Гимн семье

Сын вне­зап­но про­явил инте­рес к ста­рым фото­гра­фи­ям – ну как, ста­рым. К бумаж­ным фото­гра­фи­ям, акку­рат­но встав­лен­ным в пла­сти­ко­вые кар­маш­ки спе­ци­аль­ных аль­бо­мов. Послед­няя фото­сес­сия дати­ро­ва­на каким-нибудь 2005 годом, и это зна­чит, что имен­но в 2005 году чле­ны семьи твер­до пере­шли на «циф­ру» и теперь семей­ные порт­ре­ты сле­ду­ет искать на пред­на­зна­чен­ных для это­го сай­тах и в соци­аль­ных сетях.

вика и сережа3

Сын подо­шел к вопро­су серьез­но: ото­брал кад­ры, наи­бо­лее, по его мне­нию, нагляд­но отра­жа­ю­щие жизнь семьи в то или иное вре­мя. Ото­брал, и, пыта­ясь соблю­сти хро­но­ло­ги­че­скую после­до­ва­тель­ность, начал ска­ни­ро­вать. Ска­нер рабо­тал как адская маши­на, послуш­но насы­щая память ком­пью­те­ра раз от разу взрос­ле­ю­щи­ми дет­ски­ми лица­ми и неуло­ви­мо меня­ю­щи­ми­ся мода­ми взрослых.

И вот уже мож­но сде­лать вывод, что в 1994 году я ношу длин­ную юбку из «варе­но­го» шел­ка, соче­тая ее с джин­со­вой курт­кой, а годо­ва­лая на тот момент дочь – клет­ча­тое пла­тье, поши­тое мною лич­но из каких-то обрез­ков паль­то, и еще джин­со­вый ком­би­не­зон, тоже мое­го про­из­вод­ства. Здесь в рас­ход пошли чуть не парад­ные чуть не джин­сы мое­го папы, но папа ниче­го, не возражал.

2003‑й. Вот малень­кий и куд­ря­вый, как ангел, сын. Дер­жит на руках уже покой­ную кош­ку, кош­ка раз­ме­ром с маль­чи­ка, даже чуть пре­вы­ша­ет. Маль­чик неиз­мен­но серье­зен. Глад­кие щеки, пре­лест­ные малень­кие уши, паль­цы, точ­но повто­ря­ю­щие фор­мой мои. Его при­ни­ма­ют на ули­це за девоч­ку. «Девоч­ка, как тебя зовут?» Маль­чик сво­дит бро­ви и отве­ча­ет: «Сер­гей». На всех лет­них фото­гра­фи­ях маль­чик в пана­ме – отка­зы­ва­ет­ся сни­мать. Это небез­опас­но, гово­рит. Сол­неч­ные лучи.

Дру­гая фото­гра­фия — маль­чик сидит на сту­ле, пьет чай из боль­шой синей круж­ки. Тычет в рису­нок на круж­ки­ном боку паль­цем и ком­мен­ти­ру­ет: напи­са­но – дооо-мик.

Маль­чик боит­ся, что его поте­ря­ет мать. Эта мать! Нуж­но дер­жать ухо вост­ро. Маль­чик гово­рит: нет, я не подо­жду сна­ру­жи, а зай­ду в мага­зин с тобой, пото­му что нару­же меня могут похи­тить на орга­ны. Маль­чик как-то там научи­ва­ет­ся читать, и в свой чет­вер­тый день рож­де­ния чита­ет поздра­ви­тель­ные открыт­ки; гости шоки­ро­ва­ны и подо­зре­ва­ют подвох.

Фото­гра­фия, за кото­рую сын силь­но на меня оби­жа­ет­ся: в кад­ре он спит. Спит, в совер­шен­но кинош­ной позе для дет­ско­го сна, руки под щеч­ку, на щеках от рес­ниц рва­ная тень. А в этой пижа­ме с собач­ка­ми Сну­пи он такой зай­чик! Я, пре­зрев вся­кую глаж­ку, ору­дую утю­гом толь­ко над дет­ски­ми пижа­ма­ми. Ну пото­му что невоз­мож­но же давать таким пуп­сам мятые, ну!..

Вдруг вре­мен­ной ска­чок назад, и опять 93‑й — дер­жу в руках неук­лю­же выши­тый гла­дью пла­то­чек, это какая-то бере­мен­ская глу­пость, выши­вать я не умею, но упор­но тычу иглой в кло­чок мате­рии, туго натя­ну­той на пяль­цы. Упор­но, вплоть до того само­го момен­та, как на свет не появ­ля­ет­ся девоч­ка — в белой густой смаз­ке, я все вижу меж­ду рас­то­пы­рен­ных ног, выма­зан­ных йодом. Длин­ные воло­сы, пра­виль­ные чер­ты лица, она сра­зу была очень хоро­ша собой, толь­ко пожел­те­ла через два дня – груп­па кро­ви у девоч­ки ока­за­лась дру­гой, не моей.

