Новая луна

- Алло, Лида, при­вет. Ты где сей­час? — Пота­пов вышел на бал­кон для уси­ле­ния сиг­на­ла, хоть сиг­нал был нор­маль­ным и в помещении.

Гро­зо­вые обла­ка висе­ли так низ­ко, что Пота­пов мог вполне мет­нуть в сере­ди­ну наи­круп­ней­ше­го дро­ти­ком из недав­но пода­рен­но­го набо­ра, и про­лил­ся бы, нако­нец, дождь. Нет, вспом­нил физи­ку Пота­пов, сна­ча­ла бы гла­за­ми зве­ря сверк­ну­ла мол­ния, потом бы раз­дал­ся рык, а уж потом из разо­рван­ных в кло­чья клы­ка­ми туч потек­ла вода. Кото­рая не кровь.

- Я у Тань­ки, — ска­за­ла Лида, — мы шьем.

- Ага, — кив­нул Пота­пов и потя­нул из кар­ма­на пач­ку сига­рет, хоро­шую зажи­гал­ку, слу­чай­но выпа­ла пяти­со­труб­ле­вая купю­ра, выпач­кан­ная чер­ни­ла­ми с угла.

Сига­ре­ты поло­жил на бал­кон­ные пери­ла, теле­фон и день­ги — в кар­ман. На уровне его глаз рас­по­ла­га­лась ста­рая бере­за — с гру­бо раз­дво­ен­ным ство­лом совер­шен­но не бере­зо­вой окрас­ки, почти что чер­ным, про­сто чер­ным. В сред­ней его части был при­кру­чен алю­ми­ни­е­вой про­во­ло­кой ста­ро­мод­ный скво­реч­ник, пти­цы в нем не сели­лись нико­гда. Тща­тель­но выре­зан­ные тре­уголь­ные листья выгля­де­ли тем­нее, чем были на самом деле.

- Алло, Таня, при­вет, — Пота­пов сде­лал пау­зу и при­ку­рил от хоро­шей зажи­гал­ки. — Ты про­сти, бес­по­кою тебя. Тут с Лидой раз­го­ва­ри­вал, и что-то со свя­зью. Разъ­еди­ни­лось. Ты не позо­вешь ее? Ага, спасибо.

Ожи­дая отве­та, успел два­жды затя­нуть­ся. На пло­щад­ке перед подъ­ез­дом сосед­ка с пер­во­го эта­жа Тама­ра Кон­стан­ти­нов­на гуля­ла в кру­жев­ных пер­чат­ках и с пеки­не­сом на повод­ке. Пеки­нес лаял вокруг. «Контр-тенор», — поду­мал Пота­пов и произнес:

- Алло, Лида. Веч­но ты что-то про­де­лы­ва­ешь с аппа­ра­том. Отклю­чи­лась, гово­рю! А я что хотел-то, на обрат­ном пути водич­ки захва­ти мине­раль­ной, хоро­шо? Несколь­ко буты­ло­чек. Луч­ше — восемь. Малень­ких. А то я, боюсь, не успею, зав­тра на кол­ле­гии высту­пать и надо под­го­то­вить­ся. Что? Да это неваж­но, когда при­е­дешь, тогда и при­е­дешь. Спасибо.

Еще несколь­ко минут оста­вал­ся на бал­коне, зату­шил сига­ре­ту, щелч­ком отпра­вил оку­рок вниз, за тра­ек­то­ри­ей не сле­дил и не заме­тил воз­му­ще­ния Тама­ры Константиновны.

Вер­нул­ся в ком­на­ту. По экра­ну мони­то­ра носи­лась бегу­щая стро­ка «Давай, рабо­тай!», прон­зи­тель­но-зеле­ные круп­ные бук­вы, но Пота­пов не послу­шал при­зы­ва, достал из шка­фа-купе свет­лые джин­сы, лет­ний пиджак и пере­одел­ся, гля­дя в блед­ное зеркало.

Как пра­ви­ло, Пота­по­ву был без­раз­ли­чен его внеш­ний вид, не стал исклю­че­ни­ем и насто­я­щий вечер, но тре­бо­ва­ния соци­у­ма Пота­пов ува­жал. Оде­тый, он сел к ком­пью­те­ру, про­ве­рил почту. Отве­тил на два дело­вых пись­ма и одно — воль­но­опре­де­ля­ю­ще­е­ся. Помор­щив­шись, открыл рабо­чий файл и сосре­до­то­чил­ся на ауди­тор­ском заклю­че­нии: «Насто­я­щим отче­том инфор­ми­ру­ем Вас о выяв­лен­ных в ходе ауди­тор­ской про­вер­ки недо­стат­ках и иска­же­ни­ях в бух­гал­тер­ском уче­те и отчет­но­сти, рав­но как и об отме­чен­ных откло­не­ни­ях поряд­ка совер­ше­ния ЗАО «Сокол‑2» финан­со­вых и хозяй­ствен­ных опе­ра­ций от тре­бо­ва­ний нор­ма­тив­ных актов, дей­ству­ю­щих в РФ…» Пота­пов любил свою рабо­ту, но не в каж­дый момент жиз­ни. Отки­нул­ся на спин­ку крес­ла, вновь достал теле­фон. В кон­це кон­цов, при­выч­но поду­мал, так луч­ше для всех.

