В страну невыученных уроков

Октябрь — золо­той и сереб­ря­ный месяц для шко­лы. В октяб­ре широ­ко празд­ну­ют день учи­те­ля. В октяб­ре еще мож­но гово­рить о шко­ле спо­кой­но и даже и неко­то­рым удо­воль­стви­ем. Роди­те­ли школь­ни­ков еще пол­ны энту­зи­аз­ма, учи­те­ля школь­ни­ков пол­ны энту­зи­аз­ма и даже школь­ни­ки более-менее пол­ны энту­зи­аз­ма. Дан­ный факт поз­во­ля­ет про­во­дить раз­но­го рода опро­сы, узна­вать у роди­те­лей их мето­ды вос­пи­та­ния, а у детей — хотят ли они стать космонавтами.

Ека­те­ри­на, мать двух доче­рей, стро­гая жен­щи­на, брюч­ный костюм, иде­аль­ной белиз­ны блу­за, в голо­се зве­нит тяже­лый металл. Ее стар­шая дочь, под­ро­сток шест­на­дца­ти лет, при­чис­ля­ет себя не то к готам, не то – к эмо, носит чер­ное, гуля­ет по клад­би­щам и мно­го фото­гра­фи­ру­ет­ся у посто­рон­них могил. Внешне она — кра­си­вая девоч­ка с неиз­мен­ной и чуть скорб­ной улыб­кой на узком лице. Око­ло года назад в шко­ле про­изо­шло чрез­вы­чай­ное про­ис­ше­ствие, как докла­ды­вал дирек­тор в Мини­стер­ство обра­зо­ва­ния и нау­ки; чрез­вы­чай­ность про­ис­ше­ствия заклю­ча­лась в том, что три девоч­ки – не то готы, не то эмо – вытолк­ну­ли свою одно­класс­ни­цу из окна акто­во­го зала на пер­вом этаже.

Одно­класс­ни­ца, по сча­стью, ниче­го себе не повре­ди­ла осо­бо при паде­нии, но ока­за­лась очень напу­ган­ной и пере­ста­ла посе­щать уро­ки. Вооб­ще пере­ста­ла. «Меня теперь нена­ви­дят там. Счи­та­ют г..м», — рав­но­душ­но отве­ча­ла она роди­те­лям. Было про­из­ве­де­но част­ное рас­сле­до­ва­ние, в резуль­та­те кото­ро­го выяс­ни­лось, что три девоч­ки – не то эмо, не то готы – сбро­си­ли с под­окон­ни­ка одно­класс­ни­цу лишь для того, что­бы она запла­ка­ла. Сна­ча­ла они назы­ва­ли ее тол­сту­хой и пры­ща­вой ботан­кой, но одно­класс­ни­ца к тако­му при­вык­ла и не пла­ка­ла, не пла­ка­ла, тогда и воз­ник­ло окно акто­во­го зала. Такое у них было зада­ние, заста­вить кого-то пла­кать, они часто полу­ча­ют зада­ния, раз­ные, не толь­ко про сле­зы. Напри­мер, вый­ти на ули­цу и обнять сто чело­век, попав­ших­ся навстре­чу. При­чем выби­рать нель­зя — кого обни­мать, а кого – пого­дить. «Кто, кто вам дает эти зада­ния?» — спра­ши­ва­ли все, кому было не лень, но девоч­ки мол­ча­ли, а Ека­те­ри­ни­на дочь напря­жен­ней всех, и на сут­ки про­па­ла из дома. При­шла недо­воль­ная и сле­ду­ю­щие сут­ки спала.

