Экологическая катастрофа

Дон­на Анна, при­ма­дон­на коро­лев­ско­го театра,

раз­ми­на­ясь на бал­коне, тан­це­ва­ла тарантеллу

В это вре­мя некий Пед­ро, зна­ме­ни­тей­ший эколог

воз­вра­щал­ся со стрип­ти­за на боль­шом вело­си­пе­де (Вла­ди­мир Костров)

День эко­ло­га — про­фес­си­о­наль­ный празд­ник всех рос­сий­ских защит­ни­ков при­ро­ды, спе­ци­а­ли­стов по охране окру­жа­ю­щей сре­ды, обще­ствен­ных дея­те­лей и эко­ло­гов-акти­ви­стов. Отме­ча­ет­ся еже­год­но пято­го июня, во Все­мир­ный день окру­жа­ю­щей среды.

Если меня раз­бу­дить ночью и стро­го спро­сить, что я знаю об эко­ло­гах, я про­чи­таю сти­хо­тво­ре­ние (см. выше), вспом­ню сло­ган с город­ско­го меро­при­я­тия (рос­нефть, эко­ло­гия, здо­ро­вье!) и одну эко­ло­ги­че­скую исто­рию. У сти­хо­тво­ре­ния есть жиз­не­утвер­жда­ю­щий финал, о нем поз­же, рос­нефть за рекла­му не пла­ти­ла, пусть куса­ет лок­ти, а эко­ло­ги­че­скую исто­рию рас­ска­жу. По жан­ру это – тра­ге­дия и в чем-то даже ката­стро­фа. Эко­ло­ги­че­ская. Глав­ную роль судь­ба отве­ла в ней пре­крас­но­му юно­ше – Ген­на­дию. Он устро­ил­ся рабо­тать на пред­при­я­тие, основ­ны­ми зада­ча­ми кото­ро­го явля­лись сбор, хра­не­ние, транс­пор­ти­ров­ка, ути­ли­за­ция, обез­вре­жи­ва­ние и захо­ро­не­ние опас­ных мате­ри­а­лов и отхо­дов. Эту фра­зу гор­дый мис­си­ей Ген­на­дий выучил наизусть и делил­ся ею со все­ми людь­ми, всту­па­ю­щи­ми с ним в вер­баль­ный контакт.

Глав­ной меч­той Ген­на­дия было внед­ре­ние эффек­тив­ных про­грамм менедж­мен­та. Частень­ко его мож­но было застать меж при­лав­ков книж­но­го мага­зи­на, выис­ки­ва­ю­ще­го новей­шие мате­ри­а­лы по теме; клас­си­че­ский учеб­ник Пите­ра Дру­ке­ра Ген­на­дий мог цити­ро­вать с любой стра­ни­цы, а аль­тер­на­тив­ный «Event-менедж­мент» авто­ра Хальц­ба­у­ра, обна­ру­жен­ный в элек­трон­ном виде, рас­пе­ча­тал и пере­плел вручную.

К сло­ву ска­зать, Ген­на­дий рабо­тал под руко­вод­ством сво­е­го бли­жай­ше­го род­ствен­ни­ка — тещи. Теща пред­став­ля­ла собой гроз­ную началь­ни­цу ста­рой шко­лы (олдскул), без­жа­лост­но карая под­чи­нен­ных за опоз­да­ния, ошиб­ки тру­да и про­сто по при­чине дур­но­го настро­е­ния. Теща Ген­на­дия вдо­ве­ла уже мно­го лет, имея в любов­ни­ках кра­сав­ца муж­чи­ну восем­на­дца­тью года­ми моло­же. Раз­ни­цы в воз­расте теща чудо­вищ­но стес­ня­лась и мас­ки­ро­ва­ла раз­ны­ми спо­со­ба­ми. О романе началь­ни­цы зна­ли все.

