Только милость

Как я узна­ла о слав­ном сто­лет­нем юби­лее Симы Мен­де­лев­ны: вышло слу­чай­но. Пред­се­да­тель­ни­ца роди­тель­ско­го коми­те­та пред­ло­жи­ла мне быть полез­ной клас­су и высту­пить с неболь­шой лек­ци­ей. Профори­ен­та­ци­он­ной. Вся­кой пло­хой мате­ри школь­ни­ка вре­мя от вре­ме­ни при­хо­дит­ся фан­та­зи­ро­вать на тему, отче­го она не может быть полез­на клас­су. В ход идут раз­ные при­чи­ны, напри­мер, одна­жды при­шлось быть сви­де­те­лем, как одна мама­ша вос­кли­ца­ла: если я оста­нусь закле­и­вать ваши окна, это будет рав­но­силь­но лич­ной ката­стро­фе! А состо­я­тель­ная бабуш­ка пер­вой отлич­ни­цы, при­дер­жи­вая двер­цу BMW шестой серии Купе — меч­ты истин­ных цени­те­лей эле­гант­ных спор­тив­ных авто­мо­би­лей пре­ми­ум-клас­са, – так вот эта бабуш­ка стро­го ска­за­ла учи­те­лю: доро­гой мой, сего­дня пен­сию при­не­сут, не могу же я по вашей мило­сти без копей­ки остать­ся. Ска­за­ла, и ука­ти­ла с ветер­ком, BMW шел по доро­ге как вли­той, уве­рен­но дер­жа задан­ную траекторию.

Я же не нашла ниче­го луч­ше­го, чем соврать о дежур­стве в редакции.

— Дежу­рю по номе­ру, — хит­ро ска­за­ла я.

Пред­се­да­тель­ни­це роди­тель­ско­го коми­те­та при­мер­но извест­на область моих заня­тий, и поче­му туда не могут вхо­дить дежур­ства холод­ны­ми вече­ра­ми новой вес­ны? Обя­зан­но­сти дежур­но­го важ­ны, но меша­ют посе­щать класс­ные собра­ния, профори­ен­ти­ро­вать их, или не допус­кать у под­рост­ка суи­цид. Имен­но так была сфор­му­ли­ро­ва­на тема: «Не допу­стим суи­цид!». Нико­гда не суме­ла бы достой­но высту­пить по вопро­су. Итак, я совра­ла про дежур­ство, пред­се­да­тель­ни­ца отре­а­ги­ро­ва­ла неожи­дан­но. Она взбод­ри­лась, и с упре­ком спро­си­ла в трубку:

— В редак­ции, зна­чит? А что же это вы в сво­их редак­ци­ях не осве­ща­е­те важ­ные для жите­лей горо­да темы?

— Мы осве­ща­ем, — ска­за­ла я, — в сво­их редакциях.

— А что же это вы не осве­ща­е­те слав­ный сто­лет­ний юби­лей нашей зем­ляч­ки, — про­дол­жа­ла упре­кать пред­се­да­тель­ни­ца, — Альт­марк Симы Мен­де­лев­ны! Име­ю­щий место быть 27 января!

- Так это, — ска­за­ла я, — 27 янва­ря уже дав­но прошло.

Пред­се­да­тель­ни­ца ска­за­ла, что пред­се­да­тель­ни­ца горя­чо пове­да­ла о том, что ее све­кровь, соци­аль­ный работ­ник, про­сто голо­ву сло­ма­ла в части орга­ни­за­ции тор­же­ствен­но­го поздрав­ле­ния дол­го­жи­те­лю Симе Мен­де­левне: что вру­чить в пода­рок, как обста­вить акцию, по како­му ори­ги­наль­но­му сце­на­рию – что­бы и душев­но, и ува­жи­тель­но, и под­черк­нуть забо­ту город­ской адми­ни­стра­ции. И с 27 янва­ря всё никак не спра­вит­ся с задачей.

— Сна­ча­ла хоте­ли цве­ты и набор кос­ме­ти­ки, — рас­ска­зы­ва­ла пред­се­да­тель­ни­ца, — в духе, что жен­щи­на все­гда жен­щи­на, даже если ей сто лет. Но при­шла мест­ная началь­ни­ца и запре­ти­ла кос­ме­ти­ку. Она ска­за­ла: изде­ва­тель­ство какое-то, вы бы еще ей в секс-шопе что-нибудь приглядели.