Вот фото­гра­фия жел­той девоч­ки в пелен­ках. Имен­но в этот момент я воору­жа­юсь кни­га­ми по ухо­ду за мла­ден­ца­ми; одна из книг под­раз­де­ле­на по вре­мен­ным гла­вам, соот­вет­ству­ю­щим воз­рас­ту. И я жду, никак не дождусь, когда смо­гу с осно­ва­ни­ем перей­ти к изу­че­нию гла­вы «14–30 дней». Кор­мить гру­дью полу­ча­ет­ся пло­хо, и на кухне пест­рят бока­ми упа­ков­ки молоч­ной сме­си; смесь труд­но купить, я боюсь, что девоч­ка будет голо­дать, навер­ное, в этот момент вне­зап­но пони­маю, что жизнь уже нико­гда не будет прежней.

Сижу в пла­тье из еще небе­ре­мен­но­го про­шло­го, в решет­ча­той кро­ват­ке на боку спит девоч­ка, похо­жая на кук­лу. Через пол­го­да я стри­гусь корот­ко, очень корот­ко, и уже нико­гда не отра­щу волос.

вика и я

Сын-пер­во­класс­ник. Такой малень­кий, а ранец такой боль­шой. Ему ста­вят диа­гноз «гастрит школь­ни­ка», и врач, пожи­лая и муд­рая, очень хоро­шо объ­яс­ня­ет: когда ребе­нок не может понять, отче­го ему пло­хо, он гово­рит, что у него болит живот. Через неболь­шую пау­зу про­дол­жа­ет: да и взрос­лый чело­век, в общем-то, тоже.

Что­бы помо­гать сыну делать уро­ки фран­цуз­ско­го, я поку­паю себе диск и пыта­юсь учить­ся тоже. Вот мы сидим и дер­жим на коле­нях боль­шо­го фор­ма­та рабо­чую тет­радь. Под­го­тов­ка уро­ков – отдель­ное вре­мя суток. 2005 год.

Сын-один­на­дц­ти­класс­ник пре­ры­ва­ет мои мечтания.

- Так что насчет поезд­ки в Питер, — гово­рит он. — Я могу дого­ва­ри­вать­ся с друзьями?

Появ­ля­ет­ся и дочь.

- Когда я была малень­кая, — гово­рит она увле­чен­но, — я все­гда дума­ла, что у меня есть сест­ра-близ­нец, но нас раз­лу­чи­ли при рождении.

Гово­рит, и вопро­си­тель­но на меня смотрит.

- У тебя нет сест­ры-близ­не­ца, — гово­рю я. — У тебя есть брат-близнец.

И ука­зы­ваю рукой на сына-один­на­дца­ти­класс­ни­ка, кото­рый как раз швы­ря­ет­ся шап­ка­ми. Маль­чи­ку не нра­вит­ся ни одна из дей­ству­ю­щих моде­лей. Он пооче­ред­но при­ме­ри­ва­ет их и отбра­сы­ва­ет за спи­ну. За спи­ной гро­моз­дит­ся неболь­шая три­ко­таж­ная горка.

- Это твой брат-близ­нец,- гово­рит дочь, — мой был бы красавец.

- Твой был бы такой же тол­стый, как ты, — уточ­ня­ет сын.

Моя дочь пина­ет мое­го сына. Сын уворачивается.

- Мама, — выкри­ки­ва­ет дочь, — ты слы­ша­ла, что ска­зал этот твой сын? Я вооб­ще не буду есть! Вооб­ще не буду есть! И не тащись ко мне со сво­ей едой! И никогда!

Шум­но про­бе­га­ет по кори­до­ру. Хло­па­ет дверью.

- Я не буду носить шапок, — гово­рит сын, — осо­бен­но таких. Мне нуж­на нор­маль­ная шля­па к паль­то. В кото­ром, наде­юсь, в янва­ре я поеду в Питер.

Дочь стре­ми­тель­но выбе­га­ет из сво­ей ком­на­ты и дья­воль­ски сме­ет­ся. Сын соби­ра­ет­ся и ухо­дит, под хохот. А вче­ра он забыл смен­ную обувь. О чем настой­чи­во зво­ни­лит то ли завуч, то ли дежур­ный пре­по­да­ва­тель. Дочь с бой­френ­дом ново­го образ­ца ухо­дит тоже, зака­зав на ужин «что-нибудь легкое».

Я оста­юсь с фото­аль­бо­мом ново­го фор­ма­та. Думаю вся­кое хоро­шее: как пра­виль­но, думаю я, что у меня есть эти дети. И я чест­на с собой.

сережа и вика2

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.