Шут­кой сме­хом, но бли­зил­ся конец года, а конец года на эко­ло­ги­че­ском пред­при­я­тии все­гда зна­ме­но­вал­ся раз­да­чей пре­мий по ито­гам: три­на­дца­тая зар­пла­та, четыр­на­дца­тая, пре­мия в раз­ме­ре окла­да или двух. Ген­на­дий меч­тал полу­чить пре­мию и отпразд­но­вать рож­де­ствен­ские кани­ку­лы в роли состо­я­тель­но­го чело­ве­ка. Такие жела­ния име­ли ров­но все сотруд­ни­ки пред­при­я­тия, кро­ме началь­ни­цы, стре­мя­щей­ся мини­ми­зи­ро­вать пре­ми­аль­ный фонд. Ко все­му про­че­му, ее моло­дой любов­ник Джон­ни уле­тал в Пра­гу и исчез со свя­зи. В тща­тель­но выкра­шен­ную голо­ву Ген­на­ди­е­вой тещи ломи­лись подо­зре­ния. Она отча­ян­но рев­но­ва­ла, зер­ка­ло не добав­ля­ло энту­зи­аз­ма, лиш­ний вес не торо­пил­ся поки­дать справ­ное тело, а мор­щи­ны в угол­ках глаз япон­цы назы­ва­ют «хвост золо­той рыб­ки», изде­ва­тель­ски про­све­тил ее Джон­ни, мер­за­вец. Таким обра­зом, настро­е­ние началь­ни­цы упа­ло до нуля и без­удерж­но кати­лось далее вниз.

Ген­на­дий же, все­це­ло под­чи­нен­ный иде­ям эффек­тив­но­го менедж­мен­та, решил пой­ти ва-банк, выде­лить­ся на сером фоне осталь­ных работ­ни­ков и про­де­мон­стри­ро­вать свое истин­ное вели­чие и блеск. Долж­ность его была систем­ный адми­ни­стра­тор, но с рас­ши­рен­ным спек­тром. Ген­на­дий подо­шел к затее твор­че­ски: изго­то­вил пре­крас­ный фото­кол­лаж, соче­та­ю­щий мону­мен­таль­ную фигу­ру началь­ни­цы и такие атри­бу­ты вла­сти, как ски­петр, дер­жа­ва и кор­по­ра­тив­ный флаг зеле­ных тонов. Над голо­вой началь­ни­цы вста­ва­ло жел­тое солн­це. Силь­ные ноги началь­ни­цы попи­ра­ли кар­то­гра­фи­че­ское изоб­ра­же­ние губер­нии (Ген­на­дий изна­чаль­но раз­мах­нул­ся на Рос­сию, но заро­бел). Кор­по­ра­тив­ное зна­мя рея­ло, упи­ра­ясь древ­ком в адми­ни­стра­тив­ный центр Кош­ки. Спра­ва рас­по­ла­гал­ся рог изоби­лия, из рога под дав­ле­ни­ем выле­та­ли рыбы, коло­сья, моне­ты и про­сто цве­ты. Такая обод­ря­ю­щая кар­тин­ка долж­на была, по замыс­лу Ген­на­дия, появить­ся у каж­до­го поль­зо­ва­те­ля при вклю­че­нии ком­пью­те­ра. Было запла­ни­ро­ва­но и музы­каль­ное сопро­вож­де­ние: пред­при­я­тие име­ло свой гимн — сти­хи, кри­во поло­жен­ные на мело­дию ком­по­зи­ции Софии Рота­ру «Я, ты, он, она – вме­сте целая стра­на». Под эту пес­ню про­ле­те­ла моло­дость Ген­на­ди­е­вой тещи.

Все Ген­на­дий сде­лал, все устро­ил, все под­го­то­вил, отпра­вил­ся домой леле­ять меч­ту о зав­траш­нем три­ум­фе — все работ­ни­ки настра­и­ва­ют­ся на тру­до­вой лад посред­ством созер­ца­ния порт­ре­та началь­ни­цы в мони­то­рах. И гимн, гимн! И флаг! И рог изобилия.