— Кста­ти, — ска­за­ла я, — сей­час там зна­ешь, какой ассор­ти­мент! Я чита­ла в лите­ра­ту­ре. Не вот там — скуч­ные фал­ло­и­ми­та­то­ры в фор­ме поле­на, а бук­валь­но кос­ми­че­ско­го мас­шта­ба техника.

— Напри­мер? – заин­те­ре­со­ва­лась председательница.

— Виб­ро­на­сад­ка на язык, — вспом­ни­ла я.

— Не при­ве­ди гос­подь, — выдох­ну­ла пред­се­да­тель­ни­ца тре­вож­но, — вот и гово­рю, кос­ме­ти­ку твер­до откло­ни­ли. Твер­до. Где кос­ме­ти­ка, там и виб­ро­на­сад­ка. Где виб­ро­на­сад­ка, там и музы­каль­ные презервативы.

— Да вы шалу­нья, — вос­хи­ти­лась я.

— А вы пора­бо­тай­те в сове­те лицея с моё, — пред­ло­жи­ла председательница.

— И что реши­ли в резуль­та­те дарить? – не то что бы я была столь любо­пыт­ной, но дежур­ство в редак­ции обя­зы­ва­ет про­яв­лять инте­рес к собы­ти­ям высо­кой соци­аль­ной значимости.

— А вот вы и раз­ве­дай­те! – закри­ча­ла пред­се­да­тель­ни­ца, – а вот вы и рас­ска­жи­те чита­те­лю, чем пора­до­ва­ли дол­го­жи­те­ля! И како­вы основ­ные вехи ее труд­ной, но пре­крас­ной судьбы!

И тут она отклю­чи­лась — на зад­нем плане воз­ник­ли допол­ни­тель­ные голо­са мно­гих детей, дети кри­ча­ли, что они не оста­нут­ся на класс­ный час, пото­му что не нани­ма­лись, навер­ное. Пред­се­да­тель­ни­ца уве­ще­ва­ла их. Альт­марк Сима Мен­де­лев­на роди­лась в одна тыся­ча девять­сот шестанд­ца­том году, во вре­ме­на октябрь­ской рево­лю­ции ей было девять лет, к окон­ча­нию Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны – трид­цать семь, когда Гага­рин поле­тел в кос­мос – сорок четы­ре, а 27 янва­ря – сто. Воз­мож­но, она при­ку­ри­ва­ла сига­ре­ту от све­чей в име­нин­ном пиро­ге, а воз­мож­но, и нет. Это и вправ­ду инте­рес­но жите­лям города!

Стыд­ли­во отыс­ка­ла коор­ди­на­ты ответ­ствен­но­го лица, и совер­ши­ла теле­фон­ный зво­нок, пока реши­мость осве­щать соци­аль­но зна­чи­мые собы­тия не иссяк­ла. Коор­ди­на­ты под­ска­зал сайт адми­ни­стра­ции горо­да, где три­ко­ло­ром полы­ха­ла плаш­ка «вете­ра­ны Самары».

Ответ­ствен­ное лицо реши­тель­но отрек­лось от уча­стия, охот­но предо­ста­вив аль­тер­на­тив­ный номер теле­фо­на, по кото­ро­му сна­ча­ла никто не отве­чал, а потом ответили.

— Это не мы! – отве­ти­ли, — орг­ко­ми­тет этим зани­ма­ет­ся, конеч­но, орг­ко­ми­тет. Зво­ни­те туда!

