Короткая история О

О. уста­ла, пере­де­лав неожи­дан­но для самой себя мно­же­ство дел в этот поне­дель­ник. Вече­ром она выта­щи­ла што­пор из верх­не­го ящи­ка сто­ла и мощ­но вкру­ти­ла его в проб­ку. Вино было чилий­ское сухое крас­ное. «Чилий­ское сухое у вас какое?» — «Крас­ное»

О. выпи­ла вина и твер­до реши­ла более не под­хо­дить к ноут­бу­ку, сколь­ко мож­но, весь день, весь день. Она села по-турец­ки на полу и при­дви­ну­ла к себе какой-то жур­нал, гля­нец мест­но­го зна­че­ния. Зазво­нил теле­фон. В доме О. уме­ли зво­нить четы­ре мобиль­ных теле­фо­на и один ста­ци­о­нар­ный. В насто­я­щий момент заявил о себе имен­но мобиль­ный О., она смор­щи­ла лицо, собрав к носу, и пота­щи­лась на кух­ню со ста­ка­ном в руке. Сей­час она выгля­де­ла на все свои сколь­ко-то лет, и никак иначе.

- Алло, ска­за­ла О. раз­дра­жен­но, — алло, алло. Про­гло­ти­ла уже вино, ина­че бы не повто­ря­ла три раза одно слово.

- Здрав­ствуй­те, О., — ска­зал теле­фон, — это вас бес­по­ко­ит И. Вы у меня в каби­не­те забы­ли зонт. Это же ваш — мали­но­вый с иероглифами?

- Да, — ска­за­ла О. плос­ко, — мой. Я так реши­ла, что в марш­рут­ке потеряла.

- Нет, — ска­зал теле­фон, — у меня.

- Хоро­шо, — ска­за­ла О., взма­хи­вая пустым ста­ка­ном, — спасибо.

- Я зав­тра рабо­таю до четыр­на­дца­ти, — ска­зал теле­фон, — если что, заезжайте.

- До четыр­на­дца­ти, — пере­спро­си­ла О., — это со скольких?

- С вось­ми трид­ца­ти, — ска­зал телефон.

О. нажа­ла отбой и доли­ла вина до почти краев.

Выпи­ла быст­ро, и повто­ри­ла потом.

зав­тра, зав­тра, не дума­ла она.

В девять ноль-ноль О. сиде­ла на сту­ле, при­креп­лен­ном к дру­гим сту­льям, кон­струк­ция напо­ми­на­ла немно­го теат­раль­ный ряд, когда про­хо­дишь обя­за­тель­но лицом к сидя­щим и отыс­ки­ва­ешь свое трид­ца­тое, допу­стим, место и зве­нит пер­вый зво­нок. В теат­ре даме непре­мен­но пола­га­ет­ся сумоч­ка. О. послед­ний раз была в теат­ре месяц назад, бра­ла интер­вью у одно­го арти­ста. Артист был неве­ро­ят­но высок и толст, его гри­мер­ная содер­жа­ла мно­го вещей наро­чи­то огром­но­го раз­ме­ра – вешал­ка для костю­ма полу­то­ра­мет­ро­вой дли­ны, жилет­ка вели­чи­ной с дач­ный уча­сток и так далее. Подар­ки дру­зей, широ­ко улыб­нул­ся тол­стый актер, О. пока­за­лось, что это неис­крен­няя улыбка.

Каби­нет дер­жа­те­ля зон­та И. рас­по­ла­гал­ся в деся­ти сан­ти­мет­рах от левой ноги О., и если бы она чуть подви­ну­ла крос­сов­ку, мог­ла бы вре­мен­но забло­ки­ро­вать дверь, вызвав неболь­шой забав­ный пере­по­лох. А еще, шалов­ли­во поду­ма­ла О., мож­но на руч­ке укре­пить ремень сум­ки, а тело сум­ки оста­вить на коле­нях. Тогда полу­чит­ся еще забав­нее. Хоро­шо, что О. не посту­пи­ла таким обра­зом, пото­му что через один­на­дцать секунд дверь отво­ри­лась рыв­ком и нару­жу выпа­ла пожи­лая жен­щи­на в хлоп­ча­то­бу­маж­ном три­ко, шер­стя­ном пла­тье, белых матер­ча­тых туф­лях, на голо­ве – парик с куд­ря­ми. Она шум­но дыша­ла и вряд ли сочла бы бло­ки­ров­ку две­ри ногой О. – забавной.

- Подер­жи, доч­ка, — пожи­лая жен­щи­на неожи­дан­но и лов­ко мет­ну­ла на коле­ни О. кле­ен­ча­тый порт­фель школь­но­го образ­ца. Порт­фель содер­жал что-то тяже­лое, коле­ни О. амор­ти­зи­ро­ва­ли удар и немно­го погну­лись внутрь.