Одна­ко Ген­на­дий не учел всех слож­но­стей. Речь идет даже не о том, что оша­лев­шие кол­ле­ги крайне неор­га­ни­зо­ван­но под­клю­ча­лись к сети, и гим­ну при­хо­ди­лось заи­кать­ся из каби­не­та в каби­нет, так вдо­ба­вок еще при­клю­чи­лась чудо­вищ­ная неприятность.

Имен­но этим пред­празд­нич­ным утром теща Ген­на­дия наме­ти­ла уль­ти­ма­тив­ный раз­го­вор со сво­им моло­дым любов­ни­ком, вер­нув­шим­ся из Пра­ги. На днях она при­об­ре­ла за восемь тысяч руб­лей пол­ную рас­пе­чат­ку смс-сооб­ще­ний Джон­ни, и гото­ви­лась ули­чать, тре­бо­вать, реор­га­ни­зо­вы­вать и пре­се­кать. В ходе меро­при­я­тий пред­по­ла­га­лось задей­ство­вать слу­жеб­ный ком­пью­тер, хра­ня­щий ком­про­ме­ти­ру­ю­щие тек­сты. «Сей­час я тебя удив­лю», — анон­си­ро­ва­ла началь­ни­ца эко­ло­ги­че­ской служ­бы. Ткну­ла холе­ным ног­тем на кноп­ку «power». На экране тут же воз­ник­ла кар­тин­ка, в цен­тре кото­рой неле­по засты­ла ее соб­ствен­ная фигу­ра с рас­став­лен­ны­ми нога­ми. Гря­ну­ла бра­вур­ная музы­ка. Теща Ген­на­дия оце­пе­не­ла, а Джон­ни пря­мо начал уми­рать со сме­ху. Уми­рая со сме­ху, он при­знал, что и вправ­ду – удив­лен. «Ты отлич­но под­го­то­ви­лась», — хрю­кал любов­ник. Даль­ней­ший раз­го­вор не задал­ся. Это был сокру­ши­тель­ный про­вал и конец рома­на. Сотруд­ни­ки, встре­чая в кори­до­рах руко­во­ди­тель­ни­цу, куса­ли губы, отвра­ти­тель­ное ржа­ние вспы­хи­ва­ло то тут, то там. Все всё отку­да-то сно­ва знали.

Допол­ни­тель­ную пре­лесть про­ис­хо­дя­ще­му доба­ви­ло то, что кол­лек­тив имел чисто жен­ский ядо­ви­тый состав. Поми­мо Ген­на­дия когда-то рабо­тал один маль­чик-лабо­рант, незна­чи­тель­ный блон­дин, но он не выдер­жал испы­та­тель­но­го сро­ка. Что-то у лабо­ран­та ока­за­лось со ско­ро­стью вос­при­я­тия уст­ной инфор­ма­ции и его мгно­вен­но уво­ли­ли, а вот у Ген­на­дия с этим все тра­ди­ци­он­но было хоро­шо. Но его уво­ли­ли тоже (с бес­по­щад­ной запи­сью в тру­до­вой книж­ке о непол­ном слу­жеб­ном соот­вет­ствии), после чего у меня пря­мо ни одно­го зна­ко­мо­го эко­ло­га-акти­ви­ста не оста­лось, кро­ме дона Пед­ро, конечно.

Слов­но два клин­ка толед­ских взо­ры их, сверк­нув, скрестились

Эле­гант­ней­шей нож­кой, бело­снеж­ною пуантой

дон­на Анна заце­пи­ла невзна­чай гор­шок цветочный

и обру­ши­ла с бал­ко­на на уче­но­го повесу,

и пове­рил я, сте­гая захро­мав­ше­го Пегаса,

в то, что исти­на нагая совер­шен­на и прекрасна.