван­ные огром­ные фуры, пыль­ные кузо­ва, води­те­ли собра­лись груп­пой и бесе­ду­ют по инте­ре­сам. «Мне жена на жару все­гда кофе со льдом в тер­мос нали­ва­ет» — «В жару луч­ше вооб­ще не пить ни кофе, ни чая, толь­ко воду» — «А квас?» — «Толь­ко воду!» — «Не, ребя, мне за квас обид­но» — «Кофе со льдом» — «Пива бы сей­час холод­но­го» — «Толь­ко воду».

И невоз­мож­но понять, где закан­чи­ва­ет­ся одно и начи­на­ет­ся дру­гое. Есть ли гра­ни­ца меж­ду сос­но­вым лесом, желез­но­до­рож­ным пере­ез­дом, Крас­но­яр­ским рай­о­ном, реч­кой Сок, вон тем про­стор­ным обла­ком и вами? Доро­га пет­ля­ет, то вниз, то вверх, и вот когда вниз, то вы буд­то бы малое вре­мя нахо­ди­тесь в неве­со­мо­сти, и это зна­чит, что доро­га – это тоже немно­го вы. И добрав­шись до цели вы еще дви­же­тесь на самом деле.