Ека­те­ри­на к это­му отно­сит­ся неод­но­знач­но: «Пыта­лась все это запре­тить, конеч­но. Один раз собра­ла все ее чер­ные тряп­ки, все эти кре­сты, ужа­са­ю­щую крас­ку для лица – и выбро­си­ла, сама отта­щи­ла в мусор­ный бак. Запре­ти­ла из дома выхо­дить, в шко­лу-из шко­лы про­во­жа­ла. Дочь пере­ста­ла со мной раз­го­ва­ри­вать и есть. По-насто­я­ще­му голо­да­ла, без ноч­ных выла­зок за кол­ба­сой. За первую неде­лю поху­де­ла на пять кило­грам­мов, за вто­рую – еще на три, и я сда­лась. Испу­га­лась, а как же. Гово­рю: хоро­шо, купим сно­ва тебе отвра­ти­тель­ную рясу, выхо­ди на ули­цу, но ты будешь воз­вра­щать­ся домой не поз­же девя­ти вече­ра. Пока дер­жим­ся это­го. Не было бы хуже. Но мне кажет­ся, я поня­ла, где корень про­бле­мы. Очень, очень себя корю, что отда­ла ее в этот дет­ский сад, систе­ма Мон­тессо­ри: суть мето­ди­ки в том, что каж­дый ребе­нок уни­ка­лен, и эту уни­каль­ность нуж­но най­ти и раз­вить. Вот они и раз­ба­ло­ва­лись там, все вокруг них пры­га­ли, ника­ко­го при­нуж­де­ния, толь­ко при­ят­ные заня­тия. А детей нуж­но принуждать!».

Стар­шая дочь Ека­те­ри­ны сла­бо, но уве­рен­но улыбается.

Млад­шая дочь Ека­те­ри­ны – отлич­ни­ца обще­об­ра­зо­ва­тель­ной и музы­каль­ной школ, спортс­мен­ка, спор­тив­ная гим­наст­ка, и в свои две­на­дцать лет она заслу­жи­ла пер­вый взрос­лый раз­ряд по обще­при­ня­той клас­си­фи­ка­ции. Это невы­со­кая, очень худая девоч­ка с тон­ким лицом, на таком лице хоро­шо вид­ны все оттен­ки эмо­ций: вот испуг, вот вол­не­ние, вот оби­да, вот грусть. Радость и весе­лье на лице отлич­ни­цы появ­ля­ют­ся неча­сто. Ека­те­ри­на ком­мен­ти­ру­ет: «А я пре­крас­но пони­маю. У доч­ки нет вре­ме­ни на вся­кую ерун­ду, ее день рас­пи­сан не то что по часам – по мину­там! Пер­вая тре­ни­ров­ка у нее в шесть утра, затем – шко­ла, затем – музы­кал­ка, вече­ром тре­ни­ров­ка еще и уро­ки. И она уже пере­ста­ла реветь, полу­чая «чет­вер­ку», теперь она про­сто дого­ва­ри­ва­ет­ся с пре­по­да­ва­те­лем и исправ­ля­ет оценку».

Меж­ду собой сест­ры прак­ти­че­ски не обща­ют­ся, хоть делят на дво­их одну ком­на­ту. Делят дослов­но – посе­ре­дине про­ве­де­на гра­ни­ца, широ­кая поло­са, чер­ной крас­кой по лино­ле­уму и кус­ком скот­ча по стек­лу, у каж­дой своя поло­ви­на окна.

Таким обра­зом, в доме Ека­те­ри­ны суще­ству­ют не толь­ко две раз­ные девоч­ки, две поло­ви­ны их общей ком­на­ты и две поло­ви­ны их обще­го окна, но и две систе­мы вос­пи­та­ния – евро­пей­ская и азиатская.

Года три назад вышла в свет скан­даль­ная кни­га аме­ри­кан­ки китай­ско­го про­ис­хож­де­ния – Эми Чуа. Кни­га назы­ва­лась – «Бое­вая песнь мате­ри-тиг­ри­цы», в ней автор опи­сы­ва­ет свои взгля­ды на вос­пи­та­ние детей. По опре­де­ле­нию ребе­нок нико­гда не может быть прав. Его зада­ча — при­мер­но слу­шать­ся и испол­нять при­ка­зы роди­те­лей. Послу­ша­ние и уче­ни­че­ство — осно­ва китай­ско­го мен­та­ли­те­та. Евро­пей­ский демо­кра­тизм в китай­ской семье — непри­ем­лем. Имен­но при­мер­ное послу­ша­ние вос­пи­ты­ва­ет в ито­ге чело­ве­ка, спо­соб­но­го выжи­вать в любой ситу­а­ции и выпол­нять любую рабо­ту, при­чем выпол­нять ее иде­аль­но. Евро­пей­ское же вос­пи­та­ние, осно­ван­ное на без­услов­ной роди­тель­ской люб­ви, по мне­нию авто­ра, пре­вра­ща­ет детей в «тупой и безы­ни­ци­а­тив­ный планктон».