- Мину­точ­ку, — ска­за­ла пожи­лая жен­щи­на, — мне зер­ка­ло достать нужно.

Она при­ня­лась беше­но хло­пать себя по бокам, отку­да-то из, оче­вид­но, кар­ма­на выле­те­ло малень­кое зер­ка­ло и раз­би­лось на полу из сим­па­тич­ных пли­ток цве­та шеи голубя.

- Под­со­би, — обра­ти­лась ста­руш­ка к О., — что ли собрать. Нехо­ро­шо это – зер­ка­ло раз­бить. Пря­мо чую, как нехорошо!

О. вста­ла. На весу кле­ен­ча­тый порт­фель ока­зал­ся совсем уж мало­подъ­ем­ным; вдруг О. мгно­вен­но и ост­ро ощу­ти­ла абсурд­ность про­ис­хо­дя­ще­го. Буд­то бы перед ней раз­вер­ну­ли транс­па­рант с лозун­гом: ты дура. Или какой-то подоб­ный. И вот О. сто­ит и пере­чи­ты­ва­ет вол­ну­ю­щую стро­ку раз, вто­рой, третий.

Тре­тий зво­нок, гас­нет свет, пожи­лая жен­щи­на в хлоп­ча­то­бу­маж­ном три­ко осве­ща­ет­ся про­жек­то­ром и испол­ня­ет глав­ную роль. Неров­ные кус­ки зер­ка­ла весе­ло бле­стят и отра­жа­ют действительность.

- Ваш зон­тик, — ска­за­ли сза­ди, — что же вы не посту­ча­ли. Так бы мог­ли пол­дня ждать.

И. рас­ка­чи­вал зонт, чер­ные штри­хи на мали­но­вом фоне, ужа­са­ю­щий китч.

- Ниче­го страш­но­го, — О. попы­та­лась улыб­нуть­ся, полу­чи­лось по-дурац­ки (есте­ствен­но). Взя­ла зонт. Теперь она дер­жа­ла порт­фель, два стек­лян­ных оскол­ка, свою сум­ку и вот еще зонт, ужа­са­ю­щий китч.

- Таким обра­зом, – пред­по­ло­жи­ла ста­руш­ка, — ты руки себе пре­крас­но изре­жешь. Что за мода.

О. посмот­ре­ла на нее внимательно.

- И прав­да, — ска­зал И., — оставь­те все, здесь убе­рут. Здесь убирают.

Раз­вер­нул­ся и кив­нул на про­ща­нье головой.

- Уже иду, — ска­зал кому-то внутрь. — Про­сто тут. За веща­ми приходили.

О. со ста­руш­кой пошли к выхо­ду. Ста­руш­ка лег­ко управ­ля­лась с порт­фе­лем. Сето­ва­ла на поте­рю нуж­но­го зер­ка­ла. Про­си­ла О. посмот­реть, не потек­ла ли ее тушь. О. чест­но осмот­ре­ла вялые веки и кон­ста­ти­ро­ва­ла их чистоту.

Про­сто тут. За веща­ми приходили.

Мино­ва­ли двух деву­шек, очень кра­си­вых и при­вле­ка­тель­ных. Одна, вир­ту­оз­но арти­ку­ли­руя, гово­ри­ла дру­гой: Еле­на, я была бы рада, если бы вы заня­лись биз­не­сом, рути­ну осво­ит тех­ни­че­ский персонал.

- У тебя теле­фон трын­дит, доч­ка, — поче­му-то оби­жен­но ска­за­ла ста­руш­ка, поправ­ляя парик, — а ты как оглох­ла. Глу­хая, говорю!

- А вы меня не подо­жде­те у памят­ни­ка, — очень тихо, буд­то кра­ду­чись, ска­зал в труб­ке И., — зна­е­те, такой памят­ник здесь. Несколь­ко минут. Нет?

- Или, — доба­вил он, — или зна­е­те, луч­ше что?

- Что, — О. отко­лу­па­ла от сте­ны солид­ный пласт шту­ка­тур­ки. Палец она все-таки пре­крас­но изре­за­ла, но немного.

- Или вот: луч­ше у киос­ка «Роспе­чать».

- Отнюдь ты не глу­хая, — заме­ти­ла ста­руш­ка, ее клет­ча­тое пла­тье рвал ветер, куд­ри пари­ка оста­ва­лись в без­упреч­ном порядке.

«…опу­стить­ся в гряз­ную воду, если это вода исти­ны, и не гнать от себя холод­ных лягу­шек и теп­лых жаб»

Худож­ник: Хол­ли Сьерра