- Алло, Лида, это я опять. Зна­ешь, я тут поду­мал. Не заез­жай за водой. Мне по-любо­му при­дет­ся выби­рать­ся из дома, как ока­за­лось. Так что сам куп­лю. Как ваше шитье? Молод­цы. Куда собра­лись? Ах, пай­е­ток взять у Миро­но­вой. Ну, понят­но. Нико­гда не знаю, что такое пай­ет­ки. Пока.

Встал, крес­ло мяг­ко отка­ти­лось от сто­ла, столк­ну­лось с низ­ким дива­ном, на диване поше­ве­ли­ла стра­ни­ца­ми кни­га о вкус­ной и здо­ро­вой пище, Лидия на днях осва­и­ва­ла пра­ви­ла при­го­тов­ле­ния залив­ной рыбы. Рыба полу­чи­лась сред­ней по вку­су. Тре­бо­вал­ся еще зво­нок, и Пота­пов его при­мер­но сделал.

- Лена, при­вет. Ска­жи мне, будь добра, что такое пай­ет­ки. Ничуть не изде­ва­юсь, прав­да, инте­рес­но. Блест­ки для укра­ше­ния одеж­ды? Вот спа­си­бо, страш­но тебе бла­го­да­рен. Не при­ду­ри­ва­юсь я! Про­сто Лид­ка сей­час ска­за­ла, что собра­лась к тебе за эти­ми самы­ми… Как раз захо­дит? Ну, при­вет ей пере­да­вай. И пай­ет­кам привет.

Вновь вышел на балкон.

Гро­зо­вые тучи уполз­ли дале­ко на север. Вза­мен ветер при­гнал мно­го новых обла­ков, куче­вых и объ­ем­но-белых, в них хоро­шо опо­зна­вать мед­ве­дя, гита­ру, гам­бур­гер или любое дру­гое тело, по выбо­ру. Пота­пов ниче­го выби­рать не хотел, он хотел поку­рить. Посмот­рел на часы. По ста­рой памя­ти носил на пра­вой руке, как это при­ня­то у аккор­део­ни­стов и бая­ни­стов. В дет­стве Пота­пов играл на аккор­деоне, вполне мог и сей­час. Но за бело­снеж­ным Weltmeister-ом он не потя­нул­ся, а потя­нул­ся — за теле­фо­ном. Чер­ным, как береза.

- Алло, Ксе­ния?.. Ну, я готов, в прин­ци­пе. Минут через сорок буду. Хоро­шо, при­ве­зу. Дела­ешь кок­тейль «гвар­дей­ский»? Отлич­но. Я понял, тебе не хва­та­ет лимо­на. Двух лимонов.

Пота­пов улыб­нул­ся дву­смыс­лен­но­сти: лимон, как цит­ру­со­вый, и лимон — как слен­го­вое «мил­ли­он». Впро­чем, сей­час уже так не гово­рят, но Пота­пов застал и дру­гие вре­ме­на. Тама­ра Кон­стан­ти­нов­на сни­зу по неиз­вест­ной при­чине гро­зи­ла ему кру­жев­ным кула­ком. Пота­по­ву было напле­вать. Тама­ра Кон­стан­ти­нов­на счи­та­лась мест­ной сума­сшед­шей, она носи­ла при­спу­щен­ные рва­ные чул­ки и пари­ки, ино­гда два сра­зу — длин­ный блонд и крас­но-каш­та­но­вый сес­сун. Ее пеки­не­са зва­ли Отто.

Ксе­ния про­жи­ва­ет неда­ле­ко, гото­вит­ся к госу­дар­ствен­ным экза­ме­нам в уни­вер­си­те­те, у нее пря­мые воло­сы и кра­си­вый живот, Пота­пов не испы­ты­ва­ет к ней почти ника­ких чувств. С боль­ши­ми чув­ства­ми он бы не смог. А с малень­ки­ми — вели­ко­леп­но может, и это так хоро­шо, встре­чать­ся раз в неде­лю, выпи­вать кок­тейль из порт­вей­на, вис­ки и зеле­но­го чая, плюс лимон.

- Алло, здрав­ствуй­те. Будь­те доб­ры, маши­ну, Пар­ти­зан­ская, сто два­дцать три, вто­рой подъ­езд. Да, поеду сей­час. Благодарю.