Кро­ме абсо­лют­но­го пови­но­ве­ния ребе­нок так­же обя­зан пока­зы­вать луч­ший резуль­тат, цита­та: «Если ребе­нок не в состо­я­нии все­гда быть номе­ром один в школь­ном теат­ре или на музы­каль­ных заня­ти­ях, то пусть луч­ше вооб­ще не берет­ся за актер­ство и не под­хо­дит к скрип­ке или фор­те­пи­а­но… Ниче­го не дела­ет­ся ради удо­воль­ствия». Кни­га Эми Чуа была жесто­ко рас­кри­ти­ко­ва­на в Аме­ри­ке и Евро­пе, но это не сму­ти­ло писа­тель­ни­цу и не сму­ща­ет Ека­те­ри­ну, инту­и­тив­но взяв­шую за педа­го­ги­че­скую осно­ву имен­но «китай­скую» модель вос­пи­та­ния. Ека­те­ри­на сожа­ле­ет лишь о том, что позд­но при­ня­ла реше­ние быть китай­ской матерью-тигрицей.

Спра­ши­ваю, соглас­но наме­чен­но­му пла­ну, хочет ли млад­шая дочь Ека­те­ри­ны стать кос­мо­нав­том. «Нет, — чет­ко фор­му­ли­ру­ет ребе­нок, — я хочу быть зоо­пси­хо­ло­гом». Задать такой же вопрос стар­шей доче­ри Ека­те­ри­ны воз­мож­но­сти нет – она, ско­рее все­го, про­мол­чит со сво­ей неяв­ной улыб­кой на губах, выкра­шен­ных черным.

Хоро­шо Елене, сын у нее один, и Еле­на его дер­жит в чер­ном теле, при­чем бук­валь­но. При­ня­ты телес­ные нака­за­ния, при­мер­но как в семье Мак­си­ма Горь­ко­го, пока он еще был Але­шей Пеш­ко­вым. Гово­ря без вся­ких око­лич­но­стей – еже­не­дель­ная пор­ка. «А ина­че мне нель­зя, — кате­го­рич­но гово­рит Еле­на, — никак нель­зя. Я из него хочу выбить дурь про­фи­лак­ти­че­ски. У маль­чи­ка наслед­ствен­ность слиш­ком пло­хая, ведь папа­ша его, чтоб ему ни дна, ни покрыш­ки, нар­ко­ма­нил за милую душу, вот и подох еще до соро­ка лет. Поэто­му луч­ше пусть ходит в синя­ках от рем­ня, чем в синя­ках от уко­лов!». Еле­нин сын – сим­па­тич­ный маль­чик, учит­ся непло­хо, не так дав­но он меч­тал стать лет­чи­ком, запи­сы­вал­ся в клуб авиа­мо­де­ли­ро­ва­ния и при­ни­мал с успе­хом уча­стие в сорев­но­ва­ни­ях — даже на насто­я­щем аэро­дро­ме. Но послед­нее вре­мя маль­чик почти не выхо­дит из сво­ей спаль­ни, где либо дела­ет уро­ки, либо лежит лицом к стене. На стене – обои с кораб­ли­ка­ми, уже пере­рос­шие сред­не­го школьника.

«Кос­мо­нав­том я бы быть хотел, — отве­ча­ет он, — пожа­луй, очень бы хотел. Жаль, нет шко­лы кос­мо­нав­тов-юнг, что­бы учеб­ные поле­ты, не очень дли­тель­ные – на пол­го­да, год. Ну, или два».