Орг­ко­ми­тет ока­зал­ся не прост, и доволь­но-таки дол­го пере­клю­чал меня от спе­ци­а­ли­ста к спе­ци­а­ли­сту, все это вре­мя я пяли­лась на откры­тую стра­ни­цу сай­та адми­ни­стра­ции, в один момент вме­сто слов «вете­ра­ны Сама­ры» про­чи­та­ла «люте­ране Сама­ры», и слег­ка уди­ви­лась. Перед гла­за­ми замель­ка­ли при­вле­ка­тель­ные кар­тин­ки: жен­щи­ны в крах­маль­ных чеп­цах и длин­ных перед­ни­ках, стро­гие лица, пле­те­ные кор­зи­ны, какие-то гуси, утки, дру­гие домаш­ние живот­ные, неболь­шие доми­ки в немец­ком духе, пон­чи­ки на Пас­ху и тем­но­ва­тые хра­мы с ряда­ми сту­льев. Стра­да­ю­щий лик Хри­ста и като­ли­че­ский крест. Люте­ран­ство — про­те­стант­ское тече­ние в хри­сти­ан­стве, воз­ник­шее в резуль­та­те рефор­ма­ци­он­но­го дви­же­ния в Гер­ма­нии в XVI веке. В думах о рефор­ми­ро­ван­ных като­ли­ках Сама­ры я пре­крас­но про­ве­ла еще пят­на­дцать-два­дцать минут. Нако­нец, на линии нашел­ся нуж­ный человек.

— Здрав­ствуй­те, — ска­за­ла я, труд­но соби­ра­ясь с мыс­ля­ми, — мне бы от лица средств мас­со­вой инфор­ма­ции при­со­еди­нить­ся к дол­го­жи­те­лю. Точ­нее, к поздрав­ле­ни­ям. Что­бы доне­сти до горо­жан. Горо­жане хотят знать о сво­их дол­го­жи­те­лях всё.

— Что? – жен­щи­на на линии, кажет­ся, немно­го испугалась.

— Всё, — неле­по про­дол­жа­ла я, — о его жиз­ни, здо­ро­вье, веро­ис­по­ве­да­нии, наконец.

Веро­ис­по­ве­да­ние слу­чай­но сорва­лось с язы­ка, в честь люте­ран Сама­ры. Прин­ци­пы люте­ран­ско­го веро­уче­ния были крат­ко изло­же­ны в пяти извест­ных латин­ских выра­же­ни­ях: Sola Gratia — «Толь­ко милость», Sola Fide — «Толь­ко вера», Solo Christo — «Един­ствен­но во Хри­сте», и Soli Deo Gloria! — «Одно­му Богу сла­ва!». Как-то так.

Жен­щи­на на линии глу­бо­ко вздох­ну­ла с тяж­ким настро­е­ни­ем чело­ве­ка, еже­днев­но вынуж­ден­но­го общать­ся с идиотами.

— Бли­же к делу, — ска­за­ла она, — чем могу помочь?

— Хочу при­сут­ство­вать в виде жур­на­ли­ста на меро­при­я­тии и вру­чить дол­го­жи­те­лю скром­ный пода­рок, — соста­ви­ла фра­зу я.

Куп­лю цве­ты дол­го­жи­те­лю, и очень даже хоро­шо. Букет нерас­кры­тых еще буто­нов тюль­па­на, что­бы в каж­дом дро­жа­ла капель­ка воды, я виде­ла такие тюль­па­ны. Выбрать жел­тые или неж­но-розо­вые. Самые милые.

— Давай­те мы опре­де­лим­ся с адре­сом, — ска­за­ла жен­щи­на. — Где ваш дол­го­жи­тель живет? Кон­крет­но. У меня напи­са­но: Смо­лен­ский рай­он. Где это такой рай­он, инте­рес­но? Пер­вый раз слышу.

— В Смо­лен­ске, — ска­за­ла я. — Судя по всему.

- А поче­му мы долж­ны поздрав­лять смо­лен­ско­го дол­го­жи­те­ля? — воз­му­ти­лась жен­щи­на, — у нас сво­их хватает.

И бро­си­ла трубку.

Так я оста­лась без дея­тель­но­го уча­стия в поздрав­ле­нии не нашей зем­ляч­ки Альт­марк Симы Мен­де­лев­ны, наде­юсь, в Смо­лен­ске ей уго­ди­ли подар­ком, и она сей­час сидит, пьет чай и с удо­воль­стви­ем вспо­ми­на­ет вехи сво­ей труд­ной, но пре­крас­ной судь­бы. А может быть, ниче­го не вспо­ми­на­ет про вехи, а про­сто – смот­рит в окно, как и я, и так­же наде­ет­ся, что зав­тра будет теп­лее, чем сегодня.