Пота­пов хоро­шень­ко закро­ет бал­кон­ную дверь, ком­пью­тер выклю­чать и не поду­ма­ет, явля­ясь при­вер­жен­цем тео­рии о губи­тель­ном воз­дей­ствии на тех­ни­ку вклю­че­ний-выклю­че­ний. Так­си рез­ко тро­нет­ся с места, буд­то бы пыта­ясь догнать те самые гро­зо­вые тучи, кото­рых дав­но не ста­ло. Пота­пов попро­сит води­те­ля при­тор­мо­зить близ улич­но­го овощ­но­го раз­ва­ла, заод­но при­об­ре­тет кисть вино­гра­да и кило­грамм клуб­ни­ки, рас­пла­тит­ся купю­рой, испач­кан­ной с угла. Может быть, Ксе­ния допол­ни­тель­но пора­ду­ет­ся клуб­ни­ке. В про­шлый раз у нее были запла­кан­ны­ми гла­за — доволь­но тро­га­тель­но, милые, но припухшие.

Ксе­ния встре­тит его в май­ке на лям­ках и тру­сах-тан­га, без пай­е­ток. Кра­си­вый живот вре­мен­но скрыт, это затягивает.

Лидия при­бли­зит к лицу неболь­шое зер­ка­ло, под­ве­дет губы атлас­ной пома­дой, гла­за она не кра­сит, под­чер­ки­ва­ет рот и тем­ны­ми румя­на­ми — впа­лость щек. В салоне ее авто­мо­би­ля пах­нет слад­ки­ми духа­ми: ваниль и шоко­лад. Строй­ный фонарь рядом льет жел­тый свет, как теп­лую воду.

- Алло, я вни­зу. Выхо­ди. Да, да. Ну, как обыч­но — отыг­рал рев­нив­ца, помчал­ся к бабам. Разу­ме­ет­ся, уве­ре­на. Спус­кай­ся. Ско-о-оль­ко? Нет, так дол­го ждать я не буду. Не боль­ше семи минут. Ну, зна­ешь, еще мне для тво­ей супру­ги отмаз­ку при­ду­мы­вать! Сам поше­ве­ли моз­га­ми! Ска­жи, на служ­бу вызы­ва­ют. Гра­би­те­ли, ска­жи, в глав­ном офи­се! Что? Она сама — капи­тан мили­ции? Какая пре­лесть, господи!

Лидия сме­ет­ся, целу­ет воз­дух око­ло мик­ро­фо­на. На зад­нем сиде­нье в бумаж­ном паке­те поко­ит­ся затей­ли­во рас­ши­тый пай­ет­ка­ми спор­тив­ный купаль­ник, зав­тра его купит доро­го посто­ян­ная кли­ент­ка для доче­ри — худо­же­ствен­ной гим­наст­ки. Лидия — пре­крас­ная руко­дель­ни­ца, у нее отмен­ный вкус и чув­ство сти­ля. Неда­ром уже через чет­верть ею же назна­чен­но­го сро­ка рядом ока­жет­ся широ­ко­пле­чий муж­чи­на в ярко-оран­же­вой курт­ке, шнур­ки крос­со­вок воло­чат­ся зме­я­ми — торо­пил­ся, не завязал.

Муж­чи­на задох­нул­ся, пере­во­дит дыха­ние, при­гла­жи­ва­ет рукой воло­сы, Лидия пово­ра­чи­ва­ет ключ зажи­га­ния. Муж­чи­на смот­рит на ее голые ноги, на исправ­но рабо­та­ю­щие мыш­цы под заго­ре­лой кожей. Они встре­ча­ют­ся шестой раз, Лидия пом­нит. И хоро­шо, еще без­об­лач­ных два-три сви­да­ния, и при­дет­ся мяг­ко закан­чи­вать. Удач­но, что он женат.

Капи­тан мили­ции замо­чит белую фасоль, откро­ет в ван­ной кран и гром­ко велит доч­ке чистить зубы перед сном. Когда доч­ка гаран­ти­ро­ван­но зай­мет­ся вод­ны­ми про­це­ду­ра­ми, капи­тан мили­ции доста­нет из посуд­но­го ящи­ка поча­тую бутыл­ку вод­ки и выпьет из гор­ла, гло­ток раз, гло­ток два. Гло­ток три, и быст­ро сжу­ет при­го­тов­лен­ную зара­нее шоко­лад­ную кон­фе­ту — непо­ря­док, конеч­но, эта вод­ка, но при­ду­мать дру­гой спо­соб для релак­са­ции она не пока не может, хоть пыта­ет­ся. Доста­нет из моро­зиль­ной каме­ры кусок бара­ньей гру­дин­ки — на зав­траш­ний фасо­ле­вый суп.

Совсем стем­не­ло. Белые куче­вые обла­ка пре­вра­ти­лись в оттал­ки­ва­ю­щую мас­су неопре­де­лен­но­го цве­та. Луны совер­шен­но не вид­но, но Тама­ра Кон­стан­ти­нов­на в луну верит; она толь­ко что сооб­щи­ла сво­е­му пеки­не­су, что в дей­ству­ю­щий день лун­но­го цик­ла очень непло­хо толк­нуть свою жизнь впе­ред, к новым свер­ше­ни­ям, при усло­вии, что некая стар­то­вая пло­щад­ка уже готова.