У Ксю­ши – доч­ка. Ксю­ша – малень­кая, круг­лень­кая, неиз­мен­но радост­ная, такую как-то сра­зу пред­став­ля­ешь с кор­зин­кой, пол­ной пирож­ков. И доч­ка ее – малень­кая, круг­лень­кая, неиз­мен­но радост­ная и с кор­зин­кой. Ксю­ша раз­ре­ша­ет доч­ке все, и если она не хочет ходить на физ­куль­ту­ру, Ксю­ша поку­па­ет справ­ку об осво­бож­де­нии, а если доч­ка меч­та­ет об «айфоне», Ксю­ша эко­но­мит в тече­ние полу­го­да и пре­под­но­сит девоч­ке аппа­рат. Ксю­ши­на доч­ка с удо­воль­стви­ем вста­ет по утрам, с удо­воль­стви­ем идет на заня­тия, с удо­воль­стви­ем воз­вра­ща­ет­ся домой. Ксю­ши­на доч­ка мно­го чита­ет и с пяти лет сочи­ня­ет сама сти­хи и сказ­ки. Вот толь­ко этот год она начи­на­ет в дру­гой шко­ле, не сда­ла чего-то там обя­за­тель­но­го, гим­на­зи­че­ско­го. Доч­ка Ксю­ши не хочет быть кос­мо­нав­том: «Я бы ста­ла вра­чом, навер­ное. Или мед­сест­рой. Или кем-то таким».

Ксю­ши­на доч­ка не вырас­тет побе­ди­те­лем, ско­рее все­го. Но вырас­тет счаст­ли­вой, может быть, это важ­нее? Понят­но, что не суще­ству­ет един­ствен­но вер­но­го отве­та, и роди­те­лям нуж­но ста­рать­ся, отыс­ки­вать некую золо­тую сере­ди­ну, это труд­но. Да и воз­мож­но ли вообще?

За вре­мя пере­го­во­ров с фокус-груп­пой со мной свя­за­лась учи­тель­ни­ца сына, я схва­ти­ла теле­фон­ную труб­ку с ужа­сом, пред­став­ля­ла себе дет­ские трав­мы и все такое, учи­тель­ни­ца ска­за­ла недо­воль­ным голо­сом: «Вот я сей­час стою око­ло ваше­го ребен­ка, а он и не дума­ет рабо­тать вме­сте с клас­сом!». Я облег­чен­но выдох­ну­ла и отве­ти­ла ей в тон: «Это недо­пу­сти­мо». Учи­тель­ни­ца немно­го подоб­ре­ла и про­дол­жи­ла: «При­чем маль­чик в целом не без способностей».

Вече­ром про­во­ди­ла с сыном вос­пи­та­тель­ную рабо­ту. Он не хотел учить исто­рию, гео­гра­фию и обще­ст­во­зна­ние, воз­му­щал­ся вооб­ще при­сут­стви­ем в рас­пи­са­нии этих непри­ят­ных пред­ме­тов. Я про­ник­но­вен­но гово­ри­ла, пыта­ясь обна­ру­жить «золо­тую сере­ди­ну» и дер­жать­ся её:

— Доро­гой сын. Ты не прав. Даже если тебе не нра­вит­ся исто­рия и гео­гра­фия, ты дол­жен их учить, пото­му что это вхо­дит в твою школь­ную про­грам­му. Ну, мало ли что мне не нра­вит­ся в жиз­ни. Мно­гие вещи. Но я при­нуж­даю себя их делать. Пото­му что это – обя­зан­ность. К при­ме­ру, мыть пол. Дума­ешь, я обо­жаю мыть пол два­жды в день?

— Думаю, да, — отве­тил сын.

При­чем чест­но раз­мыш­лял над отве­том, мину­ты пол­то­ры. Спро­си­ла его, хочет ли стать кос­мо­нав­том. Не отве­тил. Не хочет, дога­да